Кейд - Джеймс Чейз

Без всякого выражения на лице Кейд заверил Диаса, что полностью сознает, какое счастье ему привалило. Он пообещал прислать Диасу снимки. После чего они обменялись рукопожатиями. Ренадо тоже пожал руку Кейду. И, убедившись, что Диас не смотрит на него, заговорщицки подмигнул Кейду.

Когда они пересекали улицу, направляясь к арене для боя быков, Крил сказал:

– Он глуп, но он великий тореро, сеньор. Он очень храбрый. Храброму человеку многое можно простить. Вы сегодня увидите его во всей красе. Через год-два он уже таким не будет. Слишком много женщин. Это до добра не доводит. Пока что ему везет – и с ними, и с быками. Но рано или поздно эта комбинация приведет его к гибели.

Кейд не слушал. Он думал о Хуане. Она ушла из отеля рано утром. Любовник пригласил ее пойти на бой быков вместе, но Хуана заявила, что коррида ей осточертела, что она видела слишком много боев, да и, кроме того, надо же дом приготовить. «Сделаешь снимки, – сказала она, – и прямиком туда, я буду ждать».

Первый, предназначенный Диасу бык оказался большим и храбрым. Крил пояснил, что Диасу повезло, поскольку нынешние быки ни к черту не годились. Все вырождается – и селекционеры, и быки. Разве это быки? Это же крысы какие-то: маленькие, юркие и трусливые. Матадор-то может быть умным и опытным, да разве покажешь настоящий бой с такими тварями?

И хотя Кейд в корриде разбирался, как свинья в апельсинах, он быстро понял, что стал свидетелем действительно грандиозного представления, в котором на равных участвовали великолепное животное и превосходный, безумно храбрый художник своего дела. Без преувеличения великий артист. Кейд сделал сотни три снимков, работая быстро, четко, профессионально, а Крил как верный оруженосец безошибочно подавал ему нужную камеру и быстро менял объективы. Он делал это так ловко, что обеспечил Кейду возможность практически непрерывной съемки.

Заключительный удар надолго остался в памяти Кейда. Диас вложил в него всю свою животную силу. Шпага вошла в тело быка по самую рукоятку. Со стороны казалось, что это так же легко, как проткнуть марлю иголкой. Бык был мертв еще до того, как его туша рухнула на песок арены.

Пока Диас, гордый и надменный, медленно обходил арену принимая овации и восторженный визг публики, Кейд кивнув Крилу, тот собрал аппаратуру, и они пошли к выходу.

Крил уже договорился с одной фотолабораторией, что она не закроется в воскресенье, чтобы сразу же проявить пленки Кейда, так что, выйдя со стадиона, они сразу же туда и отправились.

Спустя два часа Кейд вышел из «красной комнаты» с пухлой пачкой мокрых снимков в руках.

Крил и владелец лаборатории, беседовавшие и попивающие пиво, поднялись с ожиданием во взглядах.

– Вот эти получились неплохо, – сказал Кейд и начал раскладывать снимки на столе.

Кейд явно поскромничал. Просмотрев несколько фотографий, владелец заведения, толстый, лысеющий мексиканец, который терпеть не мог корриду, аж присвистнул.

– Да, – сказал он, – я всегда думал, что бой быков – это мерзость, но впервые вижу человека, который смог это показать.

Крил же сказал тревожно:

– Диасу это не понравится, сеньор.

Кейд собрал снимки и положил их в конверт.

– А мне какое дело? Отвези-ка меня домой.

Уже в машине Крил продолжил тему:

– Диас – опасный человек. Он богат и популярен. Вы об этом подумали? Вы ему не польстили. То, что он почитает высоким и благородным искусством, вы представили как нечто низкое и подлое. Уж и не знаю, как вам это удалось.

– Просто так оно и есть, – ответил Кейд небрежно.

Он был спокоен, расслаблен и удовлетворен, как человек, проделавший хорошую и нужную работу.

– Возможно, но Диас так не думает. Он может доставить вам неприятности.

– Если бы я забивал себе голову подобным вздором, я бы занимался чем-нибудь другим.

– Да, сеньор, я понимаю. Просто я счел нужным предупредить вас.

– Спасибо. И будь что будет.

Крил, сдаваясь, пожал плечами.

– Ясно, сеньор. Вы – не менее храбрый человек, чем Диас.

– Хватит, бога ради! – раздраженно заявил Кейд. – Прибавь лучше газу. Я хочу поскорее попасть домой.

Дом удивил и порадовал его. Здесь была большая гостиная, две спальни, две ванные, уютная кухня и двойной гараж. В саду, полном цветов и тенистых деревьев, находился маленький фонтан. Обстановка была современной и удобной.

После того как Хуана провела Кейда по всему дому, они вернулись в гостиную, и Хуана с немым ожиданием заглянула ему в глаза. Кейд, дотоле не сказавший ни слова, просто обнял ее и поцеловал в губы.

– Ты даже не понимаешь, что это значит для меня, – сказал Кейд. Он был тронут. – Это чудесно, дорогая. Это первое достойное место, первый настоящий дом в моей жизни. И все благодаря тебе. Слишком много хорошего свалилось на меня за неполные двое суток...

Хуана крепко сжала его в объятиях.

– Я так и думала, что тебе понравится. Я так рада. Это все наше, кариньо. Мы тут можем жить, сколько захотим. Ты и я. И все это. А больше никого и ничего.

Кейд настоял, чтобы они пообедали в ближайшем ресторанчике, невзирая на все протесты Хуаны, заверявшей, что она с удовольствием сама все дома приготовит. И только тогда, когда они вернулись домой, Кейд показал ей фотографии.

Они сидели на небольшом диванчике. Прямо перед ними была открытая застекленная дверь, ведущая в садик, откуда доносилось журчание фонтана.

Хуана почти ничего не говорила, пока не наткнулась на снимок, где Диас кричал на Франоко. Он почувствовал, что у нее буквально перехватило дыхание. Оставив другие фотографии, девушка прямо-таки впилась взглядом в жестокое лицо дикаря, вся гнусная суть которого столь выразительно запечатлелась на снимке.

– Он действительно так выглядит? – спросила она.

– Мне пришлось подловить момент, когда Диас утратил бдительность. Да, это Педро Диас. Не таков, каким он сам себя видит, и не таков, каким его видит большинство поклонников, а таков, каков есть.

Хуана, сузив глаза, пристально посмотрела на Кейда.

– Не хотела бы я, чтобы ты меня фотографировал, кариньо, – сказала она и, заметив его удивление, выдавила смешок. – Я шучу. Диасу это не понравится.

Она бросила фотографию на диванчик и поднялась.

– Идем в постельку, дорогой. Это наша первая ночь в нашем новом доме. Немаловажное событие.

– Но ты же не посмотрела фотографии самой корриды! Там тоже есть хорошие снимки.

– Ты все делаешь хорошо, я это знаю. Но все же идем в спальню, – она зазывно улыбнулась. – Или не хочешь?

Кейд тоже поднялся.

– Это будет обрядом инициации дома, – заявил он.

Обняв ее за плечи, он провел Хуану до двери. Здесь они на секунду задержались, чтобы выключить свет, после чего, ступая нога в ногу, поднялись по лестнице в спальню.

На следующее утро, за кофе, Кейд спросил Хуану, умеет ли она водить машину.

– Конечно, – ответила Хуана. – А почему ты спрашиваешь?

– Тебе нужна машина. Думаю, я смогу найти подержанную, но в хорошем состоянии.

Хуана с восторженным визгом бросилась на него и покрыла его лицо поцелуями.

– Эй! Ты меня задушишь, – завопил Кейд и, ухватив ее за талию, усадил себе на колени. – Так тебе понравилась идея насчет машины?

Хуана изобразила на лице восторг.

– Я всегда мечтала иметь свою машину.

– У тебя она будет.

– Но мы можем себе это позволить, кариньо? Дом, машина...

– Конечно же, можем. Ладно, мне пора идти. Вернусь часам к четырем. Надо многое сделать. Если понадоблюсь, я буду в лаборатории при фотомагазине Ольмедо. Нужно увеличить снимки. Хочу отослать их вечерним авиарейсом. Не будешь без меня скучать?

Она засмеялась.

– Конечно буду. Но я займусь домом. И приготовлю для тебя чудесный обед. Сегодня ты убедишься, какой я прекрасный повар.

Кейд извлек бумажник и положил на стол пачку купюр по пятьсот песо.

– Когда понадобится еще, спросишь. Эти можешь потратить на себя, Хуана. Купи там платье или еще что-нибудь. Отныне все, что у меня есть, – это наше, общее.

Он поцеловал ее на прощанье и поспешил на улицу, где его уже ждал Крил, сидя за рулем своего «понтиака». Кейд никогда в жизни не чувствовал себя более счастливым. Он был влюблен по уши и, как все влюбленные, хотел излить свое счастье на весь белый свет.

Он уселся рядом с Крилом, обменявшись с ним рукопожатием и улыбками. Когда «понтиак» выехал на улицу Реформ. Кейд сказал:

– Мне нужна ваша помощь, Адольфо. Во-первых, мне нужна машина. Можно тут у вас прикупить, к примеру «сандерберд»?

Эти слова произвели впечатление на Крила. Он немного поразмыслил и ответил:

– Думаю, это можно устроить, сеньор. У меня есть хорошие друзья, занимающиеся торговлей автомобилями.

– Мне она нужна сегодня к трем часам.

– Если я не смогу достать ее к этому времени, значит, вообще не смогу.

– Прекрасно, тогда займитесь. И второе: я хочу приобрести браслет... что-нибудь с бриллиантами. Что вы можете предложить?