Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Она повернула голову и случайно поймала взгляд графа Кароли. Его мрачное лицо повергло ее в трепет. Она приняла приглашение графа, потому что он в отличие от Кароли обратил на нее внимание. Но зловещий блеск его глаз лишал ее покоя.

– Прошу простить меня, ваша светлость, я хотела бы подышать свежим воздухом, – пробормотала Шарлотта.

Княгиня резко повернула голову. Лицо Шарлотты было неестественно бледным.

– Хотите, я пойду с вами, дитя мое?

– Нет, спасибо, ваша светлость. В этом нет необходимости. Я всего на несколько минут.

Княгиня кивнула, и Шарлотта с облегченным вздохом встала и поспешила на террасу в благословенную прохладу. Но и там она не обрела покоя: по террасам прогуливалось слишком много парочек. Поэтому Шарлотта легко сбежала по ступенькам, вниз, где почти никого не было. Горшки с вербеной и маргаритками отсвечивали в бледных лучах лунного света. Кусты рододендрона скрывали ее от находившихся на верхних террасах. Шарлотта остановилась у мраморной статуи Венеры и загляделась на черный шелк моря. Она сделала глупость, приняв приглашение графа только из-за того, что безразличие Шандора Кароли вывело ее из себя.

Ночной воздух был свеж. Откуда-то сверху послышался приглушенный смех и голоса, но здесь, на нижней террасе, никто не нарушал ее покоя. Она прижалась щекой к прохладному мрамору, не желая возвращаться в жару и духоту Мавританского зала.

Но тут она услышала шаги. Ветви рододендронов раздвинулись, и на террасе появилась темная фигура. Шарлотта немедленно подобрала юбки, готовясь уйти: она узнала непрошеного гостя. Густые вьющиеся волосы, широкие плечи, узкие бедра и аура небрежной чувственности снова зажгли огонь в ее крови.

Шарлотта беспомощно оглянулась в поисках выхода.

– Я хотел бы поговорить с вами, мадемуазель Грейнджер, – начал он, и в голосе отчетливо прозвучали зловещие нотки.

– Думаю, не стоит, – храбро ответила она, сознавая, что голос дрожит. – Прошу прощения.

Она решительно двинулась к ступенькам, но он загородил дорогу.

– Полагаю, не будь сегодняшних событий и сцены, устроенной мадемуазель Бернар, граф де Вальми не обратил бы на вас внимания.

– Какое вы имеете к этому отношение? – процедила Шарлотта, яростно сверкая глазами.

Граф, казалось, заколебался, и Шарлотта уже посчитала, что он отступит в сторону и позволит ей пройти, но он сказал с поразившей ее глубиной чувств:

– Если бы я не спас вас сегодня, вы не смогли бы принять приглашение графа. Поэтому я несу за вас некоторую ответственность.

– Но позвольте, в этом нет необходимости! Я поблагодарила вас за… – Гнев и унижение душили ее. – За то, что отшвырнули меня, как котенка, на противоположную сторону бульвара. И вам ни к чему нести ответственность за мои последующие действия! – Она была так близко, что он ощущал аромат ее волос. И неожиданно выругался про себя. Какое, черт возьми, ему дело, обольстит ее де Вальми или нет? – И все же, месье, прошу меня пропустить.

Ее полуоткрытые губы дрожали.

– У де Вальми есть только одна причина искать вашего общества, мадемуазель, Грейнджер, и я бы не назвал эту причину благородной.

– Как… как вы смеете намекать, что… – ахнула Шарлотта, стараясь найти нужные слова, – что он бесчестный человек!

Граф беспечно пожал широкими плечами.

– Потому что это широко известно по всей Европе.

– Как и ваша репутация, месье! – отрезала девушка.

Граф прищурился, держа ее в плену своим взглядом.

– Моя репутация вас не касается, мадемуазель.

– Как и мои действия, месье.

Они обменялись разъяренными взглядами. Граф сжал кулаки:

– Значит, вы по-прежнему намерены ехать на прогулку?

Шарлотта упрямо вскинула голову:

– Сгораю от нетерпения.

Что-то в душе графа, подавляемое столько времени, наконец взорвалось.

– Так вот чего вы не можете дождаться, мадемуазель!

Он вдруг схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, но тщетно. Еще мгновение, и она оказалась в его объятиях.

– Нет, пожалуйста! Нет!

Но все ее протесты были напрасны: граф закрыл ей рот жадным поцелуем.

Шарлотта уперлась кулаками ему в грудь. Его губы добивались и требовали, обжигая ее рот.

Она вертела головой. Но спасения не было. Его руки опаляли ее сквозь шелк платья. Шарлотту трясло как в лихорадке. Он легко раскрыл ее губы своими, а у нее даже не осталось сил сопротивляться. Слабость охватила ее. Она качнулась, как тряпичная кукла, удерживаемая на месте только его руками.

Но тут свирепый поцелуй стал долгим, глубоким и нежным. У Шарлотты закружилась голова. Она перестала сопротивляться и отчаянно ухватилась за плечи Шандора, но руки сами тут же обвили его шею.

Целую вечность его поцелуй держал ее в плену, после чего Кароли осторожно поднял голову, глядя на Шарлотту со странным выражением в дьявольски-черных глазах.

– Шарлотта, – пробормотал он едва узнаваемым голосом. Но она ловила губами воздух, сгорая от стыда и смятения. Старалась что-то сказать, а когда это удалось, из глаз брызнули слезы.

– Вы… омерзительны, – выдавила она, отступая неверными шагами.

– Шарлотта, пожалуйста…

Сейчас, в лунном свете, он удивительно походил на араба резкими чертами и смуглой кожей.

– Не прикасайтесь ко мне! Никогда больше не прикасайтесь! – воскликнула она.

Его близость, его мужская сила лишали ее рассудка. Убежать! Прочь отсюда!

Но он протянул руку, и Шарлотта, не глядя, ее отбросила.

– Ненавижу! Вы негодяй! Больше не желаю вас видеть! Никогда!

Размахнувшись, она дала ему пощечину. И слезы снова хлынули горячим потоком. Затем она бросилась наверх так поспешно, словно за ней гнались все силы ада.

Кароли не пошевелился. Лицо превратилось в непроницаемую маску. Когда Шарлотта исчезла из виду, он тихо выругался и печально двинулся следом.

Она остановилась у входа в Мавританский зал, с трудом переводя дух. Шарлотта. Он назвал ее Шарлоттой. И вел себя отвратительно!

Девушка прижала руки к обжигающе горячим щекам. Дрожь до сих пор не унялась, сердце бешено колотилось. В кольце его рук она не чувствовала отвращения. Только безумную, неистовую радость. Она хотела остаться с ним. Слышать стук его сердца у своей груди. Ощущать его силу, тепло рук. Кровь бурлила в жилах. Она бесстыдная распутница! Немногим лучше той парижанки, любовницы великого князя.

Шарлотта прерывисто вздохнула и снова переступила порог шумного зала. Княгиня с любопытством оглядела компаньонку. Та как-то странно раскраснелась, а глаза подозрительно блестят!

Княгиня вдруг почувствовала неодолимую усталость. Может, она напрасно разрешила Шарлотте ехать на прогулку с де Вальми? Вряд ли стоит ожидать предложения руки и сердца. Де Вальми не так молод, чтобы по велению сердца связать жизнь с девушкой ниже себя по происхождению и к тому же бесприданницей.