Последний эксперимент - Юлия Иванова

Он молчал. Смотрел на меня пристально и молчал, молчал. Казалось, что сердце Риты - Николь колотится на весь кабинет.

Наконец он встал, открыл один из вмонтированных в стену сейфов и протянул мне небольшой овальный предмет.

- В процессе отчета остановись подробнее на своем состоянии, на переменах, которые в себе замечаешь. Сейчас это самое важное, важнее, чем Дэвид Гур. Ты, надеюсь, понимаешь меня, Рита?

Я кивнула. Предмет по размерам и форме напоминал гусиное яйцо, только был гораздо тяжелее.

- Отчет мне понадобится к завтрашнему утру. А сейчас можешь идти к себе. Я полагаю, что тебе целесообразно пожить здесь до полного выздоровления (это прозвучало, как приказ). Спокойной ночи, Рита.

- Спокойной ночи, отец.

Наверное, я опять что-то сделала "не по форме". Внимательный взгляд. Но на этот раз Шеф промолчал, видимо, отнеся это за счет тех "перемен в моем состоянии", о которых я должна была подробно рассказать в отчете. Какое отношение имел к этому состоянию предмет в моей руке, пока было неясно.

Дверь кабинета Шефа я закрыта с явным облегчением. Туда тут же проскользнул Поль. Я мечтала поскорее попасть "к себе", чтобы наконец-то оказаться наедине с собой и подумать, но вспомнила, что не знаю, где это "к себе". Вернуться и спросить Шефа? Неизвестно, как он отнесется к такого рода "переменам". Интуиция, которая так безошибочно привела меня к вилле Дэвида Гура, на этот раз молчала, как ни призывала я ее на помощь. Я глупейшим образом стояла посреди коридора, ощущая на себе пристальный взгляд охранника, с которым болтал Поль. Это был молодой парень, и пока что в его взгляде читался лишь чисто мужской интерес к моей особе, вернее, к телу Риты - Николь. И тут мне пришла идея. Я покачнулась, вскрикнула и сделала вид, что гадаю, разрешив ему подхватить меня в объятия.

- Что-то кружится голова, - шепнула я с болезненной улыбкой, - вчера немного перебрала. Не хочу, чтоб знал отец. Не проводишь ли меня? Только тс-с-с...

Сошло. Видимо, он знал, где это "к себе". Повиснув на нем, я предоставила ему полную возможность вести меня по лабиринту лифтов и коридоров в нужном направлении. Если он и догадывался о моем притворстве, то истолковал это в свою пользу. Он довел меня до самой квартиры и даже помог открыть дверь. Знал ли он шифр по долгу службы или в силу наших интимных отношений в прошлом? Неизвестно. Во всяком случае, он не сделал попытки остаться у меня - возможно, ему просто нельзя было бросить пост. Мы лишь наскоро поцеловались, и он ушел, так и не произнеся ни слова. Наконец-то я осталась одна.

Свою квартиру я тоже не узнала, как не узнавала ничего в этом здании. Ничего и никого. Я прошлась по комнатам, с любопытством разглядывая мебель, картины, платья, белье, безделушки, и чувствовала себя так, будто попала в чужой дом. Я пыталась составить себе какое-либо представление о той, кем стала, о ее вкусах, привычках, характере. Но вокруг все было на редкость стандартным, лишенным какой бы то ни было индивидуальности. Обычная квартира современной девицы, отдающей предпочтение зеленому и золотистому тонам, духам "Весна" - на мой взгляд, слишком резким, и телевизионной рубрике "Спорт сегодня". Последнее я определила по стопке программ, в которых было отмечено все, касающееся спорта, аккуратно записаны имена победителей и их результаты. Правда, программы были старые - трехмесячной давности. Быть может, этот факт тоже был связан с "состоянием" Риты - Николь, о котором говорил Шеф.

За спиной что-то щелкнуло, засветился экран над столом, и симпатичная блондинка напомнила, что приближается время ужина. Замелькали, сменяя друг друга, аппетитные, красочно оформленные блюда, напитки и фрукты, которые она предлагала заказать.

Чтобы отвязаться от нее, я ткнула пальцем в цифру "5" на клавиатуре под экраном. Но, видимо, что-то напутала, потому что мгновенно появившийся из стены робот стал раздвигать стол, будто собираясь разместить на нем по крайней мере жареного быка.

- Что это значит?

- Заказан ужин на пятерых.

- Ничего подобного. Ужин номер пять, где вино.

- Первая набираемая вами цифра соответствует количеству ужинающих, а последующие через точку - номерам блюд.

И назидательно добавил, снова сдвигая стол:

- Неумеренное потребление спиртных напитков ведет к ослаблению памяти. Помните, что настоящее здоровое сердце всегда лучше искусственного.

Я с сожалением вспомнила о своем молчаливом Жаке и после ужина, оказавшегося действительно превосходным, заказала назло этому кретину бренди и сигареты.

Хотя сама знала, что веду себя, как кретинка. В желудке блаженная теплота, бренди кружит, туманит голову. Я лежу на тахте и смотрю по телевизору спортивную программу. Гребля, гонки аэрокаров, а вот Унго играет в теннис. Он выигрывает. Молодец, Унго! Он мне нравится, я хочу с ним встретиться еще. Мне хорошо, Мне девятнадцать лет.

Кажется, я задремала, а когда открыла глаза, со стола было убрано, свет в комнате притушен, заботливый робот прикрыл меня легким пушистым пледом. На пустом столе округло белел странный предмет, напоминающий по размерам и форме гусиное яйцо.

Я взяла его в руки. На нем стоял номер 17-Д. "Объект номер 17-Д" так они называли Дэвида Гура. С одного бока яйцо было плоским, две кнопки - "запись" и "стоп". Включила "запись" - послышалось тихое гудение, яйцо засветилось изнутри. Я тут же нажала на "стоп" - яйцо погасло. Не стоило большого труда догадаться, что это магнитофон, на который записывались показания об объекте 17-Д.

"Остановись подробнее на своем состоянии. Сейчас это самое важное, важнее, чем Дэвид Гур".

Над этим стоило поразмыслить. Итак, Верховную Полицию по каким-то не известным мне причинам интересует Дэвид Гур. За ним установлена слежка, и главным действующим лицом в этой операции являюсь я, агент номер 423, дочь Шефа ВП. Но в процессе операции с Ритой - Николь что-то произошло какая-то аномалия в ее состоянии, возможно, именно она привела ее к самоубийству и сделала участницей эксперимента Ингрид Кейн. Об этой аномалии Шеф знал. Более того, он вел наблюдение за состоянием Риты-Николь. И еще более того, он считал эти наблюдения "важнее, чем Дэвид Гур". И все же я была уверена, что эта аномалия каким-то таинственным образом связана именно с Дэвидом Гуром.

В другое время я бы от души посмеялась над комизмом ситуации - я вынуждена ломать голову, как бы разузнать что-либо о себе самой. Но мне было не до смеха - завтра утром Шефу нужен готовый отчет, сделанный в духе предыдущих. А если нет... Больше всего я опасалась врачебного обследования. Если меня исключат из игры, я никогда ничего не узнаю. А любопытство мое разыгралось вовсю. Похоже, что последний эксперимент Ингрид Кейн затянется.