Монстры. Битва кланов - Олег Юрьевич Рой

который уже приближался. Урод как-то раз был у моря во время грозы вместе со своим отцом Арнаром и убедился, что делать там нечего, если ты только не из Водного клана. Превратившаяся в склизкую грязь земля противно чавкала, и нужно было все время смотреть себе под ноги, чтобы не поскользнуться и не растянуться на ней.

– Урод, а что у нас есть… Подойди – покажем.

Голос звучал из-под раскидистого старого каштана, у которого по-хорошему стоило бы свернуть на боковую тропинку. Не выдержав, Урод все же искоса посмотрел в ту сторону. Под деревом стояло двое, оба постарше него: Нарх и Орх, братья-погодки, в прошлом младшие друзья Ассера, решившие теперь всячески опекать брата своего почившего заводилы.

Они так мерзко скалились, что даже младенец не усомнился бы в паскудности их намерений. Мальчик фыркнул, перепрыгнул большую лужу и решил, что побежит длинным путем. Он прекрасно знал, насколько опасно сталкиваться с двоюродным братом и его друзьями. Да и вообще со сверстниками. Многие взрослые тоже не скрывали своей антипатии к сыну вождя, но, по крайней мере, они его не трогали, только недовольно скалились и ворчали. Но что же до Джарка и его шайки – те задирали Урода при любой возможности. И у них были клыки, которые они не стеснялись использовать в драке. Свои плоские маленькие зубы мальчик ненавидел, они не годились ни для чего: ни в бою никакой помощи, ни на охоте, ни на рыбалке. Даже если нужно было что-то перекусить – и то не всегда удавалось. Так что в драках Уроду приходилось довольствоваться только кулаками и любым оружием, попавшим ему на тот момент в руки. Не настоящим металлическим оружием, конечно, – до посвящения котята могли о нем только мечтать. Металл считался на Боудике большой ценностью, добывать руду, выплавлять железо и ковать его умел только один-единственный клан – Подземники. Остальные кланы выменивали у них вожделенные мечи и ножи на еду или добывали в битвах с другими кланами. Недостаток оружия компенсировали дубинами с острыми шипами, луками, гарпунами, костяными и каменными ножами, делать которые каждый учился с детства. Осваивал это искусство и Урод, но каждую его удачную поделку, на которую уходило столько времени и труда, всегда отбирали старшие ребята. Вот и приходилось сыну вождя отбиваться лишь тем, что оказывалось рядом – какой-нибудь палкой или камнем. Но такое оружие мало помогало в битве с несколькими противниками, и почти каждая стычка оборачивалась для Урода унизительным и болезненным поражением. Утешало только то, что уже сейчас на его теле было множество шрамов, как у взрослого, всеми уважаемого воина, но, увы, даже от этого отношение в клане к Уроду лучше не становилось.

О причине всеобщей неприязни к нему сын вождя отлично знал, хотя почти и не помнил того дня, когда его кузен Ассер погиб от упавшего во время урагана дерева. Но Уроду и не нужно было ничего помнить, потому что все остальные в клане не уставали напоминать, что смерть двоюродного брата случилась по его вине. С течением времени несчастный случай не забылся. Напротив, с тех пор в клане постоянно говорили, что Урод приносит несчастья, винили его во всех новых бедах, и он уже почти привык к этому. Когда слишком затягивались дожди, или охота приносила мало добычи, или в битве с каким-то другим кланом гибло много Львов, сын вождя старался вести себя как можно тише, прятался или держался поближе к отцу и его приближенным – Рабашу и другим старейшинам. Мальчик с огромным интересом слушал их разговоры, особенно те, во время которых мужчины обсуждали прошлые битвы и планировали будущие. Он не просто как губка впитывал каждое слово, но и долго потом прокручивал в памяти услышанное, стараясь все запомнить и осознать, во всем разобраться. Конечно, сам участия в этих разговорах Урод не принимал, никто бы не стал его слушать, да он и сам бы ни за что не посмел вмешаться в важную беседу взрослых. Но ему невероятно нравилось представлять, что бы он сказал в тот или иной момент, как ответил бы, если б ему задали такой вот вопрос. И если вдруг оказывалось, что он прав, что его собственные мысли и идеи перекликаются со словами отца или Рабаша, мальчик чувствовал себя невероятно счастливым.

Урод запыхался, пока добежал до одинокой хижины, у которой его уже ждал Рабаш, и остановился отдышаться. Тигр редко тренировал детей его возраста, он занимался ребятами постарше, теми, кто уже готовился к посвящению, но сделал исключение для сына вождя и своего старого друга. В общем-то, Рабаш ученику нравился. Пусть наставник и был строг с ним и тренировал жестко, но, по крайней мере, не считал его проклятием клана, приносящим беды одним своим существованием.

– Опаздываешь, пацан? – нахмурился Рабаш, бросив взгляд на солнце, уже склонившееся к морю.

– Прости… – забормотал мальчик. Дыхание ему уже удалось выровнять, но сердце все еще колотилось, как сумасшедшее. – Больше не буду. Я…

– Прекрати оправдываться! – перебил Рабаш. – Сколько раз я тебе говорил: никогда не оправдывайся. Это удел слабых.

Что оставалось мальчишке? Только согласно закивать, с уважением и даже восхищением глядя на своего наставника. Тот был уже не молод по меркам воинственного клана, где для мужчины считалось позорным умереть не в бою, а как-то иначе. Ребенку Рабаш и вовсе казался стариком, ведь он был даже старше его отца, пусть и ненамного. Но даже маленький Урод понимал, что мало кто из молодых Львов может похвастаться такой силой, как у Рабаша, и что стольких татуировок и шрамов нет вообще ни у кого в целом клане.

– Ну что ты разинул рот? – Рабаш внезапно бросил ученику тренировочное оружие, и хотя движение было неожиданным, мальчик привычно поймал деревянный меч. Наставник и отец научили его неплохо владеть разным оружием – по крайней мере, неплохо для его возраста. Отлично понимая, что у него нет тех преимуществ, которые были у его противников со звериным обликом, сын вождя обучался очень старательно, и ни один урок не прошел для него – даром.

Началась тренировка, в этот раз отчего-то дававшаяся ученику тяжелее обычного. Может, дело было в раскисшей от дождя земле, по которой так сильно скользили ноги? Однако Рабашу это не мешало, он держался стойко и уверенно, раз за разом уходя от атак или отбивая их одним ударом и скупо комментируя ошибки ученика. Мальчик же двигался с явным трудом, и с каждым выпадом ему становилось все труднее.

– Да