Дракон старой ведьмы - Михаил Бабкин

– У-у, какой ты хитрый, – уважительно сказал Тимка, – я бы и не догадался такую полезную комнатку устроить.

– Поработал бы с мое, еще хитрее стал бы, – усмехнулся Бонифаций. – Ну как, готов?

– Порядок, – Тимка оглядел себя, Боню. Одетые в серые неброские куртки и штаны, в прочных легких ботинках и круглых шапочках – они были очень даже похожи на бродячих ремесленников, которых Тимка частенько встречал на улицах Столицы и дорогах Закрытого королевства.

– Вот теперь нас точно никто не узнает. Особенно меня, короля, – удовлетворенно заметил Боня. – Мы теперь совсем неприметные! Обычный мастер с подмастерьем…

– Рыжий конопатый мастер, – согласился с ним Тимка, – очень-очень неприметный! Невидимый.

– Ерунда, – Хозяйственный невозмутимо пригладил усы, – сейчас пойдем к архивариусу Штоту и все уладим. У него много всякой химии есть! Перекрашусь, и вся недолга.

– Ты думаешь, он здесь? – удивился Тимка.

– А куда Штот от своих книжек денется, – Боня пошел к выходу. – Тут хоть сто Великих Змей в небе будут кувыркаться, он все равно от книг никуда не уйдет. Для него книги – все!

– А арбалетик, – заканючил Тимка, догоняя Хозяйственного, – а разрывные стрелы?

– Во-первых, бродячие мастера путешествуют без армейского оружия, – Боня вытолкал Тимку из секретной комнаты и плотно закрыл за собой дверь, – а во-вторых – у тебя же волшебный зрачок есть! Это посерьезней любого арбалета будет.

– И то верное – успокоился Тимка и, насвистывая что-то веселое, пошел следом за Хозяйственным.

Глава 4

Старый знакомый

– Минуточку! – Хозяйственный, проходя мимо дворцового волшебного зеркала, вдруг остановился. – А вещички Лурды? Я же рюкзачок с ее барахлом в замке Олафа забыл! Это все дракон виноват – заболтал меня перед уходом. Дай, говорит, скатерочку, я себе впрок пирожных да конфет наколдую, к чаю. Вот, доколдовался. Чуть сами без самобранки не остались. – Бонифаций осмотрелся, ткнул пальцем в сторону глубокого кресла напротив зеркала:

– Посиди здесь и никуда не уходи. Я мигом! – и торопливо нырнул в зеркальную гладь.

Тимка сел в кресло. Оно оказалось страшно неудобным, ноги у мальчика высоко задрались, и все ценности, переложенные из карманов старых брюк в новые, с дробным стуком высыпались на черную кожу сиденья.

– Посидишь тут, как же. – Тимка с недовольным видом вылез из кресла и принялся распихивать свое добро назад по карманам: два золотых даллера – здешние монеты; серебристый камушек из мира, где похозяйничала Змея и откуда они с Боней недавно вернулись; штук пять конфет со стола волшебника; стальной свисток в виде речной ракушка.

– Ах да, свисток! – обрадовался находке Тимка. – Я же его ни разу не проверил. Самое время посвистеть! – Мальчик опасливо оглянулся на зеркало – не вылезает ли из него вернувшийся Бонифаций? Но Хозяйственного пока не наблюдалось, и, значит, никто не мог помешать Тимке опробовать волшебную свистульку в действии.

Тим осторожно прижал холодный свисток к губам и легонько, еле-еле, дунул в него. Слабая замирающая трель вырвалась из стальной ракушки, эхом отдалась под высоким потолком зала. Тимка быстро огляделся – чего он тут наколдовал? Что-то ведь должно было произойти, не зря же свисток лежал в ведьмином барахле! Но ничего не случилось. Все так же стояли вдоль стен широкие диваны и неудобные кресла, так же светило сквозь мозаику цветных окон-витражей предзакатное солнце, так же позванивали на ветерке хрустальные подвески люстр.

Тимка недоверчиво осмотрел свисток и, набрав полную грудь воздуха, со всей мочи дунул в него. Вот теперь ракушка уж свистнула так свистнула! У Тимки даже уши заложило.

– Ты чего вытворяешь! – словно сквозь вату услышал Тим возмущенный крик Хозяйственного. – Надо же, ни на минуту его одного оставить нельзя! Обязательно какую – нибудь шкоду устроит.

– А чего я устроил? – непритворно удивился Тимка. – Все нормально! Подумаешь, в свисток посвистел. Ничего и не случилось.

– Нормально? – вылезая из зеркала, рявкнул Хозяйственный. – Не случилось? Ты на потолок погляди, свистун! – Тимка задрал голову.

Вместо прежнего лепного потолка с роскошными хрустальными люстрами над ними теперь было ночное летнее небо. Яркие синие, красные и фиолетовые звезды густо усыпали его; зеленая овальная луна неспешно плыла среди звездной каши. А следом за луной, словно хвост дивной кометы, через все небо разворачивалась широченная радуга: цветные полосы в ней располагались почему-то не вдоль, а поперек.

– Подумаешь! Обычное небо с зебровой радугой, – Тимка нарочито равнодушно пожал плечами, как будто всю жизнь только и делал, что заменял потолки в королевских дворцах на чужие небеса. – Лично мне нравится. Правда, красиво?

– Гм, – Бонифаций оценивающе глянул вверх. – Оно, конечно, красиво. Спору нет. А вот если дождик, к примеру, пойдет?

– Под зонтиками походите. – Тимка стоял, задрав голову, не в силах оторвать взгляд от поразительной радуги. – И учти, Боня, не у каждого короля-иператора такой потолочек есть!

– Тут ты прав, – задумчиво согласился Хозяйственный. – Ладно, пусть себе висит. Ради красоты можно и с зонтиками… А теперь, вредный мальчишка, признавайся, как ты это сделал! – голос Бонифация опять загремел на весь зал.

– Да вот, – Тимка смущенно протянул Хозяйственному свисток на ладони, – я в него чуть-чуть дунул…

– Слышал я твое чуть-чуть, – Боня, нахмурясь, взял свисток, оглядел его. – Точно, был такой в сундуковом списке! «Свисток-ракушка для устройства ненужных сюрпризов», как сейчас помню. Особо отмечен как непредсказуемая вещица с вредной бесполезностью. Или с бесполезной вредностью? А, какая разница. Н-да-а… – Хозяйственный неохотно отдал ракушку Тимке. Судя по всему, Боня предпочел бы лучше выкинуть опасный свисток куда подальше, чем возвращать его мальчику.

– Я на память взял, – пояснил Тимка, поспешно пряча свисток в карман, – и я больше не буду!

– Что не буду? – удивился Хозяйственный. – Свистки на память брать? Или дудеть в них?

– И то и другое, – убежденно ответил Тим.

– Так я и поверил, – пробормотал Боня, поправил за плечами рюкзак и молча пошел к выходу из дворца; Тимка поплелся следом за Хозяйственным.

Вечернее солнце уходило за крыши, пустые улицы выглядели крайне подозрительно: густые тени столбов и домов исчеркали дороги и тротуары темными полосами, в каждой из которых Тимке мерещилась или бандитская засада, или готовая к прыжку Великая Змея. На всякий случай Тим сунул в рот свисток, в левой руке зажал обнаженный скакулий кинжал, а в правой – зрачковый камень. Воевать так воевать!