Развод. Ты пожалеешь, что потерял меня (СИ) - Дух Наташа

Я улыбнулась. Надо же сам предложил.

— Спасибо, а если что-то срочное случится, я тебе могу позвонить?

Он нахмурился, и его привычка мне очень нравилась.

— Об этом могла вообще не спрашивать. Сразу звони.

Вот и всё. Теперь я надеялась, что это сработает. И осталось только выбрать удачный момент.

Глава 7

Снежана

Я собиралась на работу и мысленно благодарила судьбу за моих родителей. Чуткие, любящие и понимающие, они снова, как и в прошлый мой развод, протянули руку помощи и оказали мощную поддержку. Что бы я без них делала? Сердце затрепетало от нежности. Я знала, что не одна и от этого было намного легче. Вот уже две недели мы жили вместе. Мама помогала с Леночкой и занималась хозяйством, чтобы я больше отдыхала, а папа выводил к бывшему мужу дочку.

Я перестала видеть Влада, и на душе стало спокойнее. Создавалось впечатление, что я, наконец, выздоровела после тяжёлой болезни и смогла вздохнуть с облегчением. Только сейчас поняла, как изматывали его бесконечные попытки меня вернуть. И сейчас я надеялась, что показала ему своим поступком истинное отношение. Может он, наконец, успокоился?

Но почему Влад поменял график посещений? Это вызывало в душе тревогу, словно прогноз погоды обещал дождь, а я забыла зонт. Зная характер бывшего мужа, я предполагала, что это неспроста. Прежде чем соглашаться, сначала попыталась просчитать варианты, но не смогла придумать, чем бы это могло мне угрожать. Никогда Влад не пытался разговаривать со мной на улице, а сейчас дочку выводил папа. Видимо, всё-таки работа. Папа сказал, что ему не принципиально, и я согласилась.

Я прошла в комнату и наткнулась на фигурку снеговичков. Леночка очень их любила и бережно с ними обращалась. У меня милая парочка больше не вызывала тех тёплых чувств. Предательство и боль нельзя заглушить красивыми подарками. Неужели он не понимает этого?

И, несмотря на то что Влад нашёл способ снова напомнить о себе, скорее это вызывало раздражение. Сейчас казалось, что он ведёт себя, как маленький мальчик, у которого отобрали любимую игрушку.

Я стала вспоминать, как счастливая Леночка пришла после прогулки и протянула мне снеговичков:

— Мамочка, это тебе. Твои когда-то разбились. Хочу тебе подарить.

Я не ожидала их снова увидеть, но сначала захотела выяснить, с какой целью Влад подарил фигурку.

— Это правда. Но почему папа тебе их отдал?

— Он мне подарил, а я не хочу, чтобы ты грустила.

С умилением на сердце порадовалась, что дочка растёт доброй девочкой и ей хочется сделать мне приятное.

— Леночка, спасибо тебе. Но эти снеговички твои. А со мной останется память о том моменте. Поверь, солнышко, она бывает даже важнее.

— И ты не будешь грустить?

— Нет.

Дочка порывисто обняла меня, а я нежно поцеловала её в макушку.

Я очнулась от воспоминаний и присела на краешек кровати. Ещё немного и я буду снова разведена. От предательства сердце до сих пор обволакивало чудовищной болью, на душе было плохо, и я часто плакала по ночам от непонимания, почему так ошиблась в человеке, которого любила?

До выхода из дома оставалось пятнадцать минут, и я позволила себе вспомнить две встречи за две недели, которые открыли мне глаза на второго мужа.

Я съехала с нашей квартиры на следующий день после нашего разговора, и подала на развод. Рома узнал об этом и приехал с большим букетом пионов. В глазах плавало раскаяние, и в них я читала вопрос: «Ты же простишь меня?». Его голос дрожал, и я чувствовала нотки вины:

— Снежа, умоляю тебя, дай мне шанс. Всего одна ошибка. Разве она стоит того, чтобы рушить наш брак? Я люблю тебя и хочу быть рядом. Ты мне одна нужна.

Но я была непреклонна, несмотря на то, что сердце обливалось болью. Рома просил прощения так просто, словно он собрал всю выручку с пекарен, поехал домой и потерял. Неприятно, но можно пережить. И не понимал, что совершил грязное предательство. Растоптал мою любовь и утратил доверие. Самое ценное, что было между нами.

Букет не приняла и твёрдо сказала:

— Рома, ты сделал свой выбор. Я тебя не прощу, и ходить ко мне с цветами нет смысла. Встретимся в суде. Нас связывает только ребёнок и имущество. Об этом и будем договариваться. Жду твои предложения о разделе квартиры и машины.

В его глазах я увидела решимость, он подошёл и сказал:

— Так просто от меня не отделаешься Снежа. Я тебя всё равно добьюсь, это только начало. Малыш нас связал, и я буду участвовать в его жизни. Больше такой ошибки не допущу. Ты не будешь воспитывать ребёнка одна, как это сделала Яра. Но раз хочешь развод, пусть будет развод. Мои предложения напишу смской.

Я тяжело вздохнула от предстоящих перспектив. Неужели теперь два бывших мужа будут постоянно в моей жизни? Не могу ограничить Рому в желании видеть ребёнка, когда он родится, но не могла поверить, что он будет им манипулировать, чтобы меня вернуть. От этих мыслей, казалось, что я сплю, и мне снится страшный кошмар. Сердце стучало, и ладони стали мокрые от страха.

Рома приехал на следующей неделе, чтобы договориться о формальностях сделок с недвижимостью. Он выставил на продажу квартиру и машину, а деньги мы поделим пополам.

Когда я открыла дверь, даже не поняла, почему в его глазах полыхает огонь бешеной ревности. Сколько можно чувствовать себя кучкой пепла, которая сгорает от одного взгляда? И мне было не до смеха от таких реакций. Я чувствовала, что скоро не выдержу.

Пять минут назад Влад привёл Леночку с прогулки. Но что могло произойти? Неужели они столкнулись и у них произошёл конфликт? Что они успели друг другу сказать? И почувствовала от этого дикую усталость, словно я носила воду из колодца, когда бабушка меня просила.

Рома пришёл с большим букетом пионов, но опустил его вниз, не желая больше дарить. Теперь цветы были похожи на большой веник в его руках, насколько пренебрежительно он их держал. Его голос сочился яростью, и, казалось, он ею плевался, словно змея ядом:

— Я теперь понял, почему ты не хочешь меня прощать. Ты вернулась к бывшему мужу, у тебя с ним дочь, а теперь и второго ребёнка от него ждёшь. А из меня дурака пытаешься делать. Снежа, как ты мне объяснишь его счастливый вид, когда он вышел из подъезда?

Тяжкий вздох вырвался из груди. Влад снова затеял какую-то игру, и, видимо, не успокоился. Как я устала от его выходок. Почему я должна опять оправдываться перед Ромой? Не хочет верить и не надо, я устала в чём-либо его убеждать. Но и терпеть его обвинения не намерена.

Сейчас отчётливо видела, что передо мной стоит не когда-то любимый мужчина, а подверженный бешеной ревности, импульсивный и совершенно чужой для меня человек. И я как никогда в жизни не хочу иметь с ним больше ничего общего.

Я снова залепила ему пощёчину и вложила в мой голос всю полыхающую ярость, которая долго копилась в душе:

— Отныне, Роман, мы будем разговаривать по телефону. Видеть тебя не желаю, и думай, что хочешь. Это твой ребёнок, но если сомневаешься, то решим через суд.

И пока в его глазах остывала ревность, захлопнула дверь. Рома написал всего одну смску, где попросил прощения за несдержанность. Но для меня это был пустой звук, и я даже не ответила.

От неприятных воспоминаний я почувствовала, как слёзы катятся по щекам. Я не боялась остаться одна с двумя детьми на руках, хотя и понимала, что будет тяжело. У меня есть хорошая работа и родители. Была уверена, что не пропаду. Но моё сердце растоптано двойным предательством от мужчин, которых я когда-то сильно любила. Тяжело осознавать, что меня променяли на другую, хотя клялись в вечной любви, когда надевали кольцо на палец. По моему сердцу до сих пор течёт горячая лава расползающейся боли и выжигает меня дотла от непонимания, почему я окружала их заботой и любовью, но в ответ получила только грязь и предательство? И как после этого верить мужчинам?

Я вытерла слёзы и произнесла, как заклинание: «Я сильная, и мне есть ради кого жить». Сейчас мне нужно завершить крупный проект, и я получу хорошие деньги. Моя начальница Светлана Борисовна уже знает о моём разводе, и обещала, что будет оставлять для меня лёгкие проекты, с которыми я могу справиться даже в декрете. Сотрудник я ценный, и она не хочет меня терять. От её слов я почувствовала, как моё сердце распирает гордость. Добиться от строгой начальницы похвалы была непросто.