Далеко или близко - Анна Кондратьева

— А давай совместим, — Ольга поставила бокал на столик и улеглась на диване, положив голову на колени Владу. — Нам же ничего не мешает, правда?

— Ты охрененная, Оль, знаешь это? — Влад поудобнее уст роил ее голову на своих коленях и начал массировать пальцами кожу голову девушки, заставляя ее тихонько шуточно подмуркивать.

— Знаю, ага, — Ольга перехватила руку Влада, поцеловала его пальцы и положила ее себе чуть выше груди. — Не шали, а то мы снова уйдем в телесное. Это, конечно, круто, но хватит.

— Пожалуй, давай я начну, что ли?

— Давай.

— Оль, я давно ищу себе девушку. Как ты уже поняла, с моими пристрастиями это не так уж и просто…

— Да ладно, Влад, я чуть не умерла от оргазмов в первый день встречи, ты мне сейчас чего лечишь? Девушку ты себе не найдешь, серьезно? — у Ольги от удивления аж голос прорезался до сопрано.

— Да, Оленька, это так, не кричи, — Влад улыбнулся, и снова стал поглаживать ее волосы, — дело же не только в оргазмах. Я в целом довольно властный мудак, мне нравится доминировать и управлять женщиной в постели. И вне постели тоже, пожалуй.

— Ты тематик, Влад? — голос Ольги был спокойным, с ноткой любопытства.

— Не то чтобы. Меня не заводят все эти ритуалы, правила, ошейники и т. п. Я не садист, мне не интересно причинять женщине боль, унижать. Но я люблю жесткий секс, покорность партнерши меня заводит, я получаю огромную отдачу от ее подчинения мне, от того, как она соглашается на то, чего раньше не пробовала. — Влад говорил размеренно и четко, не стараясь приукрасить или показаться лучше, чем он есть.

— Так в чем же проблема, Влад? — недоумевала Ольга, — в нашей патриархальной стране каждая вторая женщина, пожалуй, готова принять главенство мужчины. У нас не Европа, еби-не-хочу, так сказать.

— Не иронизируй, Оль, ты не права, — Влад приподнял ее, усадил на диване и подал бокал с шампанским и шоколадный трюфель, — на самом деле не так много женщин готовы искренне получать удовольствие в постели, подчиняясь мужчине, при этом оставаясь самодостаточными. Мне вовсе не нужна забитая мышь, которая ничего сама не может. Мне нужна партнерша — сильная, зрелая, знающая свое тело и свои желания, любящая отдавать контроль, готовая на эксперименты. Как ты, детка. Я сразу это понял, еще при первом скайпе. Ты так потрясающе слушалась, так кончала, мммм.

У Ольги загорелось лицо от воспоминаний, и она глотнула шампанского, пытаясь скрыть смущение.

— Не надо стыдиться, детка, ты прекрасная в своих чувствах, и ты умеешь довериться, спасибо тебе.

— Кстати о доверии, Влад. Ты же понимаешь, что я тебя пробивала? — Ольга собралась, ее взгляд уперся в лицо мужчины.

— О, и что ты накопала, Оль? Скажи, мне интересно, — Влад усмехнулся, — менты бывшими не бывают, да?

— Да, Влад, и связи у меня вполне себе сохранились. Ты же не просто врач на скорой, так? Откуда «дровишки»? Говори сейчас, я не хочу копать глубже сама, хоть и могу.

— Да мне особо нечего скрывать, Оленька. Я вполне себе из обеспеченной семьи, хоть и не родился с серебряной ложечкой во рту. Отец — известный в городе хирург, часто выполнявший частые заказы, так сказать, заработал в свое время немало, потом поднялся в начале 90-х, сколотив состояние на коммерческой недвижимости, удачно вложив еще с советского времени припрятанные доллары в земельный участок недалеко от города, у трассы. Он к концу 80-х уже совсем перестал оперировать, потом, под крышей местного серьезного человечка, бывшего своего пациента, начинал перепродавать машины из Японии, все проросло с небольшого «железного рынка» еще в 1989, который стихийно организовался на этом участке. Разумеется, там все было не совсем законно, но в 90-е ничего не было законно. Потом отец построил несколько торговых центров, уже совершенно легально, к 1998 году у него было в собственности 2 гостиницы, несколько квартир, четыре ТЦ и прочее по мелочи. Я с отцом по бизнесу не пошел, нет коммерческой жилки, как он ни старался, я решил идти по медицине, у нас прям династия: дед, отец, потом я. Дед — тот был военврач, хирург. Я его помню хорошо, жаль, что умер рано, мне 16 было, когда у него инфаркт случился, и «скорая» не успела. Отец поворчал, конечно, про мою врачебную карьеру, но принял мое решение, зная, что и медицина даст возможность прокормиться в случае чего.

— Ты поэтому на «скорой помощи» работаешь? — Ольга сочувственно провела по руке Влада губами и поцеловала в ладонь.

— Да, Оль. У меня хорошее образование, я закончил Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова в Москве, поступил на бюджет, очень стремился. Потом еще допом на экономике и финансах заочно учился, отец настоял. Меня много куда звали, и просто врачом, и завотделением, но не могу я. Привык, и нигде больше не чувствую себя таким нужным, как на «скорой». И бригада у меня подобралась отличная, не хочу бросать ребят, — Влад рассказывал и словно погружался в прошлое, выныривая, снова погружаясь, легко и непринужденно делясь своими чувствами с притихшей Ольгой. Она обняла его поперек груди и прижалась ухом к сердцу, слушая его голос и размеренное биение пульса.

— Так что, моя красавица, я еще и с этой стороны не особенно хороший кандидат в ухажеры — то на смене, то со смены.

— А родители, мама? Они совсем не были против? — Ольга слушала голос, поглаживала пальцами руку Влада и чувствовала себя совершенно спокойно, словно вернулась, наконец, домой из долгого утомительного путешествия.

— Мама была простой учительницей английского, Оль. Когда отец стал зарабатывать, она, наконец, выдохнула свободно, но преподавать в школе не бросила. Отец, конечно, хотел, чтобы я перехватил бизнес, развивался в застройке, но мне это никогда не было интересно, и он не давил. 8 лет назад мама с папой разбились на машине в туре по Индии. После смерти родителей я продал часть недвижки, вывел деньги заграницу и оставил их как подушку безопасности — мало ли что случится в этой стране. Часть коммерческих помещений и квартир оставил, они сейчас сдаются, а я живу на ренту. Зарплату свою и часть дохода с аренды отчисляю в местный дом ребенка, там всегда не хватает финансирования.

— Значит ты такой весь из себя добрый дядюшка, который поебывает покорных девочек, и вовсе не карабас-барабас, да? — Ольга саркастично усмехнулась, сбивая пафос, — у меня сейчас все слипнется от этой сладкой истории.

— О-да, крошка, и не просто