Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

Прежде чем выйти полностью, я приоткрыла дверь и высунула голову. Дверь напротив была наглухо закрыта. Спешно покинула общежитие и привычно устремилась в столовую.

Сегодня в столовой было шумно. Вернулась не только команда Тиретиса, но и команда с четвертого курса. Та самая, которая сражалась против василиска. На радость, даже мне, хоть я и не была знакома с ребятами, но они вернулись живыми, здоровыми и полным составом. Асель сидела в компании маленькой девушки, которая за завтраком была без посоха. Красавица Асель небрежно водила ложечкой по поверхности чая и что-то говорила собеседнице. Грозного алтировца я не наблюдала. Сладкая парочка расположилась под освещенным солнцем столом. Риас опять не сводил с меня взгляда, видимо, изучая мою экипировку. Тиретис, лишь окинул скучным взглядом, и вновь продолжил беседу с другом. Моя четверка, без Линди, сидела за нашим столом и что-то негромко обсуждали, перебивая друг друга. Мне опять стало обидно, что они даже не заметили моего появления, зато кухарка Лива порадовала.

— Детонька! — всплеснула женщина руками, оповещая на всю столовую, что вот она, милая девушка пришла, наконец-то, ее дождалась.

— Утро доброе, тетушка Лива! — тоже не стала скромничать и еще на подходе ее поприветствовала.

А вот пусть все завидуют, что меня тут любят и обо мне заботятся, ждут и лелеют. Румяная, светлоглазая и светловолосая женщина, лучезарно улыбнулась мне.

— Ты сегодня так рано, — захлопотала она, расставляя на поднос мой обычный завтрак, — Я же даже булочек испечь не успела!

— Не страшно, тетушка Лива! — успокаиваю милую женщину, в душе проклиная блондина.

— Как же это?! Ну ничего, пока твой друг газету дочитает, а он за нее еще пока не брался, булочки как раз разрумянятся.

— Спасибо, — щедро улыбнулась я, принимая из ее рук поднос.

Пока иду к столику, ловлю любопытные взгляды четверокурсников, хотя уже пятикурсников. Асель обдала высокомерием, а Риас подозрительностью, что печально, так это игнорирование моих ребят. Они все равно не обратили на меня никакого внимания.

— И о чем секретничаете? — любопытствую, подходя и бухая поднос на стол.

— Привет, — дружно от Мони с Киви.

— Утро доброе, Ориса, — от Райана.

Приветственный кивок от Элании. Дальше все откидываются на спинку стула и начинают разговор о предстоящей учебе.

— Вы что? Оборзели?! — очень громко рявкнула я.

А что? Между прочим, обидно. Мы же команда. Да и Райан! Он должен, прежде всего, секреты секретничать только со мной. А уже потом с остальными.

— Не надо так злиться, Ори, — стушевался Мони, оглядываясь и убеждаясь, что я привлекла к нам внимание.

— Ты только что, убедил меня, что разговор касался меня! — уличила я парня, считав его смятение и взгляды.

До конца я, конечно, уверена не была и просто брала парня на понт.

— Как ты догадалась? — восхищенно заглотила наживку Элания, полностью подтверждая мою догадку.

Райан хлопнул себя рукой по лицу, пеняя на недалеких друзей. Я наконец-то тяжело выдохнула, натянула на себя маску обиды и села на стул.

— Это не важно, — отмахнулась, — Рассказывайте.

— А может…, — начал Райан, но я прекрасно знала, что он уже все знает, что я ничего не знаю, и сейчас он просто меня запутает и победит.

— Ну уж нет, Райан! — перебила его, — Ты тихонько посидишь молча, пока Киви или Мони мне все расскажут. И не надо смотреть на них! Смотри прямо на меня! Я слежу за тобой, — прищурила глаза для пущего убеждения, — Мони отвечай!

Парень сделал обреченный вздох и выдох, почесал голову, жалуясь на злобных девушек, и приступил.

— Мы же дату твоего настоящего дня рождения не знаем, — быстро проговорил Мони, — А Райан сказал, что у Кениар день рождение двадцать пятого августа. Вот и выбирали тебе подарок. Но, Ори, прошу! Оставь хотя бы в тайне, что это будет! — взмолился несчастный.

— Спасибо, — довольно улыбнулась, приступая к завтраку.

День прошел обычно. Жара уморила бы, но заботливая Линди успела зачаровать наши костюмы. Теперь они с ее защитной магией могли похвастаться пущей устойчивостью, а кроме этого она позволила нам облегченно вздохнуть. Наши костюмы «дышали», то есть заклятие позволяло чувствовать себя более ли менее сносно при жаре или холоде, но все в меру. Ночами в лесу все равно будет холодно, а в полдень жарко.

Я завершила очередной артефакт, который уже нес взрывоопасный характер. Тренировка прошла успешно. Теперь я могла быть уверена и в Мони, зная его предел. Засыпала я опять в одиночестве. Линди придет за полночь и уйдет до рассвета. Моя кружка, намытая до блеска, стояла на полке. На столе я нашла записку: «Извини, Ори. Я больше так не буду. Твоя Линди».

Двадцать второе августа. Мне сниться сладкий сон, где я любуюсь прекрасным восходом солнца на лазурном берегу спокойного моря. Там даже нет чаек, вместо них красивый пестрый попугайчик ласково щебечет песню жаворонком. Бух! Бух! Бух!

— Ууу…, — взвыла я.

В этот раз я не забыла накинуть халат. Укутавшись плотнее и одернув его ниже, стараюсь, чтобы тот все же закрыл колени, но это технически не прокатывает. Как сшит, так сшит. Зевая, отпираю дверь. У соседей дверь настежь. Стул в комнате стоит по центру, и на нем закусив губу, сидит в ожидании Риас. Дождался. Смотрит на меня.

— Вот видишь, я же говорил, — сообщает он.

После этих слов выглядывает голова Тиретиса, убеждаясь, в правоте слов блондина.

— Ну, да, — соглашается Нестаргонский, — а еще, спросонок она милая.

Закатываю глаза, тяжело вздыхаю, подхожу к двери. Так открывается обзор в комнате, где опять тот же усатый плотник вешает полки. Риас улыбнулся и уже собрался что-то сказать, но я взялась за ручку и закрыла соседскую дверь с наружной стороны.

День прошел, по обыкновению.

Двадцать третье августа. Мне уже не снился сон. Он, видимо, обиделся, что я его не досматриваю.

— Давай! Ну, же! — слышу из-за двери крики.

— Хорошо клюнул! Еще, Беляк, еще! — вторил другой голос.

Чтоб его! Поднимаюсь, одеваю халат, распахиваю дверь. Слежу, как рыжее перышко поднимается вверх, чтобы потом медленно, раскачиваясь планировать вниз. Такого я даже предположить не могла, не то, чтобы ожидать. Злиться уже не получалось. Риас устроил петушиные бои прямо в коридоре общежития.

— Риас, — попыталась обратить на себя внимание того, но тот неотрывно следил за белым петухом, на котором, наверняка, была его ставка, — Риас!

Даже петухи разлетелись в своей клетке от моего возгласа. Но быстро вернулись к битве. Блондин лихо улыбнулся и поднял на меня глаза.