Егерь Ладов - Дмитрий Витальевич Шелег

я — Ты раскрываешь мне замыслы главного местного безопасника, планируешь рисковать собой и отказываешься от весомой части добычи. Я в альтруизм не верю. Поэтому если ты не раскроешь мне свои истинные цели, то я, пожалуй, пойду. В последнее время вокруг меня слишком много подковёрных игр и я от этого устал.

Глаза Оливии вспыхнули возмущением, но я не дал ей ответить.

— Ты не юная гимназистка, чтобы рисковать головой из-за какого-то молодого человека. Каким бы привлекательным он ни был.

— Я уже всё тебе рассказала — с лёгким раздражением произнесла женщина.

— В таком случае я пойду — сказал я и стал одеваться.

— Но, Гордей⁈ — растерянно произнесла она, наблюдая за моими действиями — а как же я?

— Не готов больше делить постель с человеком, который что-то скрывает и планирует использовать меня втёмную.

Поймав брошенную подушку, произнёс.

— И не шуми. Ты ведь не хочешь, чтобы посторонние узнали о нашей связи?

— Подонок! — прошипела Оливия — Воспользовался мной и уходишь!

— Я ухожу, потому что ты скрываешь свои настоящие цели — произнёс я, покачав головой — Не удивлюсь, если ты хочешь мне помочь, чтобы ослабить Шпилевского во внутриведомственной войне. Вопрос только в том, для кого именно ты это делаешь? И как мне после этого придётся отдавать долги твоему покровителю.

На мгновение в глазах женщины мелькнуло удивление, но она быстро оправилась.

— Что за чушь ты несёшь? Детективов пересмотрел? Или это гончая тебя так о бетон приложила? Я просто хотела тебе помочь!

— За информацию о Шпилевском спасибо, а вот от другой твоей помощи я, пожалуй, откажусь. Будет желание поговорить откровенно, то ты знаешь, где меня искать…

Утром следующего дня я находился на занятии, на котором преподаватель вновь третировал всех, но уже не по всем темам, а лишь по монстрам седьмого класса.

Как и вчера, основной удар из смеси недовольства и ехидства капитана пришёлся на бояр. Многие из них ещё перед началом пар посматривали на меня с неприязнью, а после очередной экзекуции, недоброжелательности в их взглядах стало значительно больше.

«Это что же получается? Павлюсон специально натравливает на меня остальных членов звезды? Готовит моё морально-психологическое состояние к разговору со Шпилевским? Чтобы я согласился на всё, лишь бы одногруппники поменяли ко мне своё отношение? Похоже на то. Ну раз подоплёку событий я выяснил, то посмотрю, как куратор будет действовать в несколько иной ситуации» — подумал я и уже на следующем занятии стал допускать при ответах множество грубых ошибок.

Моей первой оплошности капитан удивился. Всё же до этого я себе подобного не позволял. Однако это не помешало ему с удовольствием поизгаляться надо мной, заставляя раздражённых бояр удовлетворённо ухмыляться. Вероятно, Павлюсон считал, что после подобного я постараюсь меньше ошибаться. Вот только его план провалился. Я продолжил и дальше отвечать на вопросы неправильно.

С каждым разом озадаченный куратор ругал меня всё меньше и меньше, а после четвёртого вопроса и вовсе перестал спрашивать, сосредоточив ещё больше внимания на расслабившихся боярах.

— Что, Пёс? — с ухмылкой спросил у меня один из членов нашей десятки, когда капитан покинул кабинет — Хорошенько с тебя сегодня стружку сняли? А?

— Есть такое — согласился я — Куратор у нас весьма строг. Толькочто-то он к концу занятия сдулся.

— Сдулся? — тут же изменился в лице собеседник — что-то я этого не заметил.

— Это он тебя спрашивать перестал — произнёс ещё один аристократ — Какой в этом смысл, если ты допускаешь элементарные ошибки?

— Согласен — кивнул я и едва заметно вздохнул — На меня ему плевать, поэтому с вопросами не усердствует. А вот с вами работает так, чтобы все точно выжили в разломах и стали хорошими егерями.

На лицах нескольких бояр мелькнуло задумчивое выражение и в разговор решил вступить ещё один.

— А мне показалось, что ты специально неправильно ему отвечаешь. Чтобы он не только нас, но и тебя отчитал. Что? Не хочешь быть белой вороной? Раз нас дерут, то и тебя должны? Неужели понял, куда попал и не желаешь злить коллектив?

— Ошибки допускают все. Даже наш много знающий куратор — уклончиво произнёс я, не желая признаваться в манипуляции эмоциями курсантов — А что касается конфликтов, так я никогда их зачинщиком не выступал. И прекрасно знаю, что в разлом их тянуть нельзя. Чревато. Вдруг один из его участников не придёт товарищу на помощь в тот момент, когда она будет необходима?

— Так тебе что? Страшно оказаться там без нашей поддержки? Или опасаешься, что мы сами тебя там прикопаем? — самодовольным тоном спросил ещё один и покачав головой, добавил — А говорили, что ты весьма дерзкий и самоуверенный пёс.

— А ещё наверняка упоминали, что первым я ни к кому не цеплялся — холодно заметил я — а вот на удар всегда отвечаю ударом. И ещё никому неудалось уйти от меня безнаказанным.

— Ты что мне угрожаешь? — тут же нахмурился говоривший, а остальные курсанты с интересом следили за разговором.

— Предупреждаю — ответил я, не отводя взгляда.

— И о чём же? — приподнялся парень и я последовал его примеру, чтобы не смотреть на оппонента снизу вверх.

— Я уже сказал о чём — произнёс я.

Привлекая себе внимание, с места встал и один из неформальных лидеров десятка, а также моей звезды.

— Кое в чём безродный прав. Конфликтовать перед походом в разлом не стоит — молодой человек по фамилии Рябушкин посмотрел на меня — А ты, пёс, много на себя не бери, и всё будет нормально. Всем нам хочется завершить практические занятия живыми и здоровыми, после чего отправиться в отпуск.

— Я вас услышал, ваше благородие — кивнул я, подчёркивая, что воспринял его не как курсанта или лидера пятёрки, а как боярича.

Большинство присутствующих намёк поняли. Рябушкин сам взял на себя обязательства и пообещал мне безопасность в обмен на моё достойное поведение. Самому барону такая постановка вопроса не очень понравилась, однако он быстро оправился и кивнул. А ещё один из аристократов, даже ободряюще улыбнулся.

Покинув аудиторию после окончания занятий, я отметил, что враждебных взглядов, направленных на меня, осталось не так много. Их было всего лишь трое, однако два из них относились именно к моей звезде, что было не очень хорошо.

Подобное изменение отношения внутри коллектива