Противостояние - Стивен Кинг

Ларри согласился.

Запись продолжалась три дня. Все прошло хорошо. Ларри встретился с Нейлом Дайамондом, Робби Робертсоном и Ричардом Перри. Фамилия Ларри была упомянута на внутренней обложке, да и заплатили ему неплохо. Но «Крошка, поймешь ли ты своего парня?» так и не вошла в альбом. На второй вечер записи Дайамонд пришел с новой мелодией собственного сочинения, и она-то и заменила песенку Ларри.

– Ну что ж, это бывает, – сказал человек из «Колумбии». – Знаешь, что я тебе скажу – почему бы нам все-таки не сделать запись? Посмотрим, может быть, я и смогу что-то предпринять.

Ларри записал фонограмму своей песни и вновь оказался на улице. Дела в Лос-Анджелесе шли плохо.

Наконец он все-таки устроился гитаристом в вечерний клуб. Потом, девять недель назад, позвонил человек из «Колумбии». Они хотят выпустить его сингл. Может ли он приехать и записать песенку для другой стороны? Конечно, – ответил Ларри. Конечно, он сможет приехать. В воскресенье вечером он вошел в студию «Колумбии» в Лос-Анджелесе, за один час продублировал на второй дорожке свой голос в «Крошке» и записал для обратной стороны песню «Карманный Спаситель», которую он сочинил еще для «Тэттерд Ремнантс». Человек из «Колумбии» вручил Ларри чек на пятьсот долларов и вонючий контракт, который связывал Ларри по рукам и ногам.

Семь недель назад человек из «Колумбии» позвонил снова и велел ему пойти купить номер «Биллборда». Ларри ринулся на улицу. «Крошка, поймешь ли ты своего парня?» была признана одной из трех лучших новинок недели. Ларри перезвонил человеку из «Колумбии», и тот спросил его, не хочет ли он позавтракать в обществе настоящих шишек, чтобы обсудить будущий альбом.

На ленче он напился и едва ощутил вкус своей порции семги. Кто-то из шишек сказал, что не удивится, если в следующем году «Крошка, поймешь ли ты своего парня?» получит приз Грэмми. Ларри ощущал себя как во сне, и когда он возвращался в номер, у него появилась странная уверенность, что сейчас его собьет грузовик. Шишки из «Колумбии» вручили ему еще один чек, на этот раз на две с половиной тысячи долларов. Придя к себе, Ларри снял телефонную трубку и сделал несколько звонков. Первым делом он позвонил хозяину ночного клуба, в котором играл на гитаре, и сообщил, что ему придется подыскать другого мудака, который будет исполнять «Желтую птицу», пока посетители будут жевать непрожаренную пиццу. Потом он позвонил всем, о ком только мог вспомнить, в том числе и Барри Григу из «Ремнантс». Потом он вышел и напился, как свинья.

Пять недель назад сингл вошел в Сотню хит-парада «Биллборда». На восемьдесят девятом месте. В ту неделю в Лос-Анджелес по-настоящему пришла весна. В ослепительно сверкающее майское утро, когда дома выглядят такими белоснежными, а океан таким синим, что кажется, будто глаза вышибет из глазниц, он впервые услышал свою запись по радио. С ним было три или четыре приятеля, и среди них – его тогдашняя девушка. Все они были слегка под кокаином.

«НООООООВАЯ МУУУУУЗЫКА!» – из радиоприемника донеслись традиционные позывные KLMT. А затем Ларри замер, услышав звук своего голоса:

Да, я не предупредил тебя, что снова еду домой,Да, я не сказал тебе, что снова буду с тобой,Но, крошка, если ты не ты, то кто же мне ответит?Крошка, поймешь ли ты своего парня?Он – парень что надо.Он парень шикарныйКрошка, поймешь ли ты своего парня?

– Господи, это же я, – сказал он.

Четыре недели назад его песня поднялась на семьдесят третье место в хит-параде «Биллборда». У него появилось ощущение что его запихнули в старый немой фильм, в котором все происходит слишком быстро. «Колумбия» срочно требовала записи альбома, стремясь извлечь выгоду из успеха сингла.

Неожиданно трудно оказалось избавиться от Джулии – девушки, с которой он начал встречаться в тот период, когда играл на гитаре в ночном клубе. Она знакомила его с самыми разными людьми, из которых лишь очень немногих он действительно хотел видеть. Ее голос стал напоминать ему голоса сладкоречивых агентов, которые звонили ему по телефону. После долгого, шумного и желчного скандала он расстался с ней. Она угрожала покончить жизнь самоубийством. После разрыва Ларри чувствовал себя так, словно принял участие в затяжной битве подушками, каждая из которых была обработана газом, вызывающим легкое отравление.

Они начали записывать альбом три недели назад, и Ларри сумел отвертеться от большинства предложений типа «ради вашего же блага». Он использовал ту относительную свободу действий, которую оставил ему контракт. Он вызвал троицу из «Тэттерд Ремнантс» – Барри Грига, Эла Спеллмана и Джонни МакКолла – и двух других музыкантов, с которыми ему приходилось играть в прошлом – Нейла Гудмана и Уэйна Стаки. Они записали альбом за девять дней. «Колумбия», похоже, хотела, чтобы альбом состоял из тех песен, которым, по их мнению, была обеспечена двадцатинедельная карьера – начиная с «Крошки» и кончая «Держись, Слупи». Ларри хотел большего.

На обложке альбома была фотография Ларри в наполненной пеной антикварной ванне. На кафеле сверху были написаны слова «КАРМАННЫЙ СПАСИТЕЛЬ» и «ЛАРРИ АНДЕРВУД». «Колумбия» хотела назвать альбом «Крошка, поймешь ли ты своего парня?», но Ларри твердо стоял на своем, и они в конце концов согласились на наклейку В АЛЬБОМ ВХОДИТ ХИТОВЫЙ СИНГЛ на полиэтиленовой упаковке.

Две недели назад сингл переместился на сорок седьмую позицию, и праздник начался. Он снял на месяц дом на побережье. События, которые последовали вслед за этим, словно плавали в каком-то тумане. Все больше и больше людей бродило по дому. Некоторых Ларри знал, но большинство из них были ему незнакомы. Он смутно вспоминал, как к нему один за другим приставали агенты, желавшие «продолжить его великую карьеру». Он смутно вспоминал, как нюхал кокаин и запивал его текилой. Он смутно вспоминал, как его разбудили субботним утром, должно быть, неделю или около того назад, чтобы он послушал, как Кейзи Касем прокручивает его запись, занявшую тридцать шестое место в «Америкэн Топ Форти». Он смутно вспоминал, как с полученным по почте чеком на четыре тысячи долларов в кармане он долго и нудно торговался, покупая «Датсун Зед».

А затем, тринадцатого июня, шесть дней назад, Уэйн Стаки попросил Ларри прогуляться вместе с ним к морю. Было еще девять часов утра, но уже врубили магнитофон и два телевизора. Стоял такой грохот, словно на первом этаже шла оргия. Ларри в одних трусах сидел в кресле и осоловело пытался выудить хоть какой-нибудь смысл из комикса «Супербой». Ему казалось, что он очень внимателен, но ни одно из слов не желало означать что-либо. Вагнер грохотал из квадрофонических колонок, и Уэйну пришлось прокричать три или четыре раза, прежде чем Ларри его услышал. Ларри кивнул. Он чувствовал себя способным пройти долгие мили.