Дорога Рока (СИ) - Павлов Сергей Иванович

– Вернее, не “Где мы?”… - Пуля раскинул руки в стороны, улыбка загорелась на его лице – А “КОГДА МЫ?”! Всегда мечтал это сказать!

– Не вяжется, – замотал головой Мастер – тот идол, что стоял у костра – это Перун…

– Совпадение? – опять встрепенулся барабанщик – Не думаю!

– Точно не совпадение, – кивнул лидер группы – но я сейчас не об этом. Значит, что мы либо во временах до крещения Руси, либо незадолго после. Но почему мы так хорошо их понимаем? Язык за эти столетия сильно изменился, но местные звучат как мы…

– Тебя это удивляет? – Перо поднял бровь – Мы победили потустороннего свинтуса силой дружбы и музыки, пока нас окружало силовое поле с молниями! Это у тебя вяжется?!

– Ты на меня-то не ори, – ответил Коля – я, что ли, нас сжечь пытаюсь?

– Ты нас на локацию эту драную потащил хрен знает куда! – сильный голос Ромы сотрясал стены – Как мы из этой драной ситуации выбираться будем?!

Мастер окинул взглядом товарищей. Четыре пары испуганных глаз (если не считать курицу) уставились на него в ожидании нового плана. Лидер группы старался сохранять спокойствие. Снаружи шумела толпа дикарей, принявших кучку непривычно одетых ребят за нечисть, и, похоже, действительно собиравшихся сжечь их на костре. Злость, порожденная страхом, страх, порожденный незнанием – классика…

Незнание… Они не знают, что можно ждать от них!

Страх на секунду отступил, и Мастер ухмыльнулся:

– Силой дружбы, говоришь?

– Тять, а тять? – девочка в красивом праздничном сарафане дергала отца за штаны.

– Васелинка, не мешай взрослым! – отозвался Третьяк, тряхнув густой бородой – Видишь, нечисть изводим мы тут! Самую, что ни на есть! НАВИ ПРОЧЬ!

– Тять, ты их всех не изводи, хорошо? А, тять? Я знаю, кто самый злобный из ихнего числа! Его извести надобно, только помучив сперва!

Третьяк оставил попытки снять створку ворот с петель, и повернулся к дочери.

– Ну, не томи тогда уж!

– А это тощий самый!

– Тощий? – нахмурился отец – Это который старшому брату твоему в лесу попался-то? Да ну, он же дохлый совсем! Вот есть у них кабанище такой белобрысый – вот он точно злее некуда!

– Эх тять, – деланно вздохнула Васелина – не слышал ты брань ужасную, да обзывательства нечеловечьи! Ох называл он меня так, что на яву не услышишь нигде!

– Это как “так”? – Третьяк нахмурился еще сильнее, надежно скрывая глаза за шерстью бровей.

– Ох, и не упомнишь всего… Но вот на сердце отпечаталось словцо такое: “крипота”!

Третьяк слышал это слово впервые, и не имел ни малейшего понятия, что оно значило. А раз умом разобраться в ситуации не получалось – в дело вступил отцовский инстинкт.

– ДА КАК ОН! ДА Я ЕМУ СЕЙЧАС! А НУ!

Мужчина двинулся сквозь толпу, с легкостью расталкивая соседей. Один дед из них тряс над головой старым боевым топором. Гаркунв нечто вроде грубой формы “Позвольте”, Третьяк выхватил топор, чтобы воспользоваться им по назначению. Он встал ровно посередине ворот хлева, где зазор между створками был достаточно широк, чтобы голова топора пролезла. С криком “А НУ, РАССТУПИСЬ!” он вогнал лезвие прямо в засов. С трудом достав его, он ударил еще раз, разрубив деревянную балку уже почти пополам.

Погода портилась, первая вспышка молнии принесла далекий гул. Люд вокруг свистел и улюлюкал, предвкушая расправу над нечистыми. Но сквозь этот шум Третьяк услышал и голоса тех, кто был в хлеву:

– Хорош мяться, мы их тут никак не поставим! А управлять некому!

– Да я даже машиной не знаю как управлять…

– Чувак, расслабсья, здесь проще! Всего одна лошадиная сила!

Последний удар с треском проломил засов. Третьяк схватился за две стальные скобы и потянул на себя. Сразу за ними оказалась лошадь. Она фыркала, брыкалась и отворачивала голову в сторону, явно напуганная происходящим. Убежать животному не давали оглобли телеги, в которую она была запряжена. Третьяк поднял голову.

И вдруг визг какого-то, казалось, ужасно огромного животного отозвался звоном в головах всех вокруг. Никто даже не успел схватиться за уши, ведь мгновением позже, без всякого сомнения, сами небеса обрушились на землю с оглушительным ревом:

– …ПРЕД-ТЕ-ЧЕЙ ЛЖИ!!!

Предтеча (Orbit Culture – Flight The Fireflies)

Лошадь испугалась не меньше людей. Животное рвануло со всей силы, утягивая повозку вперед за собой. Оглобли ударились о ворота, распахивая их настежь. Мужик, что сломал засов, едва успел отскочить в сторону.

Музыканты ударили все разом. Две гитары и бас работали как один инструмент, ударяя по самым толстым струнам одновременно на первую и третью доли, скользя пальцами вверх по грифу, опуская ноту еще ниже, и после каждого удара возвращаясь на четвертый лад. Волны низкого звука били по земле как молния, попадающая в одно и то же место. Перо тянул слово скримом, полностью захватив средние и верхние частоты силой своего голоса. Телега с пятеркой музыкантов набирала скорость.

Структурный элемент металл-музыки, известный как брейкдаун, был самой тяжелой частью любой песни. Даже среди металлистов брейки нравились не всем из-за их тяжести. Чего уж говорить о толпе деревенщин, которые вообще впервые слышали звук электрогитары. Эффектности происходящему прибавила и погода: молнии сверкали где-то среди туч, но грома не было слышно, ведь музыка перекрывала его. Большая часть людей разбежалась, в ужасе крича, половина из оставшихся упала на колени, начав молиться.

Но были и те, кого напугать не удалось. Несколько мужчин погнались за телегой, рты искривлены беззвучной бранью. Троим удалось догнать их. Самый шустрый умудрился опередить транспортное средство и напал сразу на извозчика.

Пуля с трудом удерживал вожжи, и понятия не имел, как управлять перепуганной лошадью. Он слышал, что у Мастера был какой-то опыт на ипподроме, но тот сейчас был занят запиливанием эпического соло на гитаре. Поскольку устанавливать барабаны на движущейся повозке не было ни времени ни места, барабанщик мог стучать только вожжами по спине животного. Однако, вскоре появилось еще кое-что: лицо разъяренного деревенщины, который попытался запрыгнуть на повозку. Смачный удар ребристой подошвой в лицо отправил недоброжелателя на обочину.

– Ву-ху! – прокричал Пуля.

Музыка грохотала, сверкали молнии, телега неслась прочь из деревни. Казалось, что сейчас он и его друзья могут свернуть горы!

Саня обернулся и успел заметить, как от вокалиста отскочила массивная деревянная дубина! Перо потерял равновесие и чуть не свалился на землю. Тот, кто совершил бросок, с удивительной легкостью запрыгнул на борт и… Пуля не увидел, что случилось дальше – в этот момент лошадь потянула телегу куда-то в сторону, и барабанщику стоило немалых усилий заставить ее вернуться на дорогу. Когда он снова смог оглянуться, Перо уже хватался за кисть правой руки. Агрессор валялся прямо на их рюкзаках, без сознания. Судя по лицу вокалиста, рука болела неслабо, и когда он поднял микрофон опять, новый крик хорошо отражал его чувства.

Парни не прекращали играть. Все были одинаково разгорячены случившимся. Даже Пуля, за неимением бочки, просто тарабанил ботинками о подножку. Телега пересекала поле, деревня осталась далеко позади, больше за ними никто не гнался. Тучи рассеивались, и путь уже озарял яркий лунный свет. Мастер закончил соло и три гитары вышли на последний припев: