Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– За мной придут с минуты на минуту, – тихо сказал он. – Придет офицер, который отвезет к… – Он осекся, умолк, подбирая слова. – Отвезет к человеку, который ждет для серьезного разговора. А потом я вернусь к тебе.

Клаудиа открыла рот, будто хотела что-то сказать, но ее перебили.

– Привет-привет! – жизнерадостно крикнул новый гость от дверей спальни. – А вот и я!

Сатур фон Ниддл медленно обернулся, принялся изучать лицо человека, которого уже записал в личные враги.

– Девушка может снять туфли, – будто не замечая тяжелого взгляда барона, провозгласил незваный гость. – Даже снять платье! И даже прикрыться одеялом, никто не станет возражать! – Он захохотал, но Сатур не оценил его чувство юмора. – Едем, барон! Нас ждут! – Визитер прекратил дурачиться, посерьезнел. – Едем!

– Стоп! – мрачно изрек фон Ниддл. – Вы командуете этими клоунами? – Он мотнул головой в сторону спецназовцев в черных сферах, занимавших позиции возле двери и окна.

– Я.

– Тогда объясните своим манекенам, что если хоть кто-то прикоснется к девушке…

– Не надо соплей, Ниддл! – резко оборвал чужак, вмиг став другим. – Здесь нет идиотов, одни только профессионалы! Всем все понятно, каждый знает свою работу! Едем!

Барон задержался еще на миг: посмотрел в глаза Клаудии, улыбнулся уголками губ – хотел подбодрить перепуганную девчонку.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – Ляг, спрячься под одеялом. Ни о чем не думай, ничего не бойся.

Кивнув сопровождающему, он первым вышел из комнаты. Сатур даже не вспомнил о том, что близится рассвет, а значит, проигран спор князю Ольхонскому.

Офицер, проводивший гостя до дверей кабинета без надписи, распахнул створку и предупредительно отступил в сторону, приглашая войти внутрь. Фон Ниддл не стал ждать повторного намека, вошел в апартаменты, не здороваясь. Добрался до первого же кресла и плюхнулся в него, засунув руки в карманы черного кожаного плаща.

– Где ваши манеры, барон? – усмехнулся человек, ожидавший гостя, и дважды провел ладонями по черным прилизанным волосам.

– Вы это спрашиваете у меня, господин Бинелли?! – искренне удивился фон Ниддл, положив ноги на столик, где стоял поднос с фруктами. – То есть я вроде как образец бескультурья, а глава правительства, грубо выдернувший меня из постели в пять утра, – это, без сомнения, эталон для подражания!

– Ага, вижу, представляться нет необходимости. Меня узнали.

– Еще бы! Вас, Арно, трудно с кем-то перепутать. Во-первых, мы в доме правительства. Во-вторых, эти черные прилизанные волосы, эта привычка без конца проводить по ним ладонями – вы ведете себя одинаково, что на новостных каналах, давая интервью, что в жизни.

Арно Бинелли с улыбкой опустился в кресло напротив гостя.

– А теперь будет еще и в-третьих, – тут же добавил фон Ниддл. – Теперь я смогу отличить вас в толпе, где-нибудь на светском рауте – по запаху. По дурацкому запаху парфюма, от которого у меня зверски щекочет в ноздрях!

– Сатур, вы специально нарываетесь на скандал? – налив в стакан минеральной воды, поинтересовался Бинелли. Глава правительства совершенно не обратил внимания на то, что рядом, на столике, находились ботинки гостя.

– Я?! – второй раз подряд удивился фон Ниддл. – Милейший господин Арно! Кажется, вы забыли: я не являюсь членом правительства, я не ваш подчиненный! Более того, я – законопослушный гражданин Вокса, не имеющий проблем с налогами, с федеральной полицией и прочими неласковыми органами. Таким образом, имею полное право находиться в своем доме в ночное время, и, заметьте, проводить это время так, как мне вздумается!

– Приношу искренние извинения за то, что были вынуждены отвлечь вас от дамы, – сделав несколько глотков, вымолвил Арно Бинелли. – Простите, Сатур! Клаудиа Монро – восхитительная женщина, понимаю облом… э-э-э… ваше разочарование… Однако вечер и ночь не только для вас выдались трудными, поверьте. Был бы рад вызвать вас к себе раньше, но раньше не знал, что наша встреча станет необходимой. И потом требовалось несколько часов, чтобы все подготовить…

– Что подготовить? – поинтересовался фон Ниддл.

Он плохо понимал, о чем гундосит глава правительства. К утру голова работала не идеально – сказывалась бессонная ночь. Барон никак не мог уловить ход мыслей собеседника.

– Ну… все подготовить… к разговору, – пожал плечами Бинелли и махнул рукой со стаканом. – И проверить вас… тоже.

– Это уже интереснее. – Сатур фон Ниддл снял ноги со столика, чуть подался вперед, сцепил пальцы в замок, уперся в них подбородком.

Бинелли допил минеральную воду, поднялся на ноги, провел ладонью по волосам. Взглянул на визитера и, словно вспомнив о словах фон Ниддла, усмехнулся.

– Да… – сказал он. – Приказ использовать вас пришел с самого верха.

Барон по-прежнему сидел молча.

– От президента нашего созвездия, – уточнил Бинелли.

Барон не издал ни звука.

– Вы меня слышите? – не выдержал глава правительства.

– Конечно, – усмехнулся гость. – У меня пробок в ушах нет, сэр. Просто жду, когда вы перейдете к разговору по существу. А что, необходимо было встать по стойке «смирно» при упоминании президента?

Арно Бинелли покачал головой, скептически хмыкнул.

– Странно, – будто самому себе сказал он. – Мишелю Брайтнеру вас рекомендовали ведущие финансово-промышленные холдинги. Все эксперты, с которыми мы консультировались, в один голос утверждают, что барон Сатур фон Ниддл – специалист высочайшего класса. Но кого я вижу перед собой?! Какого-то ершистого мальчишку!

– Вы видите перед собой человека, который провел бессонную ночь, а под утро, укладывая красивую женщину в постель – в собственном доме, заметьте, – обнаружил за дверью отряд спецназа! Вы видите человека, который совсем недавно испытал жестокое разочарование, а сейчас испытывает не менее сильное раздражение по отношению к тем, кто все это придумал! В остальном – я полностью шоколадный заяц!

Бинелли странно улыбнулся – одними мышцами лица, но улыбка точно не шла изнутри, из его души.

– Барон, – сказал глава правительства, – наша беседа развивается очень медленно. Поверьте, я ценю свое рабочее время, его постоянно не хватает. Мы можем перейти к сути? К тому, ради чего вас пригласили в дом правительства?

– Давайте перейдем, – охотно согласился фон Ниддл. – Обещаю: постараюсь реже перебивать вас. Сам давно горю желанием узнать, для чего понадобился власть имущим среди ночи. И вообще, почему вдруг выбор пал именно на меня, можно сказать, скромного и незаметного клерка?

– Не преуменьшайте собственные таланты, барон! – усмехнулся Бинелли. – Наши сотрудники тщательно проверили ваше досье. У вас устойчивая репутация в определенных кругах. Вы давно и успешно помогаете коммерческим структурам Вокса в разрешении щекотливых вопросов на внешних рынках, за пределами созвездия Возничего. Некоторые советники, чьими услугами мы воспользовались, уверяли, причем с пеной у рта: вы человек, для которого не существует неразрешимых задач. Мол, есть проблемы, на которые необходимо потратить много времени и денег – да. Но если за дело берется Сатур фон Ниддл, он выстроит безупречную логическую цепь, и его работодатель неизбежно выиграет партию.

Барон привстал, с церемонной улыбкой поклонился собеседнику.

– Барон, не надо клоунады, – поморщился Бинелли. – Верьте, последние дни очень тяжело даются правительству. Мне бы хотелось говорить серьезно, зная, что вы понимаете всю тяжесть сложившегося положения. А чтобы вам не было так весело, добавлю: после того как все расскажу, выбор у вас простой. Либо соглашаетесь на предложенную работу, либо вернетесь домой. Туда, где ждет Клаудиа. Кстати, она по-прежнему в вашей постели. Там вас и найдут, чуть позже. Не знаю когда – днем или ближе к вечеру. Неважно. Не знаю, что там будет – чрезмерное увлечение сексом, приведшее к остановке сердца у обоих? Возможно, передозировка спиртного или наркотиков? В вашем возрасте, Сатур, любая акробатика способна привести к опасным постэффектам. Улавливаете мысль?

– В моем возрасте? – холодно прищурился фон Ниддл. – Сэр! Если память меня не подводит, а такое случается крайне редко, вам сейчас около пятидесяти, так что я моложе главы правительства Вокса на десять лет. Примерно так. Однако, думаю, вы двадцать четыре часа в сутки не сидите с грелкой под задницей и с градусником? Думаю, все же позволяете себе отдельные маленькие грешки. А может, не маленькие?!

– Ценю ваш забавный юмор, барон. Сразу видно, что передо мной умный человек, который не лезет за словом в карман. Мне поручили сагитировать вас, склонить к сотрудничеству, а значит, следует терпеть любые уколы, даже превышающие все меры допустимого.

– Надо было просто действовать чуть тоньше, чем слон, оказавшийся в посудной лавке! – опять не удержался фон Ниддл. – Я решал десятки, а может, сотни сложных вопросов для коммерческих структур Вокса! Однако ни одной из них не приходило в голову нанимать меня на работу вот так – наводя ствол автомата на мою любовницу! Выдергивая из постели среди ночи! Впрочем, государственный аппарат никогда не отличался уважением к собственным гражданам…