Сказания Стигайта - Вячеслав Бравада

встали здесь своей тесной кучкой? Думаете, хватит силенок со мной потягаться? Ха! Прочь, я сказал! — рявкнул Пьянодум и грозно шагнул вперед.

В таверне повисла звенящая тишина, какой не бывало здесь и в самый поздний час. Каждый ее обитатель с нетерпением, а то и страхом ожидал развязки происходящего. В особенности ее ждал песнопевец, оказавшийся в кругу нежданных спасителей. Он помалкивал до поры, опасаясь распалить Моварда еще пуще, и лишь кратко поблагодарил друзей. К чести защитников, ни один из них не дрогнул перед нависшей опасностью, лишь крепче сжали они кулаки. Как знать: может, Пьянодум и не решился бы напасть на стольких людей разом, но тут Диркат, известный задира, выпалил:

— Сомневаешься в нашей силе, здоровяк? Подойди ближе и отведай ее, да смотри, не подавись!

Как сталось, напрасно.

* * *

Кронт смело направился в восточный угол таверны. Подобравшись к столу с единственным выпивохой, он спокойно выдержал угрожающий взгляд и сел прямо напротив чужеземца.

— Привет тебе, Мовард Пьянодум, какой бы ветер не занес тебя в наши края! Как я погляжу, — бард кивнул в сторону опустевших кувшинов, — тебе нет равных в непростом искусстве пьянства. Так почему бы нам…

— По-твоему, — резко оборвал его Мовард, — я здесь случайно сижу в одиночестве, когда вокруг снует столько народу? Оставь меня в покое, а не то… Погоди-ка, как ты меня назвал?

— Именно так я и думаю. По воле случая тебе не нашлось достойного собеседника. Того, кто не станет приставать с глупыми расспросами, но разделит тяжесть дум, не дающих покоя сердцу. Разве найдешь здесь таких? Разумеется, нет — здешний сброд только и горазд, что обидными прозвищами за глаза обзывать. Вот уж наглость с их стороны, не правда ли? — с этими словами Кронт взял ближайший кувшин и сделал несколько долгих глотков.

Ведомо ли кому, какие думы посетили Моварда в тот миг? Что бы ни таилось в его голове, размышлял он долго. Пристально воззрившись на непрошенного гостя, он отставил в сторону недопитый эрфиль. Тут уже и гости таверны стали подмечать, как за столом у нелюдимого прежде Пьянодума объявился собеседник. Кое-кто от удивления даже смолк на полуслове, но большинство, поглазев малость, вернулись к прежним своим занятиям, не придав этому особой важности. Спустя бесконечно долгую минуту, за которую лоб барда покрылся мелкой испариной, Мовард наконец отвел глаза, осушил недопитый эрфиль и медленно, с неприкрытой угрозой, произнес:

— А ты, юнец, не из робкого десятка, да? Считай, тебе повезло: я уважаю смелость в людях, какой бы она ни была, потому и дал тебе возможность договорить; хоть и вещаешь ты складно, признаю. Но вздумаешь дерзить мне дальше, так я не стану на слова размениваться — одним махом прихлопну, пикнуть не успеешь! Теперь выкладывай, чего хотел, или убирайся восвояси.

Кронт ликовал, предвкушая свой скорый выигрыш:

«Ага, попался! Теперь от меня не уйдешь, угрюмец. Все из тебя вытяну, пусть по крупице, но ты расскажешь мне все, что потребуется! Осталось лишь усыпить твою бдительность…»

* * *

Отшвырнув прочь последнего из заступников барда, Мовард выдохнул.

«Ух, а эти ребятки стояли крепко, непросто же было их одолеть! Заварушка-то вышла сродни той, когда… да уже и не важно. В иной раз я бы не выстоял против дюжины, но сегодня случай из ряда вон, и теперь этот трепач подавно не уйдет без ответа!»

Сплюнув на пол кровью, великан мельком взглянул на себя: синяки, ссадины, челюсть едва ходит, местами порвана одежда; ох, еще и глаз заплыл, то-то видеть стало хуже! Ничего серьезного, в общем, чего не скажешь о соперниках — вряд ли кто из них отделался столь легко, что встанет на ноги без помощи со стороны.

«Так, и куда подевался этот дурень? А, вот же он! К выходу успел пробраться, пройдоха, да еще и меч себе раздобыл. Но что это: мне мерещиться, или он взаправду хочет показать боевую стойку? Порядком же он не брался за клинок, а может и взял-то в руки впервые в жизни. Неужто надеялся испугать меня этим? Опрометчиво, очень опрометчиво. Во всяком случае, бежать он не намерен, иначе скрылся бы раньше. Что ж, тем лучше для него, ибо нет чести в трусливом бегстве от опасности — уж лучше достойно принять смерть, глядя ей прямо в лицо!»

Намереваясь довершить начатое, Мовард в несколько прыжков добрался до обидчика и замахнулся громадным кулаком.

В тот же миг двери таверны распахнулись.

* * *

— Можно подумать, тебе по нраву местное пойло, раз ты пьешь его без продыху? — как бы невзначай спросил Кронт, отхлебнув пенного напитка. — И как это ты осилил столько эрфилей разом? Таким количеством выпивки, пожалуй, половину таверны можно отправить в глубокий сон без сновидений.

— Можно подумать, — в тон ему ответил Мовард, — тебе оно по нраву даже больше, раз не чураешься пить с незнакомцами, да еще и за их плату!

Барду почудилось, будто на лице Пьянодума промелькнула скупая улыбка, но ручаться за это он бы не стал; тем более, что на последние свои слова чужеземец сделал особый упор.

— Да брось, — Кронт досадно махнул рукой и принял заискивающий вид. — Разве ты поскупишься угостить честного человека прекрасным икримтом, простив ему горстку несчастных монет? У тебя-то, я смотрю, их в достатке.

— Может быть, может быть… — Задумчиво протянул Мовард и пригубил очередной эрфиль. Осушив его одним долгим глотком, он принялся разглядывать затейливый кувшин. Повертев его в руках и так и этак, здоровяк вдруг спросил:

— Как, говоришь, местная выпивка зовется, икримт? Должен отметить, вкуснее пива мне пробовать еще не случалось. Только я никак не пойму, что же особенного в него добавили. Ты, случаем, не знаешь?

Теперь в глазах вечно угрюмого выпивохи плясали веселые огни.

— Знаю, да что мне с того, — притворно вздохнул хитрый песнопевец. — Мы с хозяином «Водоворота» старые друзья, вот он однажды мне и проболтался. Все бы ничего, да взял он с меня слово, язык за зубами держать, иначе дела его могут пойти худо. Жаль, но…

— Разве нет средства, что поможет тебе на время забыть об обещании? — Мовард Пьянодум пристально посмотрел Кронту в глаза, вместе с тем подвинув к нему очередной эрфиль, до краев наполненный пенным напитком.

Здесь бард ненадолго задумался, уставившись на новую порцию икримта и будто прикидывая, стоит ли нарушать слово ради такой сомнительной выгоды. На деле же он тянул время, осторожно подбирая слова для ответа.

«Конечно, придется открыть ему эту