Трофей звездного волка - Елена Сергеева

что я не знаю куда мы летим и что будет со мной дальше. Но я очень хочу узнать. А ты?

Она открывает рот.

— Мне тоже страшно, — шепотом признается. — Никто нам ничего не сказал. Просто, что теперь мы граждане империи и нас выбрали для программы ассимиляции. Но девочки столько ужасного мне рассказывали, про то что будет… Сказали нас отдадут имперцам и…

Она краснеет и тяжело дышит.

Вот откуда ее истерика… Свои же напугали.

— Я знаю, что все будет не так, — уверенно говорю я. — Хочешь расскажу, что на самом деле вас ждет?

Она торопливо кивает. Чувствую, как меняется эмоциональный фон. Появились отблески любопытства.

— Хорошо, но ты должна сначала успокоиться и отдохнуть. Смотри, что натворила. Тут убрать надо и выспаться потом хорошенько. Сейчас ночь еще. Давай, помогу тебе все на место расставить. А потом ты поспишь и утром я тебе все-все расскажу.

Мне удается немного зацепиться за ее оболочку. Знаю, что это слабый рычаг, но все равно пытаюсь его использовать. Просто разбрасываю вокруг свою уверенность и тонкие импульсы доверия.

— И кровь надо смыть, смотри, — добавляю спокойным тоном.

Она удивленно смотрит на свои ладони и осколок выскальзывает из ее рук…

— Спасибо, Лирэм. Ты помогла, — неожиданная похвала со стороны сурового имперца, заставляет меня удивленно вскинуть на него глаза.

Мы уже в его каюте. Я провела с Геят почти три часа. Помогала, как и обещала убрать тот разгром, что она учинила. Потом разговаривала с ней, чтобы она заснула. Уговорила ее выпить успокоительное. Мне передали его ожидающие медики.

Ушла только, когда девушка заснула.

— Я обещала, что вернусь утром и расскажу, что ее ждет в Империи, — устало пробормотала я.

— Мы слышали, — кивает адмирал. — Я устрою встречу, когда она проснется.

— Спасибо. Почему вы ничего им не рассказываете? — встречаю его потяжелевший взгляд.

— Информация дается в рекомендуемом объеме. Этот случай выходит за рамки, — хмурится он.

— А какой объем информации рекомендуется? Я могу тоже с ним ознакомиться? — от усталости у меня отключаются все инстинкты самосохранения.

Не замечаю совершенно, что я в опасной близости к нему. Снова.

Он смотрит пристально мне в глаза. Потом его взгляд скользит ниже.

— У тебя кровь, — его пальцы быстрее, чем мои слова объяснения.

Снова касается меня. Медленно стирает что-то со скулы, возле уха. Я вижу, как его зрачки расширяются, чернота затапливает радужку, а ноздри начинают резко трепетать втягивая воздух.

глава 9. Старый знакомый

Все это длится всего пару мгновений. Я не успеваю ничего осознать, как к Волку возвращается его прежний холодный вид. Меня придавливает спрессованной тяжестью его взгляда. В нем мелькают искры подозрения.

Но они тоже быстро пропадают.

Один долгий шумный вдох и командующий отступает.

— Умойся, и ложись спать, — говорит он. — Я приказал, чтобы тебя отвели утром к твоей подопечной. Мой адьютант зайдет перед прыжком. Но во время прыжка ты должна уже быть в каюте. Это правило.

Я киваю. Знаю, что правило. И необходимость тоже. Во время вамп-прыжков все должны быть на своих местах, потому что тактику так легче удерживать коридор и вектор. А имперский флагман просто огромен. Не представляю какой силы должен быть тактик для такого корабля. Скорее всего их тут целая команда.

Вообще про этих тактиков ходили легенды. Везде. Мало было информации для широких мас. Самые сильные для таких дальних прыжков были только у имперцев, и они ни с кем не делились секретом своих фантастически быстрых перелетов. Их флот мог невероятно быстро переместиться из одной точки дальнего сектора к противоположной границе галактики.

Это был один из главных факторов их стремительного расширения и захвата все новых и новых территорий. Особые способности, которые делали их могущество и влияние неоспоримым. Наш флот не мог позволить и десятой доли того, что могли имперцы. У нас были свои тактики, но очень слабые. Отец говорил, что с помощью его плана он сможет исправить этот момент и усилить способности будущего поколения, но это были только слова.

Жаль, что отец никого не послушал в тот момент, когда советники уговаривали его отменить тот роковой приказ об атаке имперского разведчика. Возможно мы могли бы войти в империю на правах автономной колонии. Теперь нас просто захватили.

Я очнулась, поняв, что все еще смотрю на адмирала, а он внимательно следит за мной и не уходит. Чего-то ждет.

— Пакет основной информации скинет мой адъютант завтра. Он был прикреплен к протоколу, что отправлялся с утвержденным списком и памяткой для перемещенных, — наконец, говорит он. — Прыжок запланирован через восемь часов. Я буду занят на мостике двое суток. Обращайся к моему адъютанту по всем вопросам. Предупредил его.

Я рефлекторно опять киваю, пораженно расширяя глаза. Двое суток? Он что тактик?

Но Волк уже не смотрит на мою реакцию на его слова. Резко разворачивается и уходит. Я ложусь в холодную постель, заворачиваюсь с головой в одеяло. Мысли словно яркие вспышки мелькают в голове. Мешают расслабиться и заснуть. Никак из головы не уходит моя догадка.

Неужели командующий сам тактик? Это бы объяснило его чудовищную ауру и мою реакцию на него. Нет, реакцию это не объясняет. Но я бы хотя бы немного могла сбросить на этот факт многие странности, что со мной сейчас происходят.

Наконец, усталость взяла свое. Я забылась обрывочным тревожным сном. Снова от кого-то убегала, пряталась, падала куда-то и над всем довлела общая атмосфера страха. Кошмары не хотели меня отпускать.

В итоге, я проснулась еще более уставшая, чем засыпала. Умылась холодной водой, ожесточенно плеская в лицо воду. Расчесалась. Привела себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела пронзительной синевой серьезных уставших глаз совершенная тень,