Империя Рун. Том 2 - Александр Якубович

И я понял, что не хочу больше думать о будущем и буду просто жить настоящим. У нас есть месяцы и годы, прежде чем жизнь выстроит между нами непреодолимую стену. И это время я проведу рядом с ней, с немого одобрения старого императора, что позволил мне вернуться на службу. Вернуться к Отавии.

Этой ночью мне даже не потребовался отвар желтоцвета. Я просто лег на постель и погрузился в сладостный мир грёз, который целиком состоял из тонких девичьих пальцев на моей шее, бездонных темных глаз и долгого поцелуя.

Глава 5. Четыре комнаты

— Ваша Светлость! Ваша Светлость!

— Проходи, Наиль, докладывай.

Мужчина, названный Наилем, проскользнул в просторные покои своего господина и нанимателя, который прямо сейчас соизволил ужинать в одиночестве.

— Ваша Светлость! Срочные новости из дворца!

— Неужели это не может потерпеть? Я только сегодня приехал.

— Никак нет, Ваша Светлость! Новости чрезвычайные!

— И какие же?

— У юной принцессы, говорят, появился фаворит! И этим словам можно доверять! Есть свидетели!

— Да? Прямо и фаворит? Впрочем, она уже пристойного возраста, чему удивляться… Ее мать была весьма любвеобильна по рассказам отца и моих знакомых. Да и сейчас… Это все ради чего ты меня побеспокоил?

В голосе мужчины чувствовалось раздражение. Вечерний прием пищи с бокалом хорошего вина и в одиночестве — его традиция, его собственное время, когда его можно было беспокоить только по безотлагательным вопросам. А тут какой-то молодой повеса сумел дотянуть свои ручонки до принцессы Отавии. Эка невидаль! Форлорны имели строптивый нрав и супружеская верность или чистота до брака точно не была сильной стороной семейства.

— Но Ваша Светлость, позвольте! Я не закончил! — встрял Наиль, когда барин был вот-вот готов его отпустить. — Это не простой фаворит…

— Кто? Только не говори, что сыночек графа Умберта чего-то сумел добиться. Я его видел лично и не раз.

— Нет, Ваша Светлость! Все намного запутаннее! Речь идет о молодом магике, ученике Истребителя Табийской Ереси!

По серебряной посуде грянули столовые приборы.

— Ты хочешь сказать, фаворитом стал ученик Несущего Волю и Гнев Круга, Шестого Трибунального Истигатора Осиора? — уточнил мужчина, называя полный титул упоминаемого мага.

— Все именно так, Ваша Светлость! Все именно так! Рей из Нипса, так зовут парня.

— Значит, он теперь фаворит принцессы?

— Именно, мой господин! И, говорят, это было одобрено самим императором Форлорном Девятым! Лично государь позволил эту связь! Маг был на беседе у императора буквально вчера, а уже сегодня эти двое, принцесса и магик, были уличены в непотребностях в покоях принцессы! Вот такие новости, Ваша светлость…

Саин Торлорн на секунду перестал жевать мясо, но почти сразу же вернулся к еде. Никакие новости не могли прервать его традиционной вечерни, даже такие.

— Можешь идти, Наиль. Ты будешь награжден за свое рвение, — махнул кончиками пальцев Торлорн.

— Рад служить, Ваша Светлость, — поклонился мужчина, а после выскользнул из кабинета.

Герцог на миг замер, а после тряхнул головой и продолжил ужинать. Значит, он оказался абсолютно прав, когда обратил внимание на парня. Жаль, очень жаль, что не удалось привлечь мага на свою сторону. А еще его молодость была проблемой. Если бы фаворитом принцессы стал кто-нибудь более зрелый, то верность любимчика Отавии можно было бы просто купить. Саин не был ханжой — у всех свои потребности и желания, так что в самом наличии фаворита он не видел никакой проблемы или моральной дилеммы. Верность супругу для гроба — удел черни. Они, люди, властвующие, ищут удовлетворения от жизни, берут все, что может дать пребывание в этом мире. Но вот молодость мага… Интересно, парень понимает, в какой ситуации оказался?

Отправив в рот очередной кусок сочного мяса, герцог Торлорн усмехнулся своим мыслям и покачал головой. Все становится очень и очень запутанно. Особенно если учесть, что в шкатулке на его письменном столе сейчас лежало крайне любопытное послание, точнее, приглашение на встречу. Там не были упомянуты титулы, чины или звания, на куске бумаги не было и печатей, как сургучных, так и чернильных. Но приглашение это было очень ценным и очень важным. Потому что вместо подписи на нем стояла лишь одна, переливающаяся всеми цветами рунного ряда буква «М».

***

— Элаиза? Неужели ты вспомнила о своем старике.

— Прекрати, отец, тебе не к лицу это ерничанье.

Сейчас, шелестя юбками, кронпринцесса Элаиза устраивалась в гостевом кресле, даже не спросив на то разрешения императора.

— Тогда чем обязан визитом? — холодно спросил Форлорн Девятый.

Элаиза была его величайшим поражением. Капризная, вздорная и абсолютная неуправляемая, в какой-то момент он пустил вопрос ее воспитания на самотек, а когда спохватился, обнаружил, что его единственная наследница не обладает вообще хоть сколь значимыми для правителя качествами. Они с покойной супругой пытались еще, и не единожды, его любимая Агнесса была даже согласна на то, чтобы император прижил сына на стороне, которого она была готова выдать за своего родного ребенка, но Форлорн Девятый не смог так поступить с женой. Это убило бы ее намного раньше, чем преследовавшее ее малокровие. Так что когда родилась Отавия, император приложил все силы, чтобы исправить ошибки, которые он допустил в воспитании дочери, подготовив к правлению хотя бы внучку.

— Ой, ну не смотри на меня так! — чуть взвизгнув, сказала Элаиза, глядя на кислую мину отца. — Я и так стараюсь не докучать тебе по пустякам!

— А временами стоило бы, — заметил Форлорн Девятый. — Временами стоило бы.

— Опять ты за свое…

— Элаиза, ты скоро…

— Да знаю я! Знаю! Я не об этом пришла поговорить, а о том, к чему привело твое идеальное воспитание мою дочь! Попрошу заметить, Отавия моя дочь, а не твоя!

— И куда же, по-твоему, ее привело мое воспитание? — холодно спросил император.

Лицо Элаизы раскраснелось, а дряблые толстые щеки вовсе пылали огнем.

— Коновал! Отец! Коновал! Это такой позор! Ужас! Что бы ты ни говорил, но я даже