Командор - Алексей Волков

Качка почти не ощущалась, и тем не менее уже во время завтрака за столиками появились свободные места. Не было Борина. Лудицкий пришел, но едва прикоснулся к еде и тут же торопливо удалился.

Последнему обстоятельству я искренне обрадовался: Петр Ильич, подобно многим политикам, страдал недержанием речи, но при этом был органически неспособен выжать из себя что-либо путное. Сплошной словесный понос. В этом нынешние государственные деятели недалеко ушли от коммунистических времен, разве что болтать стали без помощи шпаргалок да от всесветного шапкозакидательства перешли к не менее глобальному самоуничижению. Вполне по-русски!

После завтрака я проводил Ленку в каюту, а сам решил исполнить данное Пашке обещание: познакомить его с Мэри. Сомневаюсь, что она устроена иначе, чем прочие бабы, да и Пашке вряд ли что-то обломится, но интересно же понаблюдать вблизи за его методами ухаживания! Дон Жуан без ума и фантазии. Мышцу накачал, денег нахапал и считает, что стал неотразим!

А самое смешное, что для многих баб это так и есть. Никакие, даже самые изощренные ласки не возбуждают иных женщин так, как наличие у ухажера больших денег, а мышцы и тупую самоуверенность они склонны отождествлять с мужской силой. Но Мэри, она же Маша, сама не бедствует и всегда имеет возможность выбора из числа весьма состоятельных мужчин, желающих отведать ее артистического тела. Наверное, именно из-за этого мне ее абсолютно не хочется. Не люблю женщин с чрезмерно большими претензиями. В постели от них никакого толку, а говорить с ними все равно не о чем.

За завтраком Мэри, как всегда, чуточку задержалась. Небольшой шторм не смог повлиять на ее аппетит. Пашка тоже был здоров – чего этому буйволу сделается? – а вот Шендерович ушел достаточно быстро, слегка, как говорят моряки, позеленев за жабрами. Одним словом, все сложилось – лучше и не надо.

Дождавшись подходящего момента, я как бы случайно столкнулся с Мэри на выходе.

– Здравствуйте, красавица. Вы, как всегда, ослепительны, даже в такую погоду.

– Здравствуйте, Юра. – Мэри ослепительно улыбнулась, подтверждая мой банальный комплимент. – А вы, как всегда, сама галантность.

– Может, вы не откажетесь немного посидеть в баре с галантным мужчиной? – Пашку я на всякий случай отослал подальше, велев присоединиться к нам позже.

– С удовольствием.

Было заметно, что певица скучала и была рада любому поклоннику.

– Знаете, мне даже лестно сидеть в одной компании cо знаменитой звездой, – сказал я, когда мы расположились за уютным столиком рядом с иллюминатором. – Тень вашей популярности невольно падает и на меня, словно я тоже причастен к искусству.

Насчет искусства я здорово преувеличил. Нынешняя эстрада есть не более чем одна из разновидностей коммерции – с той лишь разницей, что коммерсанты от эстрады популярны, в отличие от нас, скромных тружеников бизнеса. Но я никогда, за исключением детских лет, не мечтал об известности. Свои дела легче проворачивать тихо.

– Привет, Юрка! К вам можно? – Пашка не стал дожидаться условленного времени, не вытерпел и, войдя в бар, сразу устремился к нашему столику.

– Как решит дама, – деликатно ответил я и, пока Мэри не ляпнула «нет», поторопился представить их: – Давайте я вас познакомлю. Павел Форинов, бизнесмен и владелец фирмы. А Мэри, я думаю, представлять нет необходимости. Нет в России такого мужчины, который явно или тайно не вздыхал бы о вас, Мэри.

– Выходит, и вы тоже? – Мэри кокетливо стрельнула в меня глазками. – Но почему же тайно? Могли бы и сказать.

– В тайне заключено больше волнующей прелести, – туманно пояснил я.

Тем временем Пашка без приглашения уселся на свободное место и небрежным жестом подозвал официанта.

– Шампанского! Самого лучшего.

Мэри посмотрела на него с едва заметным неудовольствием, и я понял, что был прав: в отношениях с мужчинами певица ценит в первую очередь тонкую игру и оригинальность. В шампанском ее стремились искупать, а возможно, и купали слишком многие. Вряд ли такие купеческие жесты способны произвести на нее должное впечатление.

– Люблю море, – заметил я, пока официант бегал за бутылкой. – Правда, с борта круизного лайнера оно не производит должного впечатления. Со стихией гораздо приятнее состязаться на равных. Вы ни разу не пробовали выходить на яхте в непогоду?

– Нет. – Мэри посмотрела через иллюминатор на волны.

– Напрасно. Идя под парусом, необыкновенно остро ощущаешь всю прелесть борьбы с противником, как минимум равным тебе в силах. Только собственная ловкость и мастерство против грубой и беспощадной к людским ошибкам стихии.

– Охота, в натуре, куда лучше, – встрял в разговор Пашка. – Я говорю об охоте на настоящего матерого зверя. Хотя бы на кабана. Ты хоть раз ходил на кабана?

– Предпочитаю мясо в готовом виде, – искренне признался я.

– Зря, – с апломбом объявил Пашка. – Настоящий мужчина – всегда охотник. Это у нас в крови. С древних-древних времен. Поэтому я прямиком из Греции отправляюсь в Африку на настоящее сафари. Я даже свой самый любимый карабин захватил. Не люблю ходить на серьезного зверя с чужим оружием.

– А разве можно везти с собой оружие? – Мэри впервые взглянула на моего приятеля с некоторой долей интереса.

– Кому-то, может, и нельзя, а мне можно, – Пашка сказал это таким тоном, словно принадлежал к царствующему дому.

– На таможне работают люди. А люди, как известно, любят деньги, – пояснил я. – Уверен, что карабин моего друга далеко не единственное стреляющее приспособление на борту нашего лайнера. Например, кое-кто отправился в круиз с телохранителями, а те вряд ли оставили стволы на берегу.

– Хотите составить мне компанию на охоте? – предложил Пашка певице. Обращение к женщине на «вы» давалось ему с трудом, однако он мужественно старался быть вежливым. – Гарантирую непередаваемые ощущения. Первобытная природа, дикие животные и мы вдвоем… Запомните на всю жизнь!

– Никогда не пробовала охотиться, – с легким испугом ответила Мэри. – А это не опасно?

– Со мной – нет, – заявил великий охотник. – Неужели вы думаете, что я не смогу защитить женщину? Соглашайтесь! Ручаюсь: впечатлений вам хватит на всю жизнь!

Под впечатлениями он подразумевал совсем не охоту. Но охотой Пашка действительно увлекался, а когда мы случайно забрели вместе в тир, продемонстрировал мне и свое умение стрелять. Стрелок он весьма неплохой, и вряд ли у кабана есть шанс уцелеть при встрече с моим туповатым, но умелым приятелем.

– Звучит заманчиво. – Судя по всему, предложение заинтересовало Мэри всерьез. – Но, боюсь, ничего не получится. Расписание гастролей у меня составлено на два месяца вперед.

Однако для Пашки никогда не существовало проблем, особенно чужих. Если он и помедлил с ответом, то лишь потому, что прикуривал.

– Подумаешь! Ну, ждали вас где-нибудь в Саратове и еще подождут. Женщины, в натуре, на то и женщины, чтобы всегда и везде опаздывать.

– Только не на концерты, – качнула прелестной головкой Мэри. – Мне совсем не хочется платить неустойку за срыв гастролей.

– И только-то? Подумаешь! – отмахнулся Пашка и небрежно добавил: – Неустойку я за вас оплачу. Никаких проблем. Итак, что нам понадобится? Одежда не проблема, куплю. Палатка двухместная у меня есть. Ружье… У меня с собой только мой карабин… Ну, да ладно. Подберем вам на месте что-нибудь попроще для первого раза.

Самое любопытное, что Форинов абсолютно не сомневался в согласии певицы и наверняка уже мысленно обладал ею в своей двухместной палатке под знойным африканским небом, а затем, после особо удачной охоты, дарил ей шкуру какого-нибудь собственноручно убиенного леопарда. И все это под монотонный перестук тамтамов дикого негритянского племени и зажигательные танцы туземцев. Короче, этакая чистейшей воды экзотика.

– Я пока не дала своего согласия, – напомнила Мэри, очаровательно улыбаясь. Романтичность предложения пришлась ей по вкусу и здорово польстила самолюбию, но, как истинная женщина, певица твердо стояла на грешной земле и не собиралась рисковать карьерой и деньгами ради какого угодно приключения или самой возвышенной и пылкой любви.

– Так соглашайся скорее. – Пашка так увлекся, что машинально перешел на «ты».

Мэри посмотрела на меня и едва заметно качнула головой. Я понимающе улыбнулся ей в ответ и вздохнул.

Но все-таки теперь Пашка имел определенные шансы на успех, или же я ни черта не смыслю в женщинах. Настало время оставить их одних – я свою миссию успешно завершил, – и тут в бар вошел зеленоватый от морской болезни Шендерович.

– Добрый день, – он вяло пожал мою руку, кивнул Пашке и буркнул: – Хотя какой он, к черту, добрый?

– Подумаешь, слегка покачивает, – усмехнулся я. – На то оно и море. Ничего, вечерком уже будем в Бискае, вот там шторма так шторма. Все как полагается. А сейчас так, легкое волнение.