Грезящая империя (СИ) - Крупкина Дарья Александровна "Мэй"

— Утверждает, что близок.

— А что говорят остальные ученые?

— Что он близок.

— Вот и чудненько.

Агат не видел смысла переживать, что он чего-то не понимает. География никогда его особо не интересовала — в отличие от магии.

Главное, не думать о том, что и магию-то он не очень понимает и вряд ли у него когда-нибудь хоть что-то выйдет.

Агат не хотел быть бесполезным.

— Каш’шины, — коротко бросил он.

Использовал древнее слово, которым они сами себя именовали. Но Берилл никогда не любил их, поэтому фыркнул, называя так, как принято в империи:

— Кехты! Что они придумали на этот раз?

— Усиливают крепости.

— Думаешь, готовятся к войне?

— Боюсь, опасаются, что на них пойдут войной.

— С чего бы?

— Возможно, их убийцы уже во дворце какого-нибудь императора.

Кехты никогда не славились как хорошие воины. Они жили среди гор, строили там крепости и обучали убийц. Пусть не особенно умелых, зато они готовы умереть, выполняя свой долг. Чаще всего так и выходило, только жертве уже плевать.

Когда братья были маленькими, умер владыка Анарского каганата. Говорили, его зарезали два кехта средь бела дня. Одного убили на месте, другого взяли в плен и пытали. Каган к тому времени был мертв, и началась грызня за власть. Император Рубин тогда сумел захватить приличный кусок их земли.

Берилл вздохнул и как будто подобрался, опустил руки и стал воспринимать серьезнее:

— Что говорят шпионы?

— Только это. Кехты не ходят войной, идти против их крепостей тоже глупо, но они всегда предусмотрительны.

— Хорошо, я увеличу императорскую охрану.

— Не забудь о своей собственной. Ты всё-таки наследный принц.

— И о твоей.

Агат фыркнул, но спорить не стал. Как младший принц он вряд ли представлял для кого-то интерес, но Берилл любил подходить ко всему основательно. Именно он возглавлял дворцовую гвардию, так что это действительно было его делом.

— Вот! — радостно воскликнул Каэр с пола и ткнул куда-то в листы.

— Нашел? — встрепенулся Берилл.

— Место встречи наемников, которое описал Каранис в своей книге. Скалы в виде пяти пальцев… тут землетрясение было, скал осталось всего четыре, вот все и путались.

— Ша’харар там?

— Нет. Но эти наемники двинулись на запад, если удастся высчитать, как именно шли… через три дня они ночевали в руинах города. Наверняка после землетрясения эти стены совсем разрушились, вот их никто и не нашел.

— Ну точно, — проворчал Берилл. — А вовсе не из-за того, что Армаранское нагорье огромное и почти неизученное.

Каэр посмотрел с удивлением, явно не сразу поняв иронию или попросту не ожидая, что принц может иронизировать. Потом широко улыбнулся и продолжил копаться в бумагах, что-то бормоча себе под нос.

— Где ты его нашел? — шепотом спросил Берилл у Агата.

— Это он меня нашел. Отличный же парень!

— И он найдет город, не сомневаюсь. Еще и всех ученых построил и задал направление. Просто удивляюсь, как ты умудряешься вовремя находить самых нужных людей.

— Талант, братец! И немного везения. — Агат задумался. — Ладно, прилично везения.

Он искренне считал, что главное — это результат. Каэр действительно оказался кладезем ценных знаний, к тому же, он просто нравился Агату.

Дверь открылась и на пороге возникла девушка в коричневом платье библиотекарей с грудой книг в руках. Такой высокой, что она с трудом что-либо видела и едва успела удержать чуть не свалившийся сверху том. При этом девушка вполголоса неизящно выругалась.

Агат подошел, проворно подхватывая книги сверху. Почти не удивился, увидев у вошедшей правильные черты лица, бледную кожу и красиво уложенные косы — такие прически делали только аристократки. Среди библиотекарей и ученых, конечно, встречались образованные люди из мелкого дворянства, но в основном были именно увлекающиеся наукой аристократы.

А вот девушку явно удивилась, разглядев принца. Не стушевалась, не смутилась, но точно не ожидала. Она уставилась на него во все глаза, потом будто спохватилась и попыталась присесть в подобающем поклоне, при этом чуть не уронив оставшиеся книги.

— Ваше высочество… я думала, здесь только мой брат.

Агат не сразу понял, что она говорит о Каэре. Тот успел подняться и подойти, бесцеремонно указывая Агату, куда положить книги.

Что ж, либо в них обоих не особо воспитали восхищение королевскими персонами, либо они слишком увлеченные люди. Агату это в любом случае нравилось.

Водрузив книги на указанный столик, он вернулся к Бериллу, который даже не скрывал усмешки. Но шепнул так, чтобы его не услышали другие:

— Тишлин Ташар. Да, она сестра Каэра.

— Похоже, носит ему нужные книги из библиотеки.

— Она помолвлена.

— Даже не думал об этом!

— Я тебя слишком хорошо знаю.

Агат попытался изобразить оскорбленную невинность, украдкой наблюдая за Тишлин и Каэром. Хватило его выдержки на пару минут, после чего он сдался:

— С кем помолвка?

— Элам Итанис.

— Да он же урод!

— Твоя оценка цвета нашей аристократии поражает глубиной. Не вздумай при нем такое говорить.

— Да ладно, это тебе надо держать лицо, мне необязательно. Но я правда удивлен выбором.

— Почему? Итанисы знатный богатый род, Элам хорош собой, наследник.

— Он ни одной юбки не пропускает!

— Может, теперь влюбился.

— Такие не меняются.

Берилл не стал отвечать, а мысли Агата уже унеслись дальше от Итаниса, и он пробормотал:

— Хотя все меняются.

Берилл искоса на него посмотрел, но промолчал. Даже не стал спрашивать, просто отошел к Тишлин и Каэру, чтобы помочь им с книгами. Он всегда так делал. Стоило Агату намекнуть на то, что раньше было иначе, попытаться завязать разговор о чем-то более личном, как Берилл тут же сворачивал с темы.

Раньше он таким не был. В детстве три принца дружили. После смерти Алмаза, Агат и Берилл тоже держались друг друга. Потом Берилл стал уезжать в военные походы с отцом, Агат присоединялся к ним позже и всего пару раз. Он никогда не любил военное дело, а там создавалось впечатление, что он нужен всем вокруг только из-за брата — к Бериллу так просто не подобраться, поэтому шли к Агату, уговаривали его «похлопотать». Агат уставал от этого больше, чем от самих походов. Возможно, в настоящих всё было иначе и суровее, но в тех вылазках, куда брали Агата, именно так.

Отец явно не считал нужным показывать ему настоящий бой. Или думал, что это не для него, в отличие от Берилла.

А сам Берилл с тех пор старался держать расстояние. Не то чтобы он стал холоднее… скорее, предпочитал не подпускать слишком близко. Агат не понимал, что он сделал не так, а Берилл не спешил объяснять.

Порой Агату казалось, когда они выросли, Берилл осознал, что умер не тот брат. Вот Алмаза он боготворил.

Отогнав мрачные мысли, Агат присоединился к остальным. Некоторые книги он знал, сам их изучал, хотя и с точки зрения грезящих. Так что мог быстрее других отыскать нужные места. В большинстве своем он не понимал, зачем то или иное Каэру, но доверял его чутью.

Тишлин сначала смущалась, но потом стала вести себя свободнее. Агат невольно любовался ею и даже подумал, что ее присутствие странно на него влияет… пока не понял, что попросту возвращается жар.

Проклятье! Иногда такое случалось, одной ванной оказывалось мало.

Агат поднялся, не объясняя, на вопросительный взгляд Берилла только бросил:

— Скоро вернусь.

Берилл нагнал его у дверей, явно хотел положить руку на плечо, но Агат обернулся быстрее.

— Всё в порядке? — Берилл хмурился.

Агату так хотелось рассказать. Поделиться, что жар стал чаще, и как же он раздражает! Почти как тот факт, что для него магия не превращается в грезы, а остается горячкой. Хотелось… просто поделиться, чтобы Берилл выслушал.

Агат отступил к дверям и кивнул:

— Да. Всё в порядке.

5. Яшма

Яшма никогда не считала себя набожной.