Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй) - Xэрриет Гилберт

— Это хорошо…

— Серьезно? И что хорошего ты во всем этом нашла?

— Ты не понял, я имела в виду…

— Плевать мне на то, что ты имела в виду! «Скорую» вызывай!

Лаура заметалась, словно безумная, начисто позабыв, в какой стороне находится крыльцо дома и где стоит телефон.

— Сейчас, сейчас, не волнуйся! Ничего, если ты полежишь прямо здесь, пока я сбегаю…

— Скорее!!!

Лаура пулей метнулась к дому и стала дрожащими руками вытаскивать ключи и пытаться просунуть их в замочную скважину. К тому времени, когда она дозвонилась до «скорой» и продиктовала адрес, а затем вернулась к Артуру, вокруг него собралась уже небольшая аудитория.

Пожилая дама из соседнего дома, водитель проезжавшего грузовика, крановщик нанятого Лаурой мини-крана, а также какой-то незнакомец, с ходу ошарашивший Лауру:

— Я все видел из окна — я живу через дорогу. Только что я сказал парню, что готов выступить в суде и рассказать, как безжалостно вы его переехали. Никогда в жизни не видел такого кошмара!

— Вы ошибаетесь, я не…

— Вы это сделали!

— Да нет, я имею в виду, он мой друг… ну, что-то вроде этого.

Будь проклят румянец, будь проклят ухмыляющийся Артур Финли… дай Бог ему здоровья!

— Вы хотите сказать, что вот так запросто переехали своего друга? Никогда такого не видел! Это до чего же женщины дошли! Мужененавистница! Феминистка несчастная!

Свидетель бушевал, но и Лаура разозлилась не на шутку.

— Не говорите глупости! Я перегоняла машину на другое место, а он вылетел на меня из темноты и полез прямо под колеса…

— И почему же он сделал это?

— А я откуда знаю?

Артур простонал с мостовой:

— Я просто пытался остановить того, кто угонял мою машину.

Защитник прав мужчин воскликнул с явным торжеством в голосе:

— Я так и знал! Вы хотели угнать его машину, только и всего!

Спасение приехало в образе «скорой помощи», два дюжих санитара выскочили из нее и мгновенно погрузили пострадавшего в машину. Одновременно подъехали полицейские, которым Лаура все честно рассказала, предварительно отведя в сторону от ретивого соседа, все порывавшегося немедленно дать показания в суде, а затем и собственноручно расстрелять проклятую феминистку.

В тот момент, когда полицейские записывали адрес и телефон Лауры, Артур окликнул девушку из машины.

— Подойди сюда!

— В чем дело? Тебе принести что-нибудь из вещей? Пижаму…

— Что?! Зачем мне пижама?

— Ну… ты ведь едешь в больницу… я думала…

Жилец смерил ее неописуемым взглядом, в котором смешались насмешка, презрение и искреннее сострадание к умственным способностям малышки Лауры.

— Моя дорогая девочка, я не из тех мужчин, кто носит пижамы!

— Тогда что-нибудь другое.

— Ты. Ты должна поехать со мной.

— Нет! Я не могу! Пойми, я правда не могу. Я ненавижу больницы, я в них сама заболеваю…

— Тебе не стыдно?

— Поверь, о тебе прекрасно позаботятся. Я тебе не нужна, я буду только мешать!

Полицейские и санитары взирали на нее с явным укором, но Лауре было все равно. Она совершенно не желала ехать с Артуром в больницу!

— Поедешь, как миленькая, хочется тебе или нет! Офицер, я забираю ее с собой, ладно? Вы же все записали, а ключи в машине, если она вам нужна. Мне — уже нет.

Лаура сделала еще одну попытку.

— Может, позвонить кому-то из друзей? Родственникам? Уверена, тебе было бы куда приятнее, если бы длинноногая блондинка утирала пот с твоего чела…

— Забудь об этом! Ты просто жестокая и безжалостная девчонка!

— Ты не понимаешь! Я не жестокая и не кровожадная, я действительно панически боюсь больниц. Считай, что у меня больницефобия!

Она торопливо рассказывала ему, как в семилетнем возрасте попала в больницу на две недели, как плакала каждую ночь, как там ввели карантин и в течение всего ее пребывания там никто из родных не мог к ней пройти, как с тех пор она ненавидит даже запах лекарств…

Артур Финли решительным жестом отмел все ее попытки и только крепче сжал ее руку.

— Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними! Ты уже большая девочка, вон как ловко ты управляешься с мужчинами. Едем.

Он не желал ее понять. Что ж, это вполне объяснимо. Во-первых, ему больно, во-вторых, это она во всем виновата. Отвезу его в больницу, удостоверюсь, что все в порядке, — и домой, подумала Лаура в отчаянии.

По дороге врач задавал ей вопросы, ответов на которые она не знала. Дата рождения, группа крови, адрес, страховая компания…

— Поймите, я не знаю! Мы не настолько хорошо знакомы.

— Так вы не его девушка?

Артур возмущенно приподнялся на носилках.

— Еще чего! Она — девушка, которая меня переехала!

Лаура метнула на него яростный взгляд и прошипела, разом позабыв о сострадании:

— Нечего делать из меня Врага Нации Номер Один! Они и так все думают, что я сознательно хотела тебя убить.

Вмешалась медсестра.

— Прошу прощения, мсье Финли, но нам придется отрезать одну штанину…

— Валяйте, режьте!

Артур послал сестре такую обворожительную улыбку, что та совершенно неожиданно смутилась. Стремительно зарумянившись, она разрезала окровавленные брюки. Лаура изо всех сил старалась не смотреть на рану, но злодей не преминул заметить скорбным голосом:

— Это был мой самый любимый костюм!

Лаура смогла только промямлить.

— Мне жаль.

— Ничего, ничего, я вычту его стоимость из платы за квартиру. Кроме того, оттуда же я вычту счет за ремонт автомобиля — а он будет космическим, — а также стоимость того бампера, в который ты въехала…

— Хорошо, хорошо, я все поняла.

— …Не забудь также счет за лечение. Да, еще испорченный дорогой костюм, а также моральный и психологический ущерб!

— Что?

— Это будет самый большой счет в мире, поверь мне.

Спокойно. Только спокойно. Он просто пытается поддеть ее и заболтать собственную боль. Сейчас ему окажут помощь, а потом она сможет вернуться домой.

— Полагаю, тебе придется выложить несколько тысяч, — с удовлетворением в голосе подытожил пострадавший. — Или несколько десятков тысяч.

— Я подумаю об этом завтра, ладно? Зато теперь у меня будет время посидеть с книжкой в саду и полюбоваться на природу — некому будет мне мешать и устраивать тарарам.

— Дался тебе этот сад! Ничего, зато теперь ты будешь вынуждена продать мне дом.

— Продать тебе дом?! С какого перепуга, хотела бы я знать!

— А чтобы покрыть долги, дорогая. Денег тебе взять неоткуда. Историческая справедливость восторжествует, и я стану его хозяином.