Медведь - Элина Спартовна Виноградова

С ногами происходило то же самое. Мало того, что они начали покрываться шерстью, так еще и искривились колесом. Шерсть уже доходила до бедер и до плеч.

Марину колотила дрожь, чтобы не заорать от ужаса и не выбивать слишком громкую, как ей казалось дробь зубами, она впилась ими в собственный кулак. Другой рукой вцепилась в какую-то ветку и не могла шелохнуться. А мужчина на ее глазах все больше и больше превращался в зверя, шерсть ползла к лопаткам и снизу, и с рук. Человеческими пока еще оставались плечи и голова. Весь этот процесс сопровождался мощными судорогами и невыносимыми стонами.

Вдруг, ветка в руке у Марины треснула, не выдержав нажима, и монстр с человеческой головой обернулся. — Уйди! — прорычал он, и его сотрясла очередная судорога. Процесс завершался, длинные чёрные волосы на голове тоже превратились в шерсть, и вот, под сосной уже стоял огромный бурый медведь. Он взглянул на Марину глазами Петра и рявкнул, что-то медвежье. Нервы у девушки не выдержали, и она рухнула в обморок. А медведь углубился в чащобу…

…Солнце проникало сквозь густые ветви деревьев, лес был наполнен звуками жизни: куковала кукушка, стрекотали сороки, дятел выбивал свою морзянку, и еще множество птичьих голосов заполняли эфир. На этой оптимистичной ноте Марина очнулась и не могла понять, долго ли она пролежала без чувств. Разделить восторга природы она не могла, в глазах стояла картина достойная фильма ужасов. Только намного страшней, потому, что это было не кино, а жуткая реальность. В голове снова и снова прокручивалась сцена, в правдоподобность которой она ни за что бы не поверила ещё вчера. Бред, бред, бред… Вот вам и сказки на ночь для романтических девиц про Чудище Поганое! Девушка встала и направилась в избушку, нужно забрать свои вещи поскорей, пока медведь не вернулся. Она не хотела оставаться здесь более ни минуты, — «бежать куда угодно, лишь бы подальше от этого чудовища». Придя в дом, Марина стала быстро одеваться, ее глаза то и дело натыкались на доказательства звериной сущности хозяина: вот откуда, кругом эти глубокие царапины, никакая это не собака, это — дело рук, вернее когтей самого Петра. Марина покидала в рюкзак остатки вчерашнего ужина, налила воды в бутыль из-под молока, что давала бабка Матрёна, и покинула гостеприимное жилище не оглядываясь, пошла, не разбирая дороги, только бы подальше отсюда. Она не думала, о том, куда придет, но была твердо убеждена, что за целый день пути, какие-нибудь следы существования человеческой цивилизации ей попадутся. «Выйти бы к реке и двигаться вдоль ее русла, люди всегда селятся у воды, значит, вполне реально наткнуться на какое-нибудь поселение», — эта мысль казалась логичной, дело было за малым — найти реку, — «где-то же этот оборотень мылся, прежде чем вернуться домой». Марина шла и шла, а река все никак не попадалась. День перевалил за середину, а она двигалась, не имея никаких шансов выбраться к людям. Ею все больше овладевало отчаяние. «Сколько человек может прожить в лесу? Допустим, если питаться какими-нибудь листьями или ягодами, можно немного протянуть, только бы не наесться чего ядовитого. Хоть бы карта была, да компас, а то эта тайга тянется на тысячи километров, а я, даже направление выбрать не могу»! — за этими тяжелыми мыслями, Марина встретила вечер. День не заладился с утра: сначала ужасное превращение Петра, а потом, невыносимое разочарование от тщетности своих попыток выбраться из тайги, и ни капли везения!

Быстро смеркалось, девушка вымоталась окончательно. Дальнейшее движение не имело никакого смысла, Марина плюхнулась на поваленный ствол и горько зарыдала. Соленые слезы лились сами собой, в горле стоял ком, было страшно и больно, от безысходности случившегося…

Стемнело, а она, наревевшись, сидела в полном оцепенении на том же стволе, не имея ни сил, ни желания хоть как-то устроиться на ночлег. Все её предыдущие неприятности на фоне нынешней ужасающей реальности выглядели глупыми детскими проблемами. А вот сейчас столкнувшись лицом к лицу с тем, что не имеет решения, Марина всё отчётливей понимала свою беспомощность и безвыходность ситуации… Вот такой бесславный конец! Мама, как всегда была права! Куда черти понесли!..

Вдруг, Марине показалось, что кто-то коснулся ее плеча, девушку сковал леденящий ужас, и она не смела даже оглянуться, чтобы посмотреть, кто это…

Глава 11

— Пойдем домой, — это был Петр.

— Я с тобой не пойду никуда, и к тебе домой мне не надо. Мне надо к себе домой, — проговорила она, почти шепотом, боясь оглянуться и опять увидеть чудовище.

— Теперь к тебе домой не успеть за ночь, ты слишком далеко ушла. Сначала придется дойти до моего дома. Да на большее у тебя и сил не хватит.

— Как ты меня нашел?

— По запаху, у меня нюх хороший, — шутка удалась.

— Я повторяю, никуда с тобой не пойду! — закричала Марина в отчаянии, — какая мне разница, кто меня сожрет: незнакомая зверюга или медведь, с которым я успела познакомиться, или я вообще подохну от голода!

— Зачем, мне тебя жрать, ты тощая, грязная. Я лучше кабанчика завалю, — рассмеялся Петр, а потом, уже серьезно добавил, — я — человек, Марина, и мне это известно наверняка, а тебе придется просто поверить моим словам, сама все равно не выберешься.

После этого, Петр взял ее за руку и лёгким рывком поднял на ноги, рюкзак, словно пушинку закинул себе на плечо, и они пошли, девушка уже не сопротивлялась, будь, что будет. Они шли достаточно долго, Марина ничего не разбирая, двигалась на автопилоте. Ноги не слушались, и она то и дело запиналась и падала. После очередного падения, Петр не выдержал, поднял ее на руки и понес сам. Марина так устала, что ей было уже все равно, она обхватила его шею руками и, прижавшись к широкой груди, пригрелась и задремала. Он двигался ровно и уверенно, как будто шел не по лесу, а по дороге, и мерное покачивание от его шагов, убаюкивало ее еще больше. Ей даже приснился сон: она маленькая качается на качелях, а рядом родители, светит солнышко, и все хорошо. Потом, будто бы она уже взрослая, в белом платье и фате выходит замуж, рядом жених, но его лица не видно, мешает фата. Марина все пытается ее поднять, но путается в душных складках, и у нее ничего не получается. Ей приходит на помощь жених, он откидывает фату и говорит: «Марина, это — я, Петр!» В этот момент она проснулась на своей лежанке,