Сезон бойни - Дэвид Герролд

3 ГОНОРАР ЗА ПОВТОРНЫЙ ПОКАЗ

Обожаю наблюдать, как дилетанты выставляют себя дураками. Хотя чаще получается наоборот.

В действительности это была моя вина – я поднял Беллуса и взвалил на плечо. Только пассажира мне и не хватало, как будто я и так не выбивался из сил.

В моем наушнике запищало.

– Капитан? – Да?

– С майором все в порядке?

– Потерял сознание. – О!

– У вас-то как дела?

– Отлично. Хороший сегодня денек. Жаль, что не догадался захватить с собой зонтик. Вы мне его несете?

– Э, это шутка, да?

– Точно.

На минуту воцарилось молчание. Я сделал шаг. Майор был тяжел.

– Капитан?

– Да?

– М-м, Зигель просматривает инструкцию и…

– Забудьте об этом, – быстро перебил я.

– Но, сэр…

– Я знаю, на какую страницу вы смотрите. Здесь это неприменимо.

– Вы уверены?

– Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю.

– Ну, тогда ладно…

Я легонько потряс майора.

– Давай, Зануда, просыпайся.

Надо сообразить, какую физиологическую реакцию вызывает острый приступ паники. Может, разновидность гипогликемической комы? Или еще хуже? Неужели сердечный приступ? Я перевалил Зануду на другое плечо…

Он простонал.

Так, понятно: он чувствует себя отлично, только притворяется. Вот сукин сын! Я потряс его. Никакой реакции.

Разрозненная флотилия ярко-розовых пуховиков, подпрыгивая, плыла по алым холмам. Пуховики уже начали лопаться, оставляя за собой висящий в воздухе шлейф искрящейся пудры. Это подало мне мысль. Я включил связь.

– Куда дует ветер?

– Мы сами только что подумали об этом, кэп. Можем подымить немного, если вы считаете, что это принесет какую-то пользу.

– Не знаю. Никто никогда не испытывал дым на волочащихся деревьях. А если и пробовал, то не вернулся назад, чтобы рассказать о результате.

– Пчелы, сэр. Пчелы замедляют лет, когда их окуривают, и не нападают.

– Квартиранты – не просто пчелы. Что, если дым их возбудит?

– О! – Голос в наушниках упал. – Вы правы. Простите. Спокойно…

Я ткнул майора в бок.

– Вы еще не проснулись?

Беллус снова простонал. Да он не только зануда, но еще и трус. Оцепенел от страха и хочет, чтобы все делал я. Ладно, припомним ему это.

Я снова включил связь.

– Давайте подумаем. Возможно, я поторопился. Дым прикроет нас, так?

– Да, сэр.

– Может быть, он помешает насекомым найти нас.

– Вы – эксперт, капитан.

– По дыму нет экспертов, – возразил я. – Это совсем новая штука. В лаборатории все выглядело неплохо.

Или вроде того. Некоторые из хторранских видов брезгливо морщились и убирались прочь. Однако другие по-настоящему зверели. Мне не попадались отчеты о действии дыма на волочащиеся деревья и их квартирантов. Риск нешуточный. Проклятье! Ненавижу полевые испытания. Я сделал еще шаг. Майор был слишком тяжел. И я решился.

– Хорошо. Давайте попробуем. Знаете что… – Я сделал паузу, перекладывая майора опять на левое плечо. – Разверните головной транспортер, чтобы он смотрел на нас. Если что-нибудь случится, газуйте сюда как можно быстрее. Если что, я брошу майора. Держите люк открытым, но как только станет ясно, что я не успеваю, задраивайте. Объяснить смерть двух офицеров будет довольно трудно, но потеря машины обозначит конец твоей карьеры. С тебя обязательно удержат стоимость.

– Ладно, капитан. Пожизненная каторга меня не устраивает. Я на ней лишь временно.

Вскоре две машины начали выпускать струи синего и пурпурного дыма. По сути, это была порошкообразная смесь, которая взрывалась на воздухе, образуя густые облака вещества наподобие толченого перца. Научное название состояло из семнадцати слов, но мы звали его просто дымом. Он лишь внешне напоминал своего тезку, а пахнул как о-де-скунс. Теперь придется наслаждаться, пока он не рассеется. К тому же я слышал, что от него трудно отмыться.

Предполагалось, что дым состоит из чистой органики и нетоксичен для человека. Каким-то боком он был связан с диатомовым илом. Диатомеи – крошечные одноклеточные водоросли, жившие в морях. Когда они отмирали, их скелеты опускались на дно океана. Это был длительный процесс, он продолжался сотни миллионов лет и идет до сих пор. Спустя какое-то время накапливался толстый слой останков диатомей. Затем они уплотнялись, превращаясь в некое подобие рассыпчатой глины, которую можно найти почти везде, где морское дно обнажилось. Мелкие твердые частички были сплошным кошмаром для насекомых – они забивали им рот, суставы и крылья. Элементарное физическое воздействие, но оно отлично срабатывало на хторранских насекомых – вернее, насекомоподобных – точно так же, как на земных.

В состав дыма входили еще гормоны, бактерии и пряности, сбивающие с толку хторранскую экологию. Идея заключалась в использовании натуральных земных защитных средств в концентрированных дозах. Иногда это срабатывало. Иногда нет. Жизнь полна сюрпризов, по большей части неприятных.

Султан синего дыма беззвучно плыл над волнами красного плюща. Когда он накрыл нас, я уткнулся носом в бок майора и подавил кашель. Потом повернулся так, чтобы побольше дыма попадало в лицо майору Беллусу. Слезы из глаз Уже лились потоками. Чертов порошок вонял даже хуже, чем мне помнилось. Запах был густой, приторный, тошнотворный. В сочетании с роскошным букетом настырных хторранских ароматов он мог поднять мертвецов из могил, чтобы те поискали менее пахучее местечко для отдыха.

Майор Беллус начал кашлять. Сначала он пытался сдержаться, потом кашель стал неконтролируемым, сильным до рвоты. Беллус так дергался, что я чуть не уронил его. Пришло время положить майора на землю. Он повалился, как ком мокрого белья, перекатился на бок, схватился обеими руками за живот, кашляя, икая, рыгая и одновременно пытаясь протереть глаза. Паршивое зрелище. Да, дым отвратителен, но не до такой же степени!

– Сделайте перерыв, – попросил я. – Вы не только ханжа, но и толстый, слабохарактерный жулик. Вы никого не обманете. Вы в сознании и чертовски хорошо сможете пройти остаток пути самостоятельно. – Я рывком поднял его на ноги. – Потому что, если вы этого не сделаете, я с большим, черт побери, удовольствием оставлю вас здесь. Это сильно облегчит мою жизнь. А я хочу пожить еще немного.

Он открыл глаза и свирепо посмотрел на меня.

– Бросьте эти глупости, – предупредил я, прежде чем он успел открыть рот, и шагнул, потащив его за собой.

Конечно же я совершил страшную ошибку. Никогда не называйте человека трусом в присутствии свидетелей, особенно если это правда. Он никогда не простит вам. А в данный момент свидетелей, наверное, была масса. Трансляция необычной смерти прямо в эфир всегда имеет высокий рейтинг, а наследники, если таковые имеются, как правило, рады гонорарам за повторные показы.