Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

епископу вздумалось принять ванну, то пришлось бы как в большинстве домов средней аристократии приносить ее к камину и наполнять горячей водой. Так же отсутствовала отдельная смежная комната для братьев-сопровождающих, и те вынуждены были по двое дежурить в общей комнате, а остальные спать в помещениях для слуг. Спальню брату Боклерку выделили в другом конце коридора, но он отказался от нее, пожертвовав своими удобствами ради безопасности, и теперь ночевал на кушетке в спальне его преосвященства. В письме, полученном от старшего брата Джарвиса, говорилось, что некто проявляет повышенный интерес к делам его преосвященства, а если увязать это с попыткой отравления, то следовало предпринять все меры, дабы оградить от возможных посягательств не только епископа, но и его секретаря поверенного во все дела. Ведь захвати этот неведомый Боклерка, рано или поздно при помощи пыток он сможет дознаться до многих епископских дел, что являлось недопустимым.

- Запомни, никто не должен знать: зачем именно мы приехали в Звенич, - продолжил Констанс начатый в коридоре разговор. - В этом столь щекотливом деле я вынужден положиться только на тебя, поскольку своим явным интересом, а уж тем более присутствием, сорву все покровы с тайны. Вдобавок любой мало-мальски сообразительный интриган перевернет все дело так, что я окажусь замаранным в этой грязи. А я всегда был выше мирских слабостей, страстей и соблазнов. Недопустима даже тень на мое имя.

- Уверяю вас ваше преосвященство, что всеми силами стараюсь... - начал секретарь, но епископ перебил его.

- Мало того, если кто-то узнает, что этим интересуешься ты, то все равно мне не удастся обелить себя. Раз ты моя правая рука, значит и я в курсе всего происходящего.

- Еще в обители я позаботился обо всем, - вздохнул Боклерк, сдерживая неожиданно нахлынувшее раздражение. Он понимал волнение его преосвященства, однако чрезмерная опека немного утомляла. Если в политике и интригах епископу не было равных, то в делах связанных с тайными расследованиями, секретарь давно обошел своего начальника, хотя начинал учиться непосредственно у него. - Брат Карфакс через старшего брата Тиаса будет извещать меня обо всех предпринятых действиях. И даже если за братом-сопровождающим будут следить, то вряд догадаются, что все его встречи в трактирах, на рынке или в молельнях не случайны.

Констанс махнул рукой, словно одобряя, хотя было видно, что он не успокоен заверениями.

- Все равно будь предельно осторожен. Преподобный Адельм давно на должности легата, у него тоже должна быть разветвленная сеть информаторов. Поскольку за ужином он вынудил меня обосновать свой визит в Звенич особо пристальным вниманием ордена к делам в городе где-то на уровне епархии, то все его люди будут подняты на ноги. За каждым из моей свиты может вестись наблюдение. Однако ничем другим я аргументировать свой визит сюда не мог - по окраинам по меньшим вещам первые достойные доверия не ездят, - тут епископ поморщился. - Для менее значимых проблем и епископа-суффрагана Убертина довольно, ведь это его диоцез , - и, резко поменяв тему разговора, спросил: - Какие-нибудь известия уже есть?

- Времени прошло довольно мало, - начал Боклерк. - Но некоторые наработки уже проведены. Мы узнали приблизительное описание нужного человека, и теперь наши люди пытаются его разыскать, чтоб постараться распутать всю цепочку до конца.

Констанс удовлетворено выдохнул и опустился в кресло у камина. Дрова практически прогорели и лишь несколько головней тлели, давая некоторое свет и тепло. Секретарь, поняв, что его краткий ответ удовлетворил епископа, удалился в спальню, чтобы расстелить кровать. Посторонним было запрещено входить в отведенные покои, так что все действа, которые полагалось бы исполнять слугам, совершал брат Боклерк. Когда он вернулся, Констанс подремывал сидя в кресле.

- Ваше преосвященство, - секретарь осторожно коснулся плеча в шелковом пелиссоне. - Все готово ко сну.

Епископ открыл глаза и внимательно глянул на брата.

- Боклерк, у нас точно нет другого выхода, чтоб не ввязываться в эту авантюру? - голос Констанса был каким-то сухим и утомленным, похоже столь длительное путешествие далось ему с трудом. Ему уже не по возрасту стало пересекать практически весь Союз из конца в конец, чтобы разрешить свои проблемы.

- Вы же сами определились ваше преосвященство, - тихо ответил секретарь. - Да и мои дальнейшие поиски показали, что одной бумагой с упоминанием грехов столь запутанного дела разрешить невозможно. Конвент на подобное заявление не прореагирует. Во-первых: скорее всего кардинал Джованне не позволит - кое-какой властью он все же располагает, а во-вторых - тут же будет заявлено, что мы могли подделать бумагу. Он не участник верховного конвента и формально не влияет на политику, одного подозрения будет не достаточно. И хотя врагов у него с избытком, но и купленных сторонников тоже хватает.

- Да, да, - покивал Констанс, вставая. - Все верно, но я как всегда проверяю малейшую возможность... Ох что-то я расклеился. Зима и холода что ли так действуют?

- Вы утомлены ваше преосвященство, - мягко заметил Боклерк, помогая подняться. В последние дни епископа особенно жестоко мучил ревматизм, весьма выматывая постоянными болями. - Однако не беспокойтесь, я позабочусь, чтоб все завершилось как можно скорее.

- Я надеюсь на тебя, - Констанс с благодарностью похлопал секретаря по руке и направился в спальню.

Боклерк двинулся следом, неся в руке подсвечник. В комнате сидя у стены как большие, но практически недвижные изваяния остались охранять покой епископа два брата-сопровождающих.

После второй молитвы, когда небо посветлело, и диск зимнего солнца вскарабкался на небосклон секретарь с братом-сопровождающим, направились в храм Святого Варфоломея дабы поставить благодарственную свечу по просьбе его преосвященства.

Во всяком случае, так было сообщено окружающим.

Утром, едва встав с постели и приказав подать завтрак, епископ во всеуслышание объявил, что ему как второму лицу обязательно ордена следует посетить храм святого покровителя, но поскольку дорога оказалась весьма утомительной, то за него это должен сделать Боклерк. Так же его преосвященство выразил пожелания, чтобы брат переговорил с предстоятелем храма, поинтересовался положением дел в диоцезе, поднял в городских архивах отчисления на храмовые нужды и выполнил прочие мелкие поручения. Загружая секретаря для большинства такой бесполезной церковной суетой, Констанс развязывал ему руки, давая свободу передвижения. Под видом поручений брат смог бы встретиться с нужными людьми, под совершенно благовидным предлогом покопаться в архивах городской ратуши, при этом придерживаясь обоснования приезда