Неблагая - Ивлисс Хаусман

— Почему Лейра вас не отпустила?

— Ты зря думаешь, что она не пыталась. Не так уж хороша тюрьма, если кто угодно может ее найти и отпереть, правда?

— Сол, — бормочу я. Где-то на краю сознания мельтешит неприятное предчувствие. Опасность. — Положи на место.

— Кто-то идет, — сообщает от двери Олани.

— Забирай его, — быстро произносит призрак. — Лейра не смогла понять, как заставить компас работать, но вы, кажется, смышленые ребята. Все это может стать вашим. Пожалуйста. — В его голосе слышится отчаяние.

Исольда смотрит то на меня, то на него.

— Сили, — говорит она. — Богатства.

Искушение в ее взгляде передается и мне, но чувство, что что-то не так, что призраку не стоит доверять, сильнее. Я качаю головой.

— Пожалуйста, — повторяет он. — Помогите мне.

— Я возьму. — Рейз тянется к компасу. Исольда быстро отводит руку широким жестом.

Он снова хватается за компас, отталкивает ее. У него руки длиннее, а она быстрее, и вот они уже дерутся. Ни один не достает нож, так что потасовка выглядит как сплошная каша из его машущих кулаков, ее протянутых рук и тычков локтями под ребра. Призрак то появляется, то исчезает, пока компас переходит от человека к человеку.

Вдруг через всю комнату пролетает что-то блестящее: это простое колечко, которое Исольда в схватке сбивает с руки Рейза. Его внимание мгновенно переключается, он покрепче вцепляется в компас и шарит глазами по ковру в поисках упавшего кольца.

— Кто-то идет, — повторяет Олани. — Надо сваливать.

— Олани! — Рейз корчится, задыхается, потому что Исольда крепко держит его за горло, но его, кажется, не слышат. Спутница Рейза слишком занята происходящим за дверью. Он старается удержать компас вне зоны досягаемости Исольды, а сам все высматривает на полу свою пропажу. Исольда тянется к добыче дрожащими от напряжения пальцами.

— А ну прекратите! — Я выхватываю компас у него из рук.

Едва мои пальцы смыкаются на металле корпуса, как призрак пропадает и больше не появляется; правда, могу поклясться, что на мгновение он задержал на мне взгляд, причем такой, будто видел меня насквозь. По руке пробегает холодок, проникает в сосуды, а сам компас вдруг… исчезает.

Точнее, исчезает его материальная оболочка, но не пронизывающий холод. По ладони лужицей растекается жидкий металл, прилипает к коже; я пытаюсь вытереть руку о фартук, но он не стирается. Я подношу ладонь к лицу: металл медленно впитывается в кожу, как брызги в кусок ткани.

— Куда он делся? — спрашивает Рейз, но его вопрос звучит как будто издалека. Он не важен — в отличие от того, что происходит с моей рукой.

По ней бегут серебристые нити, холодные как лед; они неспешно куда-то тянутся, будто у них есть цель. Инстинктивное желание вырвать их — при необходимости вместе с кожей — сдерживается только тем, что нити бегут не под ней, а поверх нее.

— Сол? — Из меня вырывается какой-то придушенный писк. Я не знаю, что делать. Не понимаю, что со мной.

Когда я понимаю глаза, Исольда и Рейз смотрят на меня в таком же недоумении и растерянности.

У двери тихо чертыхается Олани.

— Это Арис, — сообщает она. Коридор снаружи озаряется взрывной вспышкой света, и ситуация мгновенно разрешается сама.

— Бежим! — командует Рейз, хотя это и без него ясно.

Исольда хватает меня за другую руку, мы выскакиваем из комнаты, как кролики из норы. В той части коридора, откуда мы пришли, виднеются стражники и три рычащих дракона, так что туда нельзя. Ищем другой выход.

Еще одна вспышка, мимо нас проносится что-то вроде направленного луча, от которого на обоях остается обугленная дыра. Я несмело оборачиваюсь, ожидая увидеть Лейру или какого-то мрачного чародея в местной униформе. Но там совсем юная девушка, у нее смуглая кожа и темно-каштановые волосы такой длины, что едва собираются в хвостик. У нее острые и точеные черты, словно написанные тончайшей кистью. Но особенно поражают глаза — зеленые-зеленые, по-кошачьи прищуренные.

— Олани, предательница! — орет девушка. — Ну-ка вернись!

Исольда так сжимает мою руку, будто хочет перекрыть кровоток. Рейз и Олани все еще несутся впереди в развевающихся плащах. Возможно, они в курсе, где тут выход, но, кажется, та девушка их знает. А значит, если мы разделимся, то она, скорее всего, погонится за ними и у нас появится шанс удрать.

Мы мчимся все быстрее и быстрее, за нами несутся топот сапог и вспышки света, как от выстрелов. Кажется, других чародеев, кроме этой девушки, там нет. Наконец коридор разветвляется. Рейз и Олани в нескольких метрах впереди сворачивают направо, а я тащу Исольду влево.

— Не упустите их! — кричит бегущая позади девушка, но ее голос уже едва слышен, потому что она свернула не в нашу сторону. Несколько стражников следуют за ней, но большинство — вместе с драконами — идут по нашему следу. Это плохо, но нужно всего лишь попасть на улицу и затеряться в толпе. Вот и всё.

Я понятия не имею, где мы находимся. В этом огромном доме все коридоры одинаковые, и я просто поворачиваю наугад. Драконы уже почти наступают нам на пятки, и, хотя я точно знаю, что они не огнедышащие, в их дыхании отчетливо ощущается необычный химический запах. Странно, что это не мешает им нас чуять.

А вот кое-что другое вполне может помешать.

Мы приближаемся к длинной парадной лестнице, занимающей по меньшей мере два этажа. Я слегка поскальзываюсь на мраморе, но удерживаюсь на ногах. Мне сейчас не до смущения, так что я просто достаю из кармана фартука горсть смятых пирожных и швыряю их, попадая одному из драконов прямо в нос. Он резко останавливается, принюхивается, два других дракона врезаются в него, отчего все трое кучей падают на полированный пол.

Исольда хохочет над этим зрелищем, ее смех взлетает по лестнице, отражается от каменных стен, рассыпается по холлу. Я шагаю мимо ступеньки, она подхватывает меня, и я тоже хохочу.