Инна Гулая и Геннадий Шпаликов - Лиана Полухина

Сейчас такие фильмы не снимают. И как хорошо, что срок годности „лекарства“ Шпаликова и Данелии не истек и по сей день.

На каждом этапе съемочного периода „Я шагаю по Москве“ возникали трудности: в работе над сценарием, в „проталкивании“ его, в подборе актеров, в поисках подхода к каждому из них… Данелия со свойственным ему чувством юмора описывает эту эпопею.

Начать со Шпаликова. Более недисциплинированного человека, по признанию Данелии, он не встречал — видимо, суворовское училище навсегда отбило у него охоту к любому порядку. Когда они работали над сценарием в Доме творчества в Болшеве, он мог выйти из номера в тапочках на минуту и пропасть на два дня. Вернувшись, объяснял: „Ребята ехали в Москву, ну и я с ними. Думал, позвоню. И забыл“.

Несмотря на всю свою любовь к Шпаликову, Данелия, как и Марлен Хуциев, далеко не всегда снисходительно относился к Гениной недисциплинированности. Евгений Стеблов, который сыграл в фильме „Я шагаю по Москве“ одного из трех молодых людей, был свидетелем того, как после очередного просмотра-банкета картины, имевшей, к слову, потрясающий успех, между Георгием Николаевичем и Геной состоялся очень резкий разговор. Данелия был крайне недоволен тем, что Шпаликов редко появлялся на съемочной площадке. Они чуть не подрались. Актеру Алексею Локтеву, игравшему в фильме начинающего писателя, пришлось даже их разнимать.

Главную роль, метростроевца Николая, играл Никита Михалков. Порекомендовал его Гена, который дружил с братом Никиты Андроном Кончаловским.

— Никита не годится — он маленький.

Данелия видел его полгода назад.

— А ты его вызови.

Явился верзила на голову выше Данелии… Пока бесконечно переделывался сценарий, получилось как у Маршака: „За время пути собачка могла подрасти“.

Начали снимать. Через неделю ассистент по актерам Лика Ароновна сообщает:

— Михалков отказывается сниматься. Требует двадцать пять рублей в день. (Ставка молодой звезды. — Л.П.)

Свое требование он объяснил так: „Я играю главную роль, а получаю, как актеры, которые играют не главные роли. Это несправедливо“.

Он имел в виду Лешу Локтева, Галю Польских.

Данелия объяснил ему, что они уже известные актеры, играли в главных ролях. А Никита пока еще не актер, школьник, а платят ему столько же, сколько им, 16 рублей.

— Или двадцать пять, или я сниматься отказываюсь!

— Ну, как знаешь.

Данелия обратился к Лике Ароновне:

— Вызови парня, которого мы до Михалкова пробовали, и спроси, какой у него размер ноги. Если другой, чем у Никиты, сегодня же купите туфли. Завтра начнем снимать.

— Кого? — занервничал Никита.

— Какая тебе разница — кого. Ты же у нас уже не снимаешься!

— Но вы меня пять дней снимали. Вам же придется переснимать!

— Это уже не твоя забота.

И тут скупая мужская слеза скатилась по еще не знавшей бритвы щеке впоследствии известного режиссера:

— Георгий Николаевич, это меня Андрон научил!.. Сказал, что раз уже неделю меня снимали, то у вас выхода нет!

Дальше работали дружно.

Без смеха читать нельзя и то, как Ролан Быков, приглашенный на небольшую роль в фильме, буквально изводил режиссера и всю группу бесконечными: „Сейчас, склею эпизод и приеду“, „Два кадра переставлю и приеду“, „Все, Гия, я готов. Едем…“

Ролан никак не мог оторваться от монтажа своего фильма.

И потом на съемочной площадке, верный себе, он все шлифовал, совершенствовал, предлагал новые и новые варианты, пока Данелия не пригрозил:

— Дальше пленку за свой счет покупать будешь. Все, хватит.

Незабываем эпизод, когда Шпаликов сочиняет слова песни, звучащей в фильме.

…Снимался памятник Маяковскому для сцены „Вечер. Засыпают памятники“. Юсов с камерой, операторская группа и режиссер сидят на крыше ресторана „София“ — ждут вечерний режим.

— Снимайте, уже красиво! — крикнул появившийся внизу Шпаликов. Он знал, что сегодня киногруппе выдали зарплату и после съемки все окажутся в ресторане.

— Рано еще! — крикнул сверху Данелия. — Слова сочинил?

Геннадий не расслышал. Режиссер повторил вопрос в мегафон. Песня нужна была срочно — Колька поет ее в кадре. Композитор Петров написал музыку, а слов к песне все еще не было.

Сначала Гена пытался подсунуть свои старые стихи: „Я шагаю по Москве, как шагают по доске“, — проорал он наверх. Номер не прошел, о чем ему прокричали с крыши.

Картина была еще та! Людная площадь, прохожие, а двое ненормальных кричат какую-то чушь — один с крыши, другой с тротуара.

— Если не сочинишь, никуда не пойдем, — пригрозил Данелия.

И так, перекрикиваясь и советуясь с режиссером, Шпаликов сочинял текст песни. Юсов начал съемку. А когда закончил ее, была закончена и песня.

Бывает все на свете хорошо,В чем дело, сразу не поймешь, —А просто летний дождь прошел,Нормальный летний дождь.

Мелькнет в толпе знакомое лицо,Веселые глаза,А в них бежит Садовое кольцо,А в них блестит Садовое кольцоИ летняя гроза.

А я иду, шагаю по Москве,И я пройти еще смогуСоленый Тихий океан,И тундру, и тайгу.

Над лодкой белый парус распущу,Пока не знаю с кем,А если я по дому загрущу,Под снегом я фиалку отыщуИ вспомню о Москве.

„Песню приняли, — пишет Данелия, — но попросили заменить в последнем куплете слова „Над лодкой белый парус распущу, пока не знаю где“.

— Что значит „Пока не знаю где“? Что ваш герой, в Израиль собрался или в США?

Заменили. Получилось „Пока не знаю с кем“. Совсем хорошо стало, — подумал я. — Не знает Колька, с кем он, с ЦРУ или с Моссадом“.

Такие бессмысленные придирки, никому, кроме бдительных чиновников от искусства, не приходящие в голову, в то время были в порядке вещей.

Не могу не позабавить читателя анекдотической историей, случившейся в 60-е годы с молодым, но уже известным всей стране карикатуристом Виталием Песковым. Он тогда сотрудничал в отделе юмора и сатиры „Литературной газеты“, на знаменитой 16-й полосе, а я работала в редакции русской литературы. Мы дружили, я люблю остроумных людей.

Надо сказать, что, помимо карикатур, которые публиковались в печати, Песков рисовал мультфильмы.

Однажды Виталий заходит ко мне в кабинет, садится в кресло, вытягивает свои длинные ноги и начинает хохотать.

— Что случилось? — спросила я.

— Мой мультик, тот, про луковку, прикрыли.