Николай Коперник - Григорий Ревзин

Шляхта всего королевства стала направлять своих избранников в общепольский «Вальный[32] сейм» и оттуда управляла королем и страной, диктуя им свою волю. Это был своеобразный парламент, в котором представлено было одно сословие — среднее и мелкое дворянство.

На первых порах шляхта всячески поддерживала королевскую власть в ее военных предприятиях и в усилиях королей упорядочить внутреннее управление. Это было понятно: шляхта нуждалась в закреплении королевским авторитетом ее собственных привилегий, в нажиме государственной власти на бунтующее крепостное крестьянство.

Подпирая своей силой королей, шляхта способствовала расцвету государства. Но вместе с тем диктатура шляхты, в конечном счете, помешала образованию в Польше сильной, централизованной абсолютной монархии. Господство мелкого дворянства уже к XVI веку привело к установлению в стране весьма своеобразной системы выборной монархии. Кандидат в короли, если только он не обязывался сделать все, что требовали от него выборщики-дворяне, не мог рассчитывать на трон.

Анархическая, гибельная для польской государственности природа дворянской диктатуры в полной мере сказалась уже в XVII веке — веке развала мощного некогда государства.

Но Польшу времен Коперника отделяли от этой эпохи почти два столетия. Великий астроном жил в ту пору, когда Польское королевство было еще полно сил.

III. КОРОЛЕВА ВИСЛЫ — ТОРУHЬ

Прошлое Коперников и семейства его матери — Ваценродов — типично для судеб многих западно-польских родов.

Семья Ваценродов жила в XIV веке в Горном Шлёнзке (Верхней Силезии). Здесь, недалеко от Швидницы, стояла когда-то маленькая деревушка Вазенгрод, давшая роду свое имя.

Теснимые немецкой колонизацией, Ваценроды покинули свою деревню, откочевали сначала в Швидницу, затем в столицу Шлёнзка Вроцлав (Бреслау).

К концу XIV Века след Ваценродов в Шлёнзке пропадает. Затем одна их ветвь появляется в Орденской Пруссии, на Хелминщине, еще сохранившей в сельских местностях польский говор и обычай. Разбогатевший отец Луки Ваценрода приобрел большое имение Славково (Фредау) под Торунью. Крестоносцы возвели его в прусское дворянское достоинство.

Последний этап — ганзейская Торунь. Хелминские дворяне стали в Торуни преуспевающими купцами-патрициями. На многих домах города красовался герб Ваценродов: в верхнем поле орлиная голова с широко раскрытым клювом, а в нижнем — две ноги в сапогах со шпорами.

Несколько по-иному сложилась судьба породнившейся с Ваценродами семьи Коперников. И этот род происходил из Горного Шлёнзка. В холмистой местности между городами Нысой и Одмуховым, на склоне богатой медной рудою возвышенности лежала деревня Копрник. Все ее жители занимались добычей и обработкой меди и торговлей медными изделиями. Патроном приходского костела, построенного еще в XI веке, был святой Николай. Это должно объяснять большое число Николаев в семействе Коперников.

Деревня была владением епископов Вроцлавских. Не в пример шлёнзкским князьям», епископы противились немецкой колонизации. Может быть, поэтому польский характер деревушки сохранялся долго. В церкви святого Николая еще в XV веке проповеди произносились по-польски. А в Одмухове судьи чинили суд на основе польского права.

Тяга к выселению на восток завладела жителями и этой силезской деревушки. Часть Коперников двинулась в Пруссию, еще больше их оказалось в Кракове.

Долгое время Николаи, Станиславы, Яны Коперники занимают низшие ступени общественной лестницы. Один за другим в пергаментах городских архивов Кракова следуют Коперники-банщики, сторожа, глашатаи на городских площадях. Но в 1396 году некий Николай Коперник принят в число горожан Кракова. Его сын Ян женится на коренной краковянке Бастгертовой.

Ян был богатым человеком, членом купеческой гильдии. А сын его Николай, отец астронома, участник заговора Ящерицы, стал уже одним из виднейших представителей краковского купечества.

Еще грохотали последние раскаты Тринадцатилетней войны, когда в 1462 году в просторном своем доме в Торуни умирал Лука Ваценрод.

Настало время покончить с последним земным делом — поделить между наследниками немалые достатки. Ваценрод призвал к себе городского нотариуса.

Мужу старшей дочери — Христины, Тильману Аллену, умирающий отказал родовой дом на Матросской улице и половину большого хелминского имения Славково, 18 гривен[33] ренты в Торуни и предместье Мокром, сад у Новой Мельницы и 3 морга[34] луга.

Николай Коперник, муж дочери Варвары, получал дом на улице святой Анны. Ему достался еще угловой дом на Староторунской улице с лавками рядом, 18 гривен ренты в Торуни и Мокром, виноградник в Кащореке, 3 морга луга в Ситове и 19 гривен ренты в Кучвалах.

Малолетнему сыну Луке отдавались три домика на Старом Рынке, 18 гривен ренты, гумно у заставы Староторунских ворот, 6 моргов луга и другая половина Славкова.

Сверх того, на долю каждого из троих приходилось немало золота, серебра, ценной домашней утвари.

Жену Катерину умирающий поручал заботам старшей дочери и мужа ее Аллена. Пусть богатая вдова доживает у них свой век. Опекуном сына до совершеннолетия его будет Аллен.

Дом купца Коперника на углу улицы святой Анны и переулка Пекарей выглядел неказисто. Гладкая стена фасада без фронтона, без единого украшения. Весь низ занят складом и лавкою.

Упрятанная в глубокой нише дверь вела во второй этаж в три окна на улицу. Здесь размещалось несколько покоев, уставленных тяжелой мебелью из мореного дуба.

Николай Коперник поселился в этом доме с молодой женой еще в 1460 году, сразу после женитьбы. У четы народилось четверо детей: две дочери, Варвара и Катерина, и двое сыновей, Андрей и Николай.

Младший сын купца Коперника увидел свет 17 февраля 1473 года. Благодаря дошедшему до нас гороскопу, известны час и минута его рождения: 4 часа 48 минут.

Эта точность радует, как все, что связано с памятью великого человека. Приходится в то же время отметить с сожалением, что поток времени не донес до нас образ матери Коперника, хотя бы бледные его очертания. Какова была эта женщина, выносившая под сердцем гения? Была ли то тихая мечтательница, первая повернувшая глазенки своего дитяти к звездам — золотым гвоздикам, вколоченным в небосвод? Или, может быть, Варвара Ваценрод-Коперник была преданной вольностям края патриоткой, истой дочерью своего отца, сказками и песнями пробудившей в сыне действенную нелюбовь к угнетателям Пруссии?