Мордовский рубикон - Наталья Тимофеевна Касьянова

светит, пытаясь природе помочь,

Но согреть мою душу не может.

И хлопочет весна обо мне день и ночь,

Но свобода мне только поможет.

Вольный ветер пусть треплет мою седину,

Приласкает и высушит слезы.

Не измерить тоски моей всю глубину,

Не развеять, как вешние грезы.

Может быть, через несколько весен и зим

Я смогу позабыть все, что было.

А сейчас я живу лишь стремленьем одним,

Чтобы сердце мое не остыло.

Боже Праведный! Дай мне терпенья и сил

Пережить униженье и муку.

Я прошу, чтобы Ты меня, Боже, простил

И подал мне в беде Свою руку.

Матерь Божья, прими Ты меня под Покров,

Уведи из Мордовского ада.

Ведь для веры свободной не сделать оков

И я этому, Матушка, рада.

Я свободы не только для тела прошу,

Духу здесь стало тесно и низко.

Я в душе своей грешной надежду ношу,

Что свобода моя уже близко.

Весеннее обострение

Пасхальный день искрится и звенит,

Нас солнце согревает и ласкает,

И с праздником поздравить нас спешит,

И каждого улыбкою встречает.

Природа дышит свежестью весной,

Росток зеленый к небу тянет руки,

Он хочет поздороваться со мной,

А я вздыхаю от тоски и скуки.

За пеленою слез не вижу красоты,

Одна лишь мысль мне не дает покоя

И от своей тоскливой простоты

Съедает душу от вопросов: «Кто я?

Чем провинилась, Боже, пред Тобой?

Какой мой грех достоин этих мук?

Как долго голову мне осыпать золой?»

Я без детей и мужа, как без рук.

Хочу и я, как тот росток весенний,

На волю вырваться из этой темноты.

Когда наступит день благословенный,

День солнечный любви и красоты?

С ума схожу от этих мрачных мыслей,

Они как камень на душе моей,

И жду, когда с веселой вольной песней

Умчусь отсюда я к семье своей.

Мне кто-то скажет: «Не совсем здорова»

И назовет все обострением весенним.

Я не сошла с ума, даю вам слово,

Мне каждый день здесь кажется последним.

Понять меня не просто вам, конечно,

Как сытому голодных не понять.

Здесь дни мои проходят быстротечно

И не воротятся ко мне опять.

Здесь жизнь моя становится короче,

Не знаю, сколько мне дано прожить.

Летят из жизни моей дни и ночи…

Так как же мне об этом не тужить?

Мне боязно, что много не успею,

Что много не увижу, не скажу,

Что многое еще я не сумею,

Поэтому на жизнь с тоской гляжу.

«Проходит все, пройдет потом и это», -

Как Соломон когда-то говорил.

Весна уходит и приходит лето,

И осень, и зима… Хватило б сил!

Ответ на Амнистию-2015

Ну, как же так, родное государство?

Опять гуманность превратили в фарс.

Формальностью, с завидным постоянством,

Ты обмануло нас в который раз.

Нельзя гуманным быть наполовину,

Обманывая этим всех вокруг.

Добро воспринимая, как рутину,

Не чувствовать протянутых к вам рук.

Вы СПЧ не приняли программу,

К амнистии формально отнеслись.

Как будто от народа вы в тумане,

И никогда вас не коснется эта жизнь.

С преступностью жестокостью бороться,

Что против ветра писать, господа.

Людской озлобленностью обернется

Обида с обреченностью всегда.

Вам не понять, что значит ожиданье

Обещанной свободы и надежд,

Разбитой чашей жизни угасанье,

Когда в той жизни смысла больше нет.

Надежды рухнули в который раз, нет счета.

Чего еще теперь от жизни ждать?

Наверно, к лучшему не будет поворота,

Мне доли этой злой не избежать.

Кому нужна я буду через годы?

Больной и старый недочеловек…

Не женщина, а так, отброс природы,

Вернувшийся доползать этот век.

Я не хочу ничьею быть обузой,

Родным своим проблемы приносить,

Быть просто обессиленной медузой.

Так для чего теперь мне дальше жить?

Мой День рожденья

Весенняя гроза и пряный запах трав,

И облака, и дождь, и птичьи трели.

Смотрю я в небо, голову задрав.

Как быстро мои годы пролетели!

Сегодня стала я еще взрослей,

Точнее – стала старше я немного,

А если буду чуточку точней –

Старею, люди, не судите строго.

Не говорите мне, что стала я брюзгой,

И не ругайте за плохое настроенье.

Мне просто нужен чуточку покой,

Чтобы настало в жизни просветленье.

Ведь день рожденья за решеткой, как-никак,

Не добавляет позитива в жизни.

Для счастья нужен маленький пустяк –

Быть в этот день в кругу семьи и близких.

Вы скажете: «Никто не виноват,

Что ты сейчас не дома, а на зоне»

К чему слова? Не отводите взгляд.

Виной всему – погрешности в законе.

Но я сегодня не хочу ругать

Законников, засевших в Думе нашей.

Ведь никогда им в жизни не понять

То горе, что хлебнула полной чашей.

Бог с ними! Пусть Он им простит то зло,

Которое творят, не понимая,

Коль жизнь моя, как хрупкое стекло,

Дрожит от страха, годы отдавая.

Держать в неволе пожилых людей,

И ждать от них в дальнейшем исправленья,

Не значит – думать головой своей,

Держать их в зоне – просто преступленье.

Вот и сижу, сжигая свои дни,

Ворчу по-стариковски на законы.

Как будто лучше станут, вдруг, они?

Как будто кто-то слышит мои стоны?

Не буду больше плакать и стенать,

Переживу, что послано мне Богом.

Ведь главное, что хочется мне знать,

Что будет там, за этим долгим сроком.

Почему?

Пытаюсь излечиться от гордыни,

От гнева, от душевного огня.

Избавиться не в силах от унынья,

Обида все же мучает меня.

Ну почему, скажи, Господь Всевышний,

Те люди, что должны блюсти закон,

Над верой ерничают, не скрывая мыслей,

Надежду в лучшее из женщин гонят вон.

Они на женщин поднимают руку

И поощряют осужденных за то зло,

Что делают они порой друг другу,

Грехов на них несметное число.

Сейчас о своих душах не страдая,

В людские души любят поплевать.

И вспомнят Бога только умирая,

И Господа на помощь будут звать.

Ты будешь прав, простив их прегрешенья,

И отпустив их души на покой.

Но как быть мне? Ведь столько возмущенья

В душе моей. Что будет здесь со мной?

Я не могу взирать на это молча,

Я не могу прощать такое зло,

Я –