Запах северного моря (СИ) - Ольга Пашнина

Она промолчала, лишь отвернулась, не прекращая реветь. Игорь скривился от отвращения. Каждый оборотень знает о запрете на наркотики, ибо выбраться из этой ямы им в десять раз сложнее, чем людям, но Ира все равно подсела на эту дрянь. Или ее кто-то подсадил…

- Тебе не хватало денег, которые давал Валерий? – спросил Семен. – И ты огласилась слать письма Маше за деньги, верно? Ты знала, что в письмах, но ради дозы готова была пугать подругу, почти сестру, да?

- Кончайте с ней, - прорычал Игорь. – Только прежде выясните, что за сосед там.

Сам он не справился бы. Ему не нужно еще одно кровавое убийство.

Макс сунул Ире под нос блокнот и карандаш.

- Пиши, - скомандовал парень.

- Ч-что писать? – Ира всхлипывала, затравленно оглядывая бывших друзей.

- Диктую, - Игорь отошел, чтобы не мешать парням. – В моей смерти прошу никого не винить.

Ира завыла, опустившись на землю у ног Семена.

- Дальше пиши. Простите меня, я больше не могу жить с чувством вины. Подпись. Число. Пиши быстрее, иначе я заставлю тебя эту записку сожрать и написать новую! – он едва не сорвался и чудом остановил превращение.

Ярость клокотала так сильно, что хотелось избить кого-нибудь до смерти. И лишь необходимость сделать все тихо мешала ему сделать это с Ирой.

- Нет, Игорь, не надо! – она слабо сопротивлялась, когда Семен закидывал ей на шею веревку.

- Раньше надо было думать, - Игорь сплюнул. – Ты предала нас. Предала стаю, предала меня. Конец у тебя в любом случае один.

Он повернулся, чтобы догнать Сашку, который не стал смотреть на расправу с Ирой и имел на то полное право. Ему и так тяжелее всех далось обращение. Игорь не стал оборачиваться даже когда рыдания Иры сменились хрипами.

- Ты как? – Сашка стоял почти у самой воды.

- Нормально. Поверить не могу. Ты найдешь этого урода?

- А ты сомневаешься, что он уже сбежал? Может, и вообще его не существует. – Игорь усмехнулся. – Чем дальше все заходит, тем больше мне кажется, что все это хитроумный план, реализуемый кем-то очень сильным. Кем-то, кто хочет уничтожить или нас, или… не знаю. Но попробую разобраться. Я должен идти. Хочу еще кое-что сделать.

- Волчица? Ты чувствуешь ее?

- Где-то в городе, - кивнул Игорь. – Возможно, я сумею за ней проследить и вычислить человека.

- Крепко ты попал, друг. Я скажу Максу и Семену, возможно, потом пробегусь. Паршивая ночка.

- Что есть, то есть.

Игорь сосредоточился. Он попробует найти волчицу и хотя бы с этой проблемой разобраться раз и навсегда.

Альбина

- Вот черт! – я выругалась и еще сильнее вжалась в стену.

Голая, замерзшая, без привычной помады, скрывающей запах. В центре города, в каком-то переулке, а рядом шныряет какая-то гопота. Да уж, непривычно прошла прогулка.

Охотник был где-то рядом. И это чувство заставляло меня забыть обо всем, лишь спасать собственную жизнь и биться за нее изо всех сил. Превратиться я не могла. Чертов наркотик, блокирующий способности. Мамино изобретение, зуб даю. Готова поспорить, без нее они уже не так сильны, хотя, несомненно, используют все, что она успела дать.

Ситуация паршивая, но не самая страшная. С охотником я справлюсь, никто и не узнает, что с ним стало. Хотя, конечно, могут сузить район поисков. И что? Снова пускаться в бега? Нет уж, нужно убрать его и сделать так, чтобы мамина стая думала, будто он пропал где-то еще.

Я осмотрелась. Какой-то брошенный дом с выбитыми окнами и полуразвалившимися лестницами. Если как следует подтянусь, то сумею в него залезть. Хорошо бы, конечно, найти одежду. Не хватало еще нарваться на какую-нибудь особо резвую компанию. Убивать без нужды не хотелось, хватит городу и разгулявшегося маньяка.

Еще мне нужна была вода. Я страстно желала выгнать из организма эту гадость, и оттого было мерзко. Охотник сделал мне больно. Унизил, заставив бежать, а потом прятаться в подворотне, не имея возможности защититься, будучи без одежды. Он поплатится.

В доме, разумеется, ни воды, ни одежды не было. Зато была куча мусора, среди которой валялись куски арматуры и какие-то железные прутья. Один из таких прутьев подобрала я, сочтя достаточно острым. Охотник подбирался, я чувствовала его запах. И он чувствовал мой, неизбежно настигая.

Его нужно было сбить со следа, заставить растеряться. Я сжала зубы, царапая прутом кожу до крови и размазывая кровь по стенам и полу. Мне было плевать на возможную заразу, как только смогу, я превращусь, и болезням не останется места в моей крови. Запах крови заставит его остановиться. Запах будет повсюду и пройдет добрая минута, прежде чем охотник сообразит, где я. Эта минута мне и нужна.

Я спряталась за старым, неизвестно, по какой причине сохранившимся, комодом. В нем уж не было ящиков, он весь был покрыт толстым слоем пыли, в углу мерзкий паук плел паутину. Все чувства обострились до предела, но нечеловеческим усилием я заставляла свое сердце биться нормально, чтобы охотник не услышал его прежде, чем я нанесу удар.

Дверь заскрипела. Он, вероятно, волк… Я закрыла глаза, чтобы ничто не отвлекало от момента, пока я не смогу нанести удар. Он ступал осторожно, принюхиваясь. И его вел запах моей крови, сладкий, манящий.

Луна освещала проход. Тень волка появилась на полу. Я сжала прут до боли, понимая, что от одного-единственного движения зависит моя жизнь. Какого цвета был волк? Кажется, серый.

Я вышла из-за комода, едва он прошел в середину комнаты. И не дала ему шанса обернуться. Собрав все силы, я ударила. Прут вошел в шею волка, пригвоздив его к полу, и предсмертный скулеж отозвался в моей голове болью. Он еще дышал, когда я уходила, но с такой раной невозможно было выжить. Я ускользнула. На этот раз ускользнула.

Добраться до телефона было сложно. И незаконно. Но выбора особого не было: припозднившийся студент прилег отдохнуть, а его трубка была конфискована. Потом я буду сильно жалеть об этом и, поскольку записала его имя и фамилию, вышлю новый телефон. Но годы постоянных переездов, многочисленные встречи с охотниками, дела, в которые я влезала, научили не гнушаться любых способов выжить. В конце концов, парень придет в себя через полчаса, никто его не заметит и ничего ему не сделает в месте, куда я его оттащила. Лишится телефона, но все равно получит от меня новый.

- Можешь приехать за мной? – сказала я, когда отец взял трубку. – Я на проспекте Мира. Возле магазина кафеля, во дворе. Возьми с собой какую-нибудь одежду. Неважно, какую.

- Ты не можешь превратиться? – с отца мигом слетел сон. – Еду.

Уже в машине, когда он напряженно наблюдал, как я застегиваю длинную рубашку и вытираю руки и лицо влажными салфетками, он спросил: