Новая магия (СИ) - Соломенный Илья

Я отложил письмо, перечитанное уже в пятый по счёту раз, и усмехнулся.

Кажется, судьба не имела ничего против того, чтобы я уехал в Тарнаку. Забавно, но именно оттуда Виктора отправили к дяде в Загорье, когда родители и вся семья парня погибли в результате несчастного случая в одной из лабораторий по обработке векс-кристаллов.

Мой опекун, кстати, не был особо против, чтобы я свалил подальше. Вообще, наш разговор получился каким-то скомканным, и покопавшись в памяти Виктора я узнал, что отношения между ним и дядей всегда были… Мягко говоря, натянутыми.

Вильгельм Остандирафосс, как выяснилось, не горел желанием принимать парнишку в свою семью. Правда, и деваться ему было некуда — Совет рода решил, что Виктор пригодится ему в Загорье, где только-только открывалось их представительство.

Так что с момента, когда парень более-менее освоил грамоту, счёт и естественные науки, дядя стал привлекать его к своим делам, и вскоре дал работу в небольшом торговом доме.

Ничего особенного — заполнять и развозить документы по поселениям, покупать и продавать не слишком дорогие товары, в основном — материю для пошива одежды.

Как по мне — скука смертная. И тёзка, чьё тело я занял, как ни странно, считал точно также. Именно поэтому он увлёкся инженерией, векс-технологиями и магией. Что, в общем-то, и стало главным камнем преткновения между ним и его дядей.

Вильгельм был противником использования эссенции. Он считал, что это кощунство, и на дух не переваривал тех, кто становился магами. Это, к слову, была одна из причин, по которым он жил и работал так далеко от основной части «клана».

Подобное отношение не было чем-то экстраординарным — некоторые представители Великих родов, особенно из старых крыльев, были категорически против изменения себя эссенцией. Впрочем, большая часть лордов (и их многочисленных родичей) не видела в этом ничего зазорного. Они понимали — подобный механизм может стать новым витком эволюции для всех людей.

Так что консерваторов и староверов не особо допускали к основным делам клана, и предпочитали держать подальше от эссенции. Во избежание эксцессов, так сказать…

А о том, что я стал магом, пришлось сознаться. Я мог бы промолчать, но во время нашего разговора в кабинет дяди прибыл посыльный и передал отчёт, в котором тот самый командир разъезда расписал произошедшее. Старый вояка даже поблагодарил меня за проявленное мужество, однако на Вильгельма это не произвело никакого впечатления.

Более того, сразу после этого он стал держаться со мной подчёркнуто холодно — куда холоднее, чем в начале разговора. И когда я сообщил о своём желании уехать в Тарнаку, он только махнул рукой и посоветовал не задерживаться.

Не скажу, что такое отношение меня расстроило — этот человек был для меня абсолютно чужим. Так что, недолго думая, я собрал свои вещички, распотрошил тайник с остатками денег, затребовал жалованье за последние недели работы и уже на следующий день сел на дилижанс, направляющийся в сторону Пограничных гор.

По примерным прикидкам и картам, которые я перед отъездом умыкнул из библиотеки, путь до ближайшего перевала должен был занять почти три недели. Три недели! И это при том, что здесь имелись хоть какие-то дороги.

Страшно представить, сколько мне пришлось бы пилить на обычной лошади, если бы тут не ходили экипажи…

Вообще, меня слегка коробил уровень местного развития. Прочитав письмо, поднял в памяти все знания Виктора, чтобы просто сравнить то, что уже увидел, и то, что расписал Лемар.

Всё дело в том, что Загорье было плохо освоенной (хоть и большей) территорией Разбитого континента. Этакая полудикая, только-только заселяемая территория, куда ещё не добрались современные технологии.

Странно, в нашем мире именно такие места первыми использовали новейшие разработки, но тут… Видимо, на то были особые причины. О которых ни Виктор, ни я не знали. Но ничего, всё ещё впереди.

В целом, первую неделю моего путешествия не происходило… Ничего. Я менял дилижансы, знакомился и общался с попутчиками, наскоро перекусывал в станционных заведениях, спал, и снова общался с людьми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Помня о том, как всё закрутилось в самом начале, старался не афишировать свои новообретённые способности, благо, никаких критических ситуаций не возникало. Но вот многозарядный арбалет старался всегда держать под рукой. Полностью разобрался с его конструкцией, а на одной из станций прикупил боезапас и зарядил это чудовище.

К счастью, специального разрешения на ношение оружия в Загорье не требовалось, так что никто не донимал меня проверкой документов.

Когда было нечем заняться — я думал и размышлял. В основном — о своих будущих планах. А они, после первого дня в этом мире, оказались скорректированы.

Я прекрасно понимал, что вывести «Арлею» в космос не получится. Она могла упасть в океан и затонуть, либо рухнуть на Дальнем континенте, о котором никто ничего не знал. Если даже и так — повреждения корабля были критичными, а рассыпавшаяся энергосистема и вовсе не оставляла никаких шансов на бегство с этой планеты.

Так что, судя по всему… Этот мир стал моим новым домом.

Интересно, кому-нибудь из товарищей повезло также, как мне?

Конечно, в первую очередь я думал о Дайше. Сердце сжималось от мысли, что сознание моей невесты растворилось в каком-нибудь аристократе, но каждый раз я заставлял себя успокоиться. Шансы были малы, но всякое случается — я тому живой пример — и возможно, она тоже заняла чьё-то тело…

Или всё ещё «спит» в залежах векс-кристалла…

О последнем варианте я старался не думать, ведь в таком случае отыскать её будет практически невозможно. Разве что наудачу…

Также меня занимала политическая обстановка. Из того, что знал Виктор и того, о чём я успел расспросить попутчиков, можно было сделать вывод — мне повезло очутиться в этом мире в относительно спокойное время.

Великие лорды облюбовали весь восток и часть юга Разбитого континента. Всего насчитывалось пять семей, поделивших между собой пригодные для жизни материковые земли. На севере царствовала вечная мерзлота, и ловить там местной аристократии было нечего. В тех местах жили гордые северяне, горцы, не особо признающие прогресс и магию, но и не сующие свой нос на юг.

В центре материка имелось немалых размеров море, а запад, по которому я сейчас путешествовал, отошёл от последствий падения «Арлеи» последним. В самые дальние его уголки старались не заглядывать, и на западном побережье до сих пор не было ни одного крупного поселения.

Загорье являлось некоей свободной зоной — любой мог перебраться через Пограничные горы, обосноваться здесь и первые десять лет не платить налог по закону необжитых земель. Этим пользовались многочисленные разбойники, беглые заключённые, искатели приключений, люди, по каким-то причинам потерявшие всё, и просто типы без определённого рода занятий.

Двое таких попытались обчистить меня на постоялом дворе. Там пришлось остановиться по простой причине — пару дилижансов, проходивших чуть раньше того, на котором ехал я, выпотрошила разбойничья шайка, и на несколько дней сообщение на этом участке пути остановили.

Местные вояки устроили рейд, и пока они не вернутся и не сообщат, что путь безопасен, возницы наотрез отказывались продолжать путь.

В моём случае пара-тройка дней задержки ничего не решали — в ответном письме Лемару я сообщил, что пересеку Пограничные горы примерно в начале второго летнего месяца, а в Тарнаке окажусь ещё через две недели. Судя по картам — пока что я опережал этот график.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Да даже если бы и опаздывал — ничего это не изменило бы.

Как бы там ни было, в одну из ночей я проснулся от шороха в своей комнате. Двое проныр каким-то образом вскрыли дверной замок и самозабвенно потрошили мои вещи. Я не рискнул пользоваться магией — не хотелось потом объясняться с представителями власти. Да и «светить» свой дар, как я уже понял, в Загорье было не самым разумным занятием. Но заряженный арбалет всегда находился у меня под рукой.