10 глупейших ошибок, которые совершают люди - Артур Фриман

Понимание того, что не в наших силах сделать что-то для своего спасения, в некоторых случаях — признак реалистического мышления, но, принятый за основу образа жизни, такой подход ведет только к душевной опустошенности, не позволяя завязывать отношения с людьми («Нет смысла показывать свое расположение, все равно меня отвергнут»). Такой подход лишает нас возможности продумать принимаемые решения («Я совершенно обессилела от слез»). Такой подход запрещает нам предпринимать шаги, уводящие в сторону от возможного несчастья.

Уверенность в том, что самое плохое уже произошло или готово вот-вот произойти, лишает нас способности и потребности действовать, отнимает силы, необходимые для защиты себя и своих близких. И наоборот, реалистичный взгляд на мир открывает наш разум новым решениям и возможностям, которые в противном случае остались бы за пределами нашего поля зрения. Рассматривайте разумный риск как плату за входной билет, который необходимо предъявить, чтобы обрести успех, получить удовлетворение и вознаграждение.

Настоящая защита заключается в реалистичной оценке ситуации, в готовности проанализировать альтернативные решения. Достаточно короткой передышки, небольшой паузы, чтобы задать себе несколько вопросов, достаточно быстрого взгляда вокруг себя, чтобы внести изменения, которые благотворно отразятся на всей последующей жизни.

Глава 3. Чтение мыслей

На протяжении веков люди платят немалые деньги, чтобы посетить представления различных «великих Гонзо» или «могущественных Мерлинов», демонстрирующих свои способности читать мысли.

«Думайте о карте, которую вы держите в руке, сударь. Четверка треф, не так ли?!»

«Думайте о той вещи, которая лежит в вашей сумочке. Мадам, вы думаете о губной помаде».

Так и хочется воскликнуть: «Невероятно! Удивительно! Непостижимо!» Если же нас самих попросят подняться на сцену и рассказать, о чем думают люди, сидящие в зале, мы, скорее всего, откажемся: «Я же не телепат! Я не умею…»

В глубине души все мы знаем, что чтение мыслей либо невозможно, либо (если все-таки сделать допущение в пользу «великих Гонзо» и «могущественных Мерлинов») встречается крайне редко.

Однако многие люди действуют в жизни так, как если бы чтение мыслей было столь же естественным для человека, как дыхание или глотание. Будто бы в нем нет ничего особенного! Такой стереотип поведения проявляется двумя способами:

1. Либо предположениями, что нам известны мысли других людей («Нет смысла проситься к нему на работу. Все равно он никогда не примет женщину или человека моего возраста… или меня лично»).

2. Либо убеждением, что окружающие не только могут, но и обязаны знать, о чем мы думаем, так что им ничего не нужно и объяснять («Если она действительно любит меня, то приготовит на день рождения мое любимое блюдо. Она знает, что я хочу больше всего»).

Чем теснее отношения, тем сильнее иллюзии

Вы можете возразить: «Я же не претендую на знание мыслей незнакомых людей, но мне точно известно, о чем думает Джо, потому что я очень хорошо его знаю. Я могу предсказать каждый его ответ».

Или: «Я не утверждаю, что все должны догадываться о том, чего я хочу. Но ведь мы говорим о Жозефине, мы столько лет работаем вместе, она просто обязана это знать».

Великая иллюзия производит настоящее опустошение в области человеческих отношений. Действительно, люди часто предвидят поступки или пожелания тех, кто им особенно близок, кого они хорошо знают. Ловушка поджидает прежде всего тех, кто уверен, что может предсказать реакцию близкого человека в любое время. Эллен знает, что Джуди терпеть не может картофель фри и никогда его не любила. Поэтому она никогда его не готовит, если Джуди собирается прийти в гости на ужин. Но вот как-то раз они вместе обедали, и Джуди заказала картофель фри. «Но ты же не любишь жареную картошку!» — воскликнула удивленная Эллен. «Да, — ответила подруга, — но в этом кафе ее готовят удивительно вкусно. Как-то знакомая уговорила меня попробовать, и с тех пор я всегда заказываю здесь картофель фри».

Такие вещи происходят очень часто. Если вы хорошо знаете человека, вам не трудно сделать обоснованное предположение, которое в большинстве случаев оказывается справедливым, даже в подавляющем большинстве случаев. Но и в отношении человека, с которым вы тесно общаетесь, не стоит рассчитывать на стопроцентную правоту во всех случаях. Люди непредсказуемы. Всегда существует вероятность того, что они могут изменить мнение, передумать хотя бы в каком-то единичном случае по какой-то особой причине. Кроме того, каждый человек всегда сохраняет какой-то уголок души в тайне — даже от самых близких и любимых. Вот пример того, как чтение мыслей породило непонимание и конфликт между двумя людьми, которые действительно давно и хорошо знали друг друга.

Рашель возвращается домой с работы раньше своего мужа Тома. Она оставляет записку, что отправляется в магазин и вернется в течение часа. По дороге домой женщина, обвешанная пакетами и сумками, видит у подъезда машину Тома и решает, что муж уже дома. Затаскивая в кухню тяжелые сумки, Рашель постепенно разъяряется.

«Почему он не выходит, чтобы помочь мне? — говорит она себе. — Он же знает, что я пошла в магазин. Я весь день работала точно так же, как и он. Впрочем, какое ему дело! Сидит себе в гостиной, отдыхает, читает газету, а я тут надрываюсь. Ни о ком он не заботится, кроме себя».

Монолог Рашель обращен только к себе. Она ничего не говорит Тому. Не крикнет ему: «Дорогой, помоги мне, пожалуйста, донести сумки!» Рашель уверена, что Том должен прочитать ее мысли. Женщина считает, что муж обязан без всяких просьб с ее стороны догадаться, что она нуждается в помощи. И Рашель досадует из-за того, что Том не исполнил ее невысказанной просьбы и не оправдал ожиданий. Она определенно хотела бы, чтобы Том оказался ясновидцем. Более того, Рашель уверена, что умеет правильно читать его мысли. Она убеждена, что Том говорит себе: «Она, конечно, ждет, что я ей помогу, но я уютно устроился на диване и не расположен вставать. При-творюсь-ка, что ничего не слышу». Рашель возразит, что чтение мыслей в данном случае ни при чем. Она скажет: «Я же оставила записку, что иду в магазин, а значит, он знает: я приду, нагруженная сумками. Не нужно быть ясновидцем, чтобы понять, что мне нужна будет его помощь. Конечно, он меня просто игнорирует».

Но Том, поглощенный чтением газеты, быть может, действительно не услышал, как Рашель вошла в дом, и потому не знает, что от него ждут помощи в эту самую минуту. Возможно, он предлагал ей свои услуги раньше, но супруга ответила: «Не беспокойся, дорогой, я сама справлюсь. Посиди, отдохни, почитай газету». В данном случае он тоже читает ее мысли, как он их себе представляет, и ожидает услышать вполне определенный ответ.

Есть еще вариант. Несмотря на то, что машина стоит у подъезда, Тома нет в доме, и он отнюдь не развалился «преступно» на диване. Сосед попросил его помочь, и он зашел к приятелю.

Бели бы Рашель позвала: «Том, я пришла, помоги мне донести сумки!» — а он ответил бы: «Нет, я полежу, а ты сама все сделай!», вот тогда ее гнев имел бы законные основания.

Суть заключается в том, что Рашель не может знать, о чем в действительности думает Том, пока не спросит его об этом. Он же, со своей стороны, тоже не может знать, о чем думает жена, пока она сама ему об этом не скажет. Если вы делаете предположение, вы рискуете ошибиться.

Склонность к предположениям

Людям свойственно делать предположения о мыслях, желаниях и потребностях других. Предположения — вид умственной стенографии. Они очень полезны при решении различных жизненных задач. Если бы мы выясняли смысл каждой улыбки, кивка, взмаха рукой; если бы мы устраивали допрос с пристрастием автору каждой короткой записки или письма; если бы мы бросались оспаривать каждое непринужденно сказанное слово, случайно услышанное нами, то в конце концов пришли бы в изнеможение, а еще больше утомились бы от общения с нами окружающие.

Быть может, вы слышали анекдот про психиатра, который встретил на улице знакомого. Тот поприветствовал его, и врач задумался: «А что он действительно имел в виду?» Психологи и психиатры умеют отключать профессиональный слух в обычных житейских ситуациях. Таково их средство самозащиты. Они не предаются постоянному анализу («Что он имел в виду на самом деле?»).

Иначе медики вскоре были бы погребены под ворохом человеческих проблем. И потому один психиатр, встретив на улице знакомого и услышав от него: «Привет!», разумно предполагает, что «Привет!» — ничего более, чем просто «Привет!», причем допущение чаще всего оказывается верным. Точно так же в большинстве случаев ваши догадки о том, чего ожидают от вас Другие люди, и гипотезы окружающих о том, что хотите от них вы, оказываются правильными.