И телом, и душой - Владимирова Екатерина

И он, конечно, обзовет себя кретином и недоумком в который раз. Будет винить себя и корить. А смысл?… Никакого!

В следующий раз он поступит точно так же, заставив ее страдать вновь.

Он был себе противен в такие моменты, не хотелось даже в зеркало на себя смотреть. Но… признать то, что он… Как там сказал отец?! Он не сможет ее отпустить?! Черт, как это пафосно звучит!

Он. Не сможет. Ее. Отпустить?!

Это кто сказал?! Отец?! А ему-то откуда знать?! Он что, заглядывал в Книгу Судьбы?!

Он сможет, если захочет! Сможет! Просто… зачем?! Зачем ему ее отпускать?… Да она и сама не захочет уйти! Несмотря на тот факт, что он ведет себя, как последний козел, она его любит. Любит! Все эти чертовы девять лет любит! И будет любить всегда. Если бы не любила, то давно ушла бы, ведь так?!

Он сжал руль еще крепче.

Не ушла бы. Не ушла! Потому что любит…

А он устал. Устал, чтобы его к чему-то принуждали! Девять лет назад он поддался убеждению отца. Женился. Второй раз поддался уговорам гребанной совести, проснувшейся в его сердце очень некстати. А теперь… Теперь он больше не повторит ту же ошибку! Ни за что не поддастся. Ни за что не уступит!

И Лену отпустит, если захочет! Только этого все равно никогда не произойдет.

Макс приподнялся на сиденье и потянулся к телефону, лежащему в кармане джинсов. Набрал нужный номер, с силой нажимая на кнопки.

— Я ни от кого не завишу, ясно? — прорычал он себе под нос. — И я это докажу!

Ему ответили после первого гудка.

— Да? Макс?

— Лика? — проговорил он быстро. — Это я, да.

На том конце раздался непонятный звук. А Макс скривился.

— Я думала, ты сегодня занят.

Макс вцепился свободной рукой в руль, сжав его так, что побелели костяшки пальцев.

— Так и было, — сказал он, начиная раздражаться. — Ужин у родителей. Марина тебя предупредила?

— Предупредила, — согласилась девушка. — И что? Ты освободился раньше?

— Мы можем встретиться?! — не отвечая на ее вопрос, выпалил он.

Он думал, что молчание убьет его, пройдясь по его нервам раскаленным проводом.

— Ты этого хочешь? — прямо спросила Лика.

— Да! — рыкнул Макс. — Через два часа у тебя! Я буду!

— Хорошо, буду ждать, — согласилась девушка.

— Отлично. До встречи!

Она не успела ничего ему сказать, как он отключился. Яростно запихнул телефон в карман джинсов и пробормотал со злостью в голосе:

— Я смогу без нее, ясно?! Смогу!

Лена не понимала, в чем дело, но обратная дорога в город, была крайне напряженной.

Она сидела в машине, вжав в себя плечи, с натянутыми, как тетива, нервами, и не могла позволить себе расслабиться ни на мгновение, словно бы поджидая подвох. Атмосфера в салоне машины накалилась до предела. Казалось, что сейчас вот-вот вспыхнет искра, из которой разгорится настоящий пожар.

И ее в себе поглотит.

Максим после разговора с отцом вернулся в гостиную, словно сам не свой. Стремительно метнулся к ней и зашептал на ухо, что им пора уходить, как-то неловко попросил у матери прощения и весьма неубедительно соврал о том, что у них в городе появились срочные дела. Лидия Максимовна еще пыталась возражать, настаивала даже на том, чтобы они остались на ночь, но Макс просто потянул Лену за локоть, подталкивая ее к выходу, и приговаривая какие-то глупости насчет того, что им нужно возвращаться.

Лена попрощалась со свекровью и без лишних вопросов села в машину. Максим поцеловал мать в щеку, обещал позвонить и сообщить о том, как они добрались, а на отца бросил лишь быстрый грозный взгляд.

Такого его взгляда Лена всегда боялась. Он никогда не предвещал ничего хорошего.

Слишком хорошо она знала своего мужа, чтобы не понять, в чем причина.

И этой причины она боялась больше всего…

Она не хотела бы говорить об этом. Максу это будет неприятно. Он, возможно, вновь накричит на нее, но… просто сидеть и смотреть на глухую темноту, освещаемую лишь светом фар, она не могла.

— Что случилось? — проговорила Лена, не глядя на мужа.

Тот нахмурился, глаза зло сощурились.

— О чем ты?

Лена сцепила пальцы и устремила взгляд на него.

— Что случилось в кабинете? — проговорила она спокойно. — Ты уходил в хорошем настроении, а вернулся… в таком состоянии, словно хотел бы разнести весь дом по кирпичику.

— Возможно, и хотел, — тихо буркнул Макс, не отвечая на ее вопрос

Лена вздохнула, не отводя от него глаз.

— Макс, если Александр Игоревич…

— Не нужно об этом! — резко перебил Максим и пристально посмотрел на жену. — Не нужно, Лена, — его взгляд пригвоздил ее на месте, заставив мурашками покрыться тело. — Лучше не стоит.

Лена вздрогнула, кивнула, но промолчала, лишь покачала головой.

Он всегда все скрывал от нее. Не хотел раскрыться, рассказать хотя бы о том, как прошел его день. И не потому, что не доверял ей. А как она догадывалась, не желая делиться с ней этим. Причины она не знала, а потому не могла пробиться сквозь эту броню.

Лена отвела взгляд, уставившись в окно.

— Лидия Максимовна… спрашивала у меня, все ли у нас в порядке, — произнесла она тихо.

Стремительный взгляд в ее сторону.

— И ты?…

— Я сказала, что у нас все просто замечательно.

Проще говоря, она солгала. И Лидия Максимовна прекрасно все поняла и без нее. Но говорить об этом Максу, когда он итак на взводе, не стоило. Поэтому она и промолчала.

— Я сегодня… — начал Макс немного встревоженно. — Сегодня мне нужно отлучиться… — он посмотрел на жену, не отводя взгляд. — Мне позвонили из фирмы, сказали, что нужно уладить кое-какой вопрос.

Она думала, что задохнется от этих слов.

Это было равно удару бича на обнаженную кожу.

Сердце пронзило острой болью. Словно оголенный провод разрядом в тысячу ватт вонзился в тело, растлевая каждую клеточку ее существа, наполняя его противным убивающим ядом.

Какая глупая, нелепая, совершенно бесполезная ложь!

Воздуха вдруг стало мало. Так мало, словно выкачали его весь из легких, а пространство салона превратили в вакуум. Пульс участился, сотрясаясь в ушах гулким, громоподобным барабанным стуком.

Казалось, что и боль поглотила ее собою. Она чувствовала ее. Она неслась вместе с кровью по ее венам, наполняя ее своим дерзким, удушающим и отравляющим ароматом бессилия и безысходности. Лжи…

Но разве Лене привыкать?…

Она не хотела сейчас смотреть на его лицо. Видеть ложь на его красивом лице, читать ее в синих глазах.

Хотелось исчезнуть, раствориться, убежать! Хотелось умереть…

— В девять вечера? — тихо проговорила она.