В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

- Бразила ножом тычет, а у Сиплого под рукой ничего нет окромя стула. Ну он его схватил и р-раз с замаха по башке. Прикинь?! Мебель в щепки, а бразила на пол мешком валится. И тут второй прыг из окна с мачете. Рожа страшная - обожженная, что у беса из преисподней, а на спине морской дракон. Главный их значит… Размахнулся и-и-и как рубанул, только лезвие в воздухе мелькнуло. Сиплый наклонился, и мачете над макушкой просвистело, угодив прямиком в деревянный столб. Бразила дерг на себя, а то ни в какую не поддается – крепко застряло. Он снова дерг, а Сиплый - молоток, не растерялся. Видит, что корпус открыт и прямым ударом в печень - хья-я!

- Какой Сиплый? - не понял я.

- Ну Сиплый, здоровенный такой.

- С Вербной улицы?

- Да нет же… Сиплого с Вербной еще в прошлом месяце в околодок свезли. А это другой, ростом повыше и родимым пятном аккурат на шее.

- Который Федя? Сапрыкина сын?

Гринька аж расстроился от подобного невежества. Всплеснул руками, словно старая бабка на лавочке, услыхавшая плохую весть.

- Никогда Сапрыкины в артели не состояли. Дружбу водить - водили, но чтобы на верность присягать – не было такого. И родимого пятна на Фединой шее отродясь не водилось, только след от лишая.

- Кто же тогда Сиплый?

- Живешь на Центровой и не знаешь Сиплого… ну ты даешь. Он год назад в шестерках у Бурана бегал, а после приключившейся заварушки на заброшенке малясь приподнялся. Теперь валетом ходит.

Спросить бы кто такой Буран, но я решил не расстраивать Гриньку. И без того народ в очереди оглядывался, пытаясь определить, кто там такой шумный. Могут и попереть.

Время тянулось медленно, как это обычно бывает, когда чего-то очень ждешь. Притомившийся Гринька вскоре умолк и принялся хлюпать простуженным носом. Поднявшееся солнце разогнало остатки тумана, и с неба заморосил мелкий дождик. Он всё норовил попасть за шиворот – пришлось накинуть капюшон, слишком большой для мелкого пацана. Шнурки были обрезаны прежним хозяином, поэтому порывы ветра легко скидывали его с головы. Приходилось то и дело придерживать за края, неохотно вынимая руки из теплых карманов.

- До обеда проторчим, - пожаловался стоявший впереди дядька и оказался не прав. В какой-то момент очередь сдвинулась с места. По толпе пронеслись довольные шепотки и уже через час мы стояли под стенами лаборатории. Это был настоящий дом на колесах – длинный, размером с холодильную фуру, и такой же серебристый. На борту красовался синий крест с надписью «мобильная Л.А. второй клинической». Через затененную полоску окна ничего было не разглядеть, разве что отражение нахмурившегося неба.

К заветной двери вела откидная металлическая лесенка. И чем ближе она становилась, тем заметнее нервничал приятель. Бледное лицо приобрело страдальческое выражение, словно от невыносимой зубной боли. Один раз Гринька даже дернулся, готовый сорваться с места. Пришлось схватить бедолагу за руку.

- Не дрейфь.

Гринька пробормотал нечто невразумительное о том, что нифига он не струсил и мне все померещилось. Ага, как же… а самого аж трясет.

Когда пришла наша очередь, я решил подстраховаться: первым затолкнул приятеля и только потом вошел сам, перекрыв единственный путь к отступлению. Перепуганный Гринька было заметался, однако увидав медсестру притих и вжался в угол, превратившись в мебель.

Внутри лаборатории оказалось просторно, а еще на удивление чисто, так что я остановился, памятуя о кусках грязи, прилипших к подошве ботинок. От стойкого запаха лекарств закружилась голова.

- Берем бахилы, - послышался монотонный женский голос. - Верхнюю одежду оставляем на вешалке, головные уборы снимаем… Подходим к столу и передаем документы.

Вот тут я признаться растерялся. В объявлении было четко сказано, что тесты может пройти любой желающий. Про паспорт не было написано ни слова.

- Какие-то проблемы? – девушка оторвала голову от монитора и впервые посмотрела на меня. Гладкая кожа без единой морщинки, тонкие дуги подведенных бровей - она выглядела словно манекен с витрины магазина. Даже голос её звучал механически, словно пропущенная через динамики запись: «добро пожаловать, проходим, передаем».

Наши взгляды встретились и на лице девушки промелькнуло удивление. Нет, это точно живой человек, манекены так не умеют.

- Сколько вам лет? – произнесла она, чуть изогнув одну бровь.

- Разве это имеет значение?

- Разумеется. Дети до пятнадцати лет не имеют право на заключение контракта. От их имени должны выступать родители или опекуны.

- Какого контракту? – не понял я.

- В случае обнаружения в ДНК последовательности нуклеотидов формы «АДЗ-12», испытуемому будет предложено подписать стандартную форму на обучение под покровительством княжеского рода Одоевских. С дальнейшей перспективой службы в доме Его Светлости.

Из сказанного я мало что понял, потому растерянно уставился на Гриньку. Увы, но рассчитывать на дружескую поддержку не приходилось. Приятель застыл у стенки с перекошенным от страха лицом.

- Ваш брат? – поинтересовалась девушка.

- Просто сопровождающий.

- Понятно, - легкая улыбка промелькнула на ее губах, - в любом случае потребуется кто-то постарше. Тот, кто сможет принимать решение от вашего имени.

И до того мне стало обидно. Как еду искать, чтобы не сдохнуть от голода, или теплое местечко переночевать – всем плевать. Только взгляд в сторону отводят, и носики морщат от неприятного запаха. Мол, не приставай к взрослым – нищета подзаборная, твои проблемы. А как бумажку подписать, так сразу