Северная верность - Анна Ольшанских

проводила императора наверх, приготовила ему травяной настой и умчалась искать своего нежданно-негаданно спасенного котенка рыси. Нашла его на кухне. Котенка посадили в деревянный ящик на солому. В угол поставили крынку с молоком. Но он еще был слишком мал и есть, по-видимому, не мог, только жалобно попискивал, сжимаясь в клубочек и трясясь от холода.

— Тетушка Аглая, налейте мне еще молочка в бутыль для котенка и сметанки чуть-чуть дайте. — Я любила Аглаю. Она была добрейшим человеком, и обижать кого-либо, кажется, просто не умела.

— Дочка, да на кой же ляд тебе эта страхидла сдалась? Он же вырастет, сожрет тебя и не подавится. — Аглая взмахнула руками, а потом кончиком фартука смахнула слезинку из уголка глаза.

— Тетушка Аглая, посмотрите сами, котенок-то совсем не бешеный. Он замерз. Он боится, хочет кушать, но еще не умеет, плачет. Он просто маленький котенок без мамы.

Аглая засуетиласть, налила в бутылочку молока и не пожалела целую баночку вкуснейшей сметаны. Я расцеловала ее в обе щеки, подхватила добычу и ящик с котенком и нырнула наверх. Тренироваться после такого сытного завтрака было еще рано.

Император сонно клевал у камина. По-видимому, он только что разжег его.

— Ваше Величество, Вы не против моей компании?

— Леди Доротея, я только рад, но боюсь, компаньон из меня не очень хороший — засыпаю на ходу, — пожаловался Дамиан, подавил зевок, затем встал и потянулся.

— Ничего страшного. Это действие трав. Вы бы легли, поспали, а то будете чувствовать себя разбитым.

Дамиан кивнул, присел на кушетку, медленно снимая с себя верхнюю одежду. Я отвернулась. Расположила ящик с поскуливающим котенком недалеко от камина, нашла в подсобке огрызок шкуры с хорошим мехом, разровняла солому в ящике. В один угол постелила шкурку, свернув ее так, чтобы котенок мог в нее залезть, как в норку, а другой угол оставила нетронутым, для туалетных дел. Посадила котенка к себе на колени. Он понемногу отогревался и перестал так трястись. Я открыла баночку с густой сметаной, зачерпнула ее пальцем и сунула под нос рысенку. Сначала он не понимал, что это такое, и что с этим надобно делать. Пришлось вымазать ему нос и бороду. Он облизнулся и спустя мгновение вцепился молочными зубками в мой палец, еле слышно урча от удовольствия. Наевшись сметаны и согревшись у огня, рысенок развалился на спине, смешно растопырив лапы и выставив округлившееся пузико, которое я с удовольствием почесывала. Потом переложила котенка в ящик, накрыв шкуркой.

Император спал в брюках, тонкой рубашке и босиком. Его я тоже укрыла, чтобы не замерз, когда камин протопится. А мне пора тренироваться.

Глава 8

В крепости на самом нижнем уровне располагался огромный общий зал для тренировок, разделенный на сегменты для спаррингов, игр и на сегмент с тренажерами.

В игры я не играла, предпочитала разминаться и разогреваться сама, пробегала несколько кругов вокруг зала и прыгала на скакалке. После метала звездочки и ножи, стреляла из лука, затем шла на спарринги. Там никогда не угадаешь, какой попадется соперник и с каким оружием.

На этот раз мне в партнеры попался здоровенный лысый бугай со шрамом на щеке, зверским выражением лица и двуручным мечом в огромной лапище. В ближнем бою мне с таким не тягаться. Я уверенно сжала в ладони рукоять эссы. Здесь не использовали тренировочное оружие, а бой длился до первой крови. Убивать и калечить никто не стремился, но и зевать было нельзя. Кто знает, что у этого бугая на уме. Мне вот было, откровенно говоря, страшно. Такой шею свернет и не заметит. Пер он на меня, как таран. Я гордо отступала. Он атаковал. Я уворачивалась. Бугай был весьма ловким для своих габаритов, я — более вертлявая. Только это и спасало. Через некоторое время здоровяка стало бесить, что он никак не может меня достать. Моя эсса, щелкающая перед самым носом, тоже весьма раздражала. Глаза у него стали лихорадочно блестеть, кровь прилила к лицу, движения стали отрывистыми. Мне сделалось еще страшнее. Бугай сделал обманный маневр и чуть пополам не разрубил меня своим двуручником. Увернулась в последний момент, на чистом адреналине крутнулась и эссой выбила у него меч из рук. Оружие с диким грохотом упало на каменный пол. У меня от его тяжести чуть запястье не вывернулось. Бугай взвыл. Эсса снова тонко свистнула и рассекла ему плечо. Неглубоко, но неприятно — саднить будет недели две. Я вернула эссу, свернула ее в кольцо, подхватила куртку и отправилась к выходу. Запоздало до меня дошел гул голосов. Тут же со всей силы меня швырнуло обратно, а в живот прилетел мощнейший удар. В глазах потемнело, вздохнуть не было никакой возможности. Следующий удар прилетел в лицо, которое сразу же онемело. В ушах поселился противный звон, в глазах потемнело. Как не оторвалась голова, не знаю. Постепенно звон стал сменяться голосами и звуками ударов. Когда вернулось зрение, увидела, что все, кто был на тот момент в зале, методично расправлялись с моим недавним противником, не калечили, но били неприятно — в болевые точки.

— Тебе объясняли, что спарринг ведется до первой крови? — Кричал вихрастый плотный паренек. — Отвечай!

— Объясняли, — глухо ответил бугай, закрываясь руками и ногами.

— Ты не понял?

Парни методично отвешивали ему болезненные тычки. Бугай пощады не просил. У меня не было ни сил, ни желания смотреть на это.

— Ребята, хватит. Он понял. — Я уже поднялась на ноги и совершенно пьяной походкой подошла к парням. — Как тебя зовут?

— Большой Билл, — бугай перестал закрываться руками, а мужчины все еще настороженно стояли вокруг. Серые глаза здоровяка смотрели очень виновато, как у нашкодившего пса, и не было в них и следа недавнего бешенства.

— Так почему ты не остановился, Большой Билл? — Я подала ему руку, предлагая подняться. Он ухватился за нее, как утопающий за соломинку.

— Леди Доротея, меня переклинивает. Меня из-за этого выперли из регулярной имперской армии. Я иногда не могу себя контролировать, как те животные из порталов.

— Ясно. На войне насмотрелся? — Билл хмуро кивнул. — Пойдем руку тебе перевяжем. Парни присматривайте за ним, но не шпыняйте. Дайте Биллу шанс.

Мужчины загомонили, похлопали здоровяка по плечу, как бы говоря, что будут за ним наблюдать, и начали расходиться. Мы с Большим Биллом дошли до аптечки, я помогла перевязать ему руку.

— Ты женат, Билл?

— Нет, леди Доротея. Кто пойдет за бешеного? — Здоровяк подвигал рукой и признал повязку годной.

— Зря ты так. На севере женщины ценят крепких мужчин.