Древо мира. Вехи будущего - Евгения Решетова

не выдержит тех знаний, что уготовила жизнь. Миндаль, хочешь ты того или нет, но наши пути сегодня должны разойтись. Навсегда.

Мне хотелось протестовать, но где-то в глубине души я осознавала, что он прав. Все то, что Рэн рассказал мне, изменило планы, которые я строила на будущее. Да и было ли это будущее? У меня, у него, у нашего мира? Не знаю. Отец слишком рьяно взялся вычищать территории, которые уже считал своими, от темных магов. И это могло привести только к одному – к нарушению баланса.

– Навсегда, – повторила за ним и отстранилась. – Тогда… Прощай?

Сдерживая слезы, отвернулась. Нужно уходить, пока сердце не почувствовало, что дороги назад нет.

– Прощай… Миндаль, постой! – я с надеждой посмотрела на него, но Рэн лишь протянул мне что-то.

Приняла, даже не посмотрев, сморгнула слезинку и кинула в пространство заранее приготовленное плетение портала. Тонкие нити тут же сформировали для меня шар прохода, который мерцал, ожидая, когда я осмелюсь войти в него.

– Я буду любить тебя всегда, – бросила, не оглядываясь, и сделала шаг вперед.

***

– Не честно!

– Тебе хотелось играть по-крупному? Вот и любуйся.

– Но она же бросила его! Это проигрыш.

– Да. Этот раунд ты проиграла.

– Ничего, следующий будет за мной.

Глава 6

– Зажми рану! Ну же! – я почти зло посмотрела на остолбеневшую женщину. – Он умрет!

Она вздрогнула и бросилась помогать. Не знаю, почему именно этот человек стал тем, кого она испугалась, не знаю и не хочу знать. Слишком много их было в последнее время.

Окровавленные повязки я бросила на пол. Кто-то додумался перевязать парня прямо там, на поле боя, прежде чем отправить ко мне. Это хорошо, этим ему спасли жизнь.

Страшная рваная рана на боку пульсировала жаром и смертью. Я видела желтоватые ребра и синюшную кожу, понимала, что на грани жизни его удерживает лишь чудо.

Женщина схватилась на ногу нашего пациента. Там была еще одна рана, тонкий надрез, из которого струйкой, не останавливаясь, бежала кровь.

– Надави, – выдохнула и закрыла глаза.

Нужно было найти темную жилу, чтобы остановить приближающуюся смерть. Одним светом здесь не обойтись.

Жилы плясали вокруг и никак не хотели поддаваться. Странно, но чем сильнее разгоралась война, тем хуже подчинялась нам магия. И не только тьма ускользала от меня. Солнечная, светлая магия покидала эти земли, будто спасаясь от смерти и ужаса. Воины Вирана не замечали этого, но маги чувствовали, как скудеют их запасы, как все больше приходиться полагаться на накопители.

Магия оставляла этот мир. Только никто не связывал это с той войной, что бушевала вокруг.

Войной, которую развязала я.

Нити скользили по горячему телу незнакомого мне парня. Они соединяли вены и артерии, сращивали плоть. Отвратительное зрелище успокаивало, но мне не хотелось бы снова стать его свидетелем. Я была готова все забыть, разучиться лечить и спасать. Сбежать.

Рэн говорил правду. Лучше уметь забывать.

– Эм, ты справляешься? – рядом возник Даймир. Он тоже был весь в крови, и я надеялась, что в чужой.

– Он последний, – оттягивая одну жилу на его ногу, ответила я. Кровь все еще бежала, но женщина со своей задачей справилась, задержав ее ток ненадолго.

– Не последний. Драуки напали еще на одну деревню. Ту, где мы были вчера.

Вскинула на него взгляд. Мы шли вперед, медленно, но верно приближаясь к дворцу Белых роз. Отец все же захотел доказать, что он почитает богиню и поэтому готов положить столько воинов, сколько сможет, но отвоевать себе место, что считалось ее домом.

– Жители?

– Не все погибли. Там оставался Лин, задержался, отстал… Он послал мне весть, когда напали.

– Он? – я чуть было не выпустила нити, что помаленьку стягивали раны.

– Жив. Но был плох, очень плох. Я сделал все, что смог. Эми, если ты захочешь, зайди к нему, я перенес его в палатку к остальным раненым.

Мне захотелось бросить все и бежать туда. Улыбчивый шутник Линвар – как я могу оставить его и не попытаться сделать хоть что-то? Не могу. У меня есть долг, я делаю то, что могу, чтобы хоть как-то компенсировать всю ту боль, что терпят эти люди, терпят из-за меня.

– Хорошо.

Даймир ушел, но у меня осталось чувство, что это были не все новости. Тревога захватывала все сильнее, и теперь казалось, что он скрыл нечто важное. И пока жилы делали то, о чем я их попросила, моя голова была занята другим. Весь день я не видела брата, и сердце упрямо твердило, что Дайм утаил от меня нечто, что связно с Гаем.

Рана подернулась тонкой кожицей, еще хрупкой, но уже способной сохранить жизнь. От кошмара и торчащих наружу ребер не осталось и следа.

– Справишься? Нужно обмыть и наложить компресс, чтобы убрать отек, – женщина кивнула мне, боясь сказать хоть слово. Это раздражало, но многие оказывали мне странное почтение, держа дистанцию, которая приличествовала ситуации. И я никак не могла понять, неужели никто не видит, что война, что здесь я не принцесса, а одна из них?

Видимо, нет.

Вышла на улицу и вдохнула свежий воздух, пропитанный запахами дыма и крови. Я привыкла к этому, может, если все когда-нибудь закончится, даже буду по ним скучать.

– Эми, – прямо передо мной возник Сарим. – Не хочешь пообедать?

– Скорее поужинать, – ответила ему, бросив взгляд на небо. Оно уже теряло свои краски, становясь бурым, будто старая, уже начавшая подсыхать кровь. – Но нет, не хочу, аппетит давно пропал.

– Зря, я попросил Торо приготовить для тебя что-нибудь особенное, – хитро подмигнул мне Сарим.

– Я хотела проведать Лина, может, потом и поем.

– Эми…

– Что?

Взгляд друга не выражал ничего хорошего.

– Не стоит тебе ходить туда.

– Что с ним?

– Он плох.

Если Сарим считал, что это остановит меня, то он сильно ошибался. Его слова лишь подстегнули, и уже через минуту я была у палатки, где держали раненых. Тех, кому не требовался сложный уход. Или тех, кому уже нечем было помочь. Даже магия не могла справиться со всем. Раны, нанесенные драуками, все равно, что звериные, в них нет ничего особенного, только жестокость и ярость. А вот маги… тут все по-другому.

Я вошла внутрь, слыша, что Сарим нагоняет,