Брак на пари - Джейн Эшфорд

— Сдавайте, — коротко бросил он.

Эмма окинула его вызывающим взглядом, которым Уэрхем не мог не восхититься.

Колин дал возможность гостье тасовать колоду и сдавать. Чувствуя состояние своей прекрасной противницы, он понимал, как трудно далось ей решение опять бросить ему вызов. Предвкушая победу, барон взял карты в руки.

…Эмма потерпела полный разгром. Удача действительно сопутствовала Колину. Карты как сговорились помогать ему, и все хитрости Эммы шли ему только на пользу. Он сам с трудом верил своему везению и не удивился, когда после второй сдачи Эмма воззрилась на свои карты с таким видом, словно подозревала его в подтасовке. Тем не менее, третью партию, для которой они распечатали новую колоду, он тоже выиграл с большим преимуществом. Когда последняя карта была разыграна, и они подвели итог, Эмма протянула руку за графином с бренди, налила себе полный бокал и выпила содержимое в два глотка.

«Нет, надо ее отпустить с миром», — подумал Колин. Надо ей сказать, что он еще вчера вернул расписки ее брату и что они в расчете. Но он не смог удержаться от искушения подойти к ее стулу и легонько погладить ее обнаженное плечо. Ее кожа показалась ему теплым шелком. Все в этой женщине возбуждало Колина.

От его прикосновения Эмма вздрогнула. — Неужели вы и в самом деле потребуете от меня исполнения этого дикого условия? — сказала она дрожащим голосом.

Ну, один-то поцелуй я заслужил, — подумал Колин. Он поднял Эмму со стула и повернул к себе лицом. Какая сумасшедшая история! И сам он словно сошел с ума. Как она обворожительна! Какие у нее бездонные глаза!

Какой же он большой, — подумала Эмма. Сама она была высокая, но Уэрхем был на голову выше ее. Его удивительные сиреневые глаза жгли ее огнем, а красивое лицо отражало власть какого-то сильного чувства. Эмма была одновременно и околдована, и напугана, и не успела она открыть рот, чтобы возмутиться, как он впился в ее губы поцелуем.

Эмма начала было сопротивляться, но через мгновение, ошеломленная тем, что происходило с ней самой, затихла в руках этого странного чужого мужчины. Колин Уэрхем не вгрызался ей в губы зубами, как делал Эдвард. Он не боролся с ней, как с тяжелым тюком, который он не может сдвинуть с места. Он не спешил, не злился на нее за то, что она не знает, чего он от нее хочет.

Поцелуй Колина Уэрхема был мягок и нежен, и он тянулся долго-долго, как бы уговаривая ее отозваться на его призыв. С каждым мгновением Эмма становилась все податливее, а ласки Уэрхема — настойчивее. Эмма никогда в жизни не ощущала ничего подобного, и у нее не хватило сил лишить себя такого всепоглощающего блаженства. У Эммы закружилась голова. Припав грудью к его телу, она ощутила вдруг какую-то особенную защищенность. Уэрхем был сильным и настойчивым, но его ласки не причиняли ей боли, а наоборот. Он ласкал каждый дюйм ее трепещущего тела и, не встретив сопротивления, потянулся губами к ее груди. Эмма всей кожей ощутила жар его дыхания. В ней разгоралось желание, которое, конечно же, не ускользнуло от внимания Колина. Это открытие поразило его! Жизнь проснулась в его теле, и благостная струя ее оросила иссушенную его душу. Как же он благодарен этой женщине за собственное пробуждение! С благоговением Колин дотронулся до ее груди, обвел сосок, напрягшийся под тонким шелком платья.

Переполненная блаженной истомой, Эмма, застонав, прижалась к нему всем телом. От каждого ее движения Колин все больше терял самообладание.

— О Боже! — прошептала Эмма, когда он раздвинул ее ноги. — Нет-нет, подождите…

— Не могу, — выдохнул Колин, целуя ее шею и грудь.

Нетерпеливым движением он вдруг рванул платье вниз, и его взору открылась ее грудь с розовыми манящими сосками.

Эмма ахнула. К ней мгновенно вернулся забытый страх. Поведение мужа много раз доказывало ей, что за галантностью у мужчин скрывается темная, низменная сущность.

— В чем дело? — Колин отстранился, почувствовав, как резко изменилась Эмма.

— Ни в чем, милорд.

Она должна вынести все, если хочет спасти Робина, поэтому страх надо перебороть во что бы то ни стало!

Перемена в ее лице озадачила Колина. Ее поведение не соответствовало тому, что он о ней знал. Он несколько лет командовал людьми в экстремальных ситуациях и научился правильно оценивать их характер. В Эмме он не видел хитрости, не ощущал обмана. Она казалась ему теплым, прекрасным, невинным существом. Как странно! Ведь она замужем. Откуда же такой страх в глазах? Что могло ее так испугать? Вина перед мужем или что-то другое? Что бы там ни было, надо успокоить ее. Как он хотел стереть с ее лица испуг!

Колин опять нежно поцеловал Эмму в губы долгим поцелуем, и вскоре он уже вновь ласкал податливое тело прекрасной женщины. Ее невольный отклик все неистовее разжигал в нем страсть, и вот, теряя остатки самообладания, Колин, подведя Эмму к дивану у камина, опустил ее на подушки, после чего встал перед ней на колени. Эмма попыталась привстать, но он, не позволив, припал губами к ее губам. У нее вновь закружилась голова. Вряд ли она понимала, что лежит перед мужчиной полуобнаженная, — желание захлестнуло все ее существо. Колин ласкал ее грудь, вызывая в ее теле острое томление. Эмма застонала. Первый раз в жизни она испытывала наслаждение от прикосновений мужчины.

В голове у нее царил полный хаос. Что это за человек? То он, исполненный презрения, холоден как лед, то пылает огнем чувственности, повергая и ее в пучину сладостной страсти…

Рука Колина скользнула по ее ноге. Его пальцы словно нашептывали ей нежные слова, лаская шелковистую кожу.

Эмма вновь напряглась.

— Нет! Подождите! — молила она, пытаясь высвободиться и сесть.

Колин желал ее, как никогда не желал ни одну женщину. Сочетание грусти и страсти, которое он в ней обнаружил, поразило его. Он вдруг понял, что искал в женщинах именно это.

— Эмма, ненаглядная, боюсь, что я больше не могу сдерживаться, — простонал Колин.

Эти слова ударили Эмму, словно электрический разряд, пробудив в ней все былые страхи. Она резко дернулась и вырвалась из его объятий.

— Откуда вам известно мое имя?

Ругая себя за промашку, Колин, усмирив свое распаленное страстью тело, пытался придумать убедительное объяснение. Что бы такое ей сказать? Как заставить ее вновь забыться? Страх в ее прекрасных голубых глазах сводил с ума. Нет! Надо признаться…

— Я догадался, кто вы такая, — наконец решился он. — Я заметил, как вы похожи на своего брата.

— Брата? — беспомощно повторила Эмма, цепляясь за невозможное. — Я не понимаю, о чем вы говорите, милорд.

— Он был у меня сегодня утром, — мягко продолжал Колин. — И я заметил сходство — правда, не сразу. У вас с ним необыкновенного цвета волосы. И хотя чертами лица он на вас не очень похож, у вас много общего в манере держаться. В конце концов, я заставил его рассказать всю вашу историю.