Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

рад, что наши с ним дорожки разошлись, и что я удержал Лену тогда. Но это было так давно, и это был всего лишь поцелуй.

— Но почему ты думаешь, что я тебя отпущу? — спросил я после долгой паузы.

— Кирилл, я не люблю тебя.

— А его, значит, любишь?

— Не знаю еще.

— Тебе понятно, что ты меня потеряешь? Из-за ублюдка, которого даже не знаешь толком! Может быть, у вас не получится ничего, но я-то тебя обратно не приму!

— Мне понятно.

Она хотела заехать домой в обед, пока меня не будет, и забрать вещи. Такой у нее был план. Я зачем-то уговорил, чтобы она повременила.

— Давай увидимся вечером и поговорим спокойно.

— Нет, Кирюш, я тебя боюсь. Ты меня убьешь…

— Ну, не хочешь меня видеть, так я сам съеду на день-другой, а ты подумай. Много-много раз!

На этом и порешили. Надеюсь, у нее хватит совести не приводить своего любовника в наш дом. Я покидал в спортивную сумку какую-то одежду, особо не раздумывая. Сунул свой старый ноутбук, увидел на полке книги, кинул несколько. Главным было создать вид, что я собрал вещи. Теперь настал мой черед торопиться, я опаздывал. Уходя, дверь шкафа оставил открытой.

Распахнув дверь подъезда, я поразился очередной перемене в окружающем мире. Вновь потеплело, и снег превратился в светло-серую расползающуюся под ногами жижу. Похоже, в этом городе, в этом мире, ничто не способно было сохранять форму. Все разваливалось.

— Потому что он к патологоанатому поедет. Да и там не наш район же. Слушай, не спрашивай! Мне тут; такой чертовщины наплели! Съезди, посмотри там все, потом мне доложишься сразу. И давай бегом, там уже эксперты работают.

— Сейчас, только отмечусь.

— Давай, а я Марата предупрежу. Потом сразу ко мне! Запиши мой номер, кстати…

Хотел было оставить сумку в дежурке, но там шнырял какой-то подозрительный люд с голодными глазами, так что вещи могли и унести. Ноутбук я зря взял, надо было думать сначала.

Когда я вновь вышел на улицу, машина уже стояла у ворот с заведенным двигателем. Я подошел ближе, увидел какие-то коробки на заднем сидении.

— Есть место в багажнике? — спросил я, пожимая руку высунувшемуся из окна Марату.

— На коленях подержишь, ладно? А то у меня все забито!

— Чего у тебя там?

— Да надо потом заехать в одно место.

Я обошел машину, сел рядом с водителем, приладив на коленях тяжелую сумку, и снял шапку. Протер мокрый лоб, и мы тронулись.

— Чего какой молчаливый? С похмелья, что ли? — спросил Марат через несколько минут.

— Нет, нормально все.

— Ну да, какое похмелье! Ты же, считай, не пьющий! Женатик!

Я не ответил.

Поток машин был по-утреннему плотный, но мы проскочили быстро и свернули во двор. Дома здесь были ниже и старше, чем в нашем районе. Мы остановились v ветхой двухэтажной хрущевки, рядом уже припарковались другие полицейские машины и труповозка.

— Слышь, Кирилл, я пока сгоняю по своим делам, а потом на обратном пути тебя подхвачу, — произнес Марат, когда я открыл дверцу.

Застрянет в пробке, подумал я, придется его ждать или пешком пойти. Впрочем, наплевать. Внутри все стянуло до почти физической боли. Поэтому я ничего не сказал, вылез из салона и закинул сумку на плечо.

— За двадцать минут обернусь! — бросил он мне вдогонку.

У подъезда курили парни в серых форменных полушубках, незнакомые, молодые. Пришлось показать удостоверение. Вот только они все равно ничего толком не знали о происшедшем. Я поднялся на второй этаж, открытая дверь и голоса выдали нужную квартиру. В дверном проеме мелькнул синий комбинезон санитара. Я вошел, крохотная кухонька кончилась, не успев начаться; дальше развилка, в обеих комнатах толпились люди.

— Не ходите по следам! — за спиной послышался недовольный голос. Я обернулся и увидел низкорослого старика в пальто. Судмедэксперт, помню его. Я поспешно отшагнул — оказалось, я топчу пятна крови на полу.

— Не страшно, Леонтий Виссарионыч. Все сфотографировали, — кто-то из молодых сотрудников заступился за меня, я не оглянулся, чтобы посмотреть, кто именно. Сказал:

— Здравствуйте, извините.

— Чего уж теперь, пропустите меня, — Медик кивнул в сторону комнаты, проход в которую я загородил. Я отступил внутрь:

— Можете мне вкратце рассказать, что тут да как?

— А вы, собственно…

Я снова достал удостоверение.

— Одну минутку, — Он прошел через комнату и вполголоса заговорил с санитаром. Я с облегчением поставил сумку у дивана. Комната была опрятной и уютной, хоть и скучно обставленной: мебельная стенка, диван, кресло, столик, ковер на стене, занавески и тюль на окнах. На белоснежном кружевном тюле темно-красные отпечатки ладоней. Эксперт меж тем пошел в другую комнату, и я направился за ним. Народ уже схлынул отсюда. Здесь была спальня, брызги заляпали стены, постель была розовой от крови, пропитавшей ее насквозь. Ковер чавкал под ногами. И этот гадкий запах скотобойни! Все то же самое, как у Кутаховых.

— Что конкретно вас интересует? — спросил старик, заметив меня.

— Мне бы, по сути, обратиться к кому-нибудь из наших, но раз уж вы попались… Вы знаете, что произошло?

— Ну да, я же разговаривал с тем юношей, который… гм… проводил задержание.

— А где тогда сейчас задержанный?

— Внизу, в карете медслужбы — частично.

— Давайте по порядку.

— Давайте. Юноша из пешего патруля рассказал так: они заметили странного человека, неодетого, раненного, судя по всему. Тот попытался скрыться, кажется, он хромал, ну или что-то не понравилось этому юноше в его походке. Словом, он забежал сюда, благо замок на двери в подъезд не работает. Полицейские, двое, вошли за ним, но в подъезде его не было. Один стал; обзванивать соседей, а второй полез на чердак, услышал крики товарища, вернулся и столкнулся с… ну с тем, кого они преследовали. Я уж не знаю, что произошло точно. Юноша путался, говорил, что этот человек выглядел прямо-таки ужасно. Возможно, была драка. Словом, юноша выстрелил, не знаю, попал ли, но тот человек убежал. Юноша за ним. Ну и на улице юноша выстрелил еще раз. Сказал, что целился в ногу, — медик усмехнулся.

— А попал…

— В голову. Расстояние было сорок три метра. Похоже, повезло или, если точнее, очень не повезло. Тут, думаю, юноша понял, что убил человека, а главное, как убил, после чего упал в обморок, хоть он и говорит по-иному…

— А как он говорит?

— О, это забавно! Дело в том, что у убитого оторвало голову. Случай, безусловно, примечательный! Но юноша утверждал, что его смутило не это, а то, что потом обезглавленный труп встал и пошел куда-то по своим делам.