0:1 в первом тайме - Адам Багдай

Шли последние минуты перед началом матча, волнение нарастало. Чек, игравший на левом крае, подбежал к Манджаро, который возглавлял нападение.

— Фелек, дорогой, не забывай своего друга. Подавай мне на край, а я буду на центр отыгрывать.

Манджаро кивнул головой.

— Ладно, — сказал он, — только спокойнее и дружнее. Основное — это быстрота. Незачем долго возиться с мячом: вперед — и по воротам. Кшись, — окликнул он центрального защитника, — смотри, чтобы Скумбрия тебя не обошел! А ты, Тадек, — кивнул он Пухальскому, который играл правого защитника, — страхуй Королевича. Он ловкий и может уйти от тебя.

В это время на поле выбежал на своих ногах-ходулях Паук и, размахивая в запальчивости руками, взволнованно завопил:

— Ребята, не поддавайтесь! Покажите им, что такое «Сиренка»! Как забьете пару голов, сразу переходите в защиту!

— Отстань! — оборвал его Тадек Пухальский. — Лучшая оборона — это наступление. Всей командой идем к воротам. Так играют армейцы.

Каждый обязательно хотел высказаться и предлагал свою систему игры. Больше всех разорялся, однако, Тадек, считавший себя лучшим знатоком и теоретиком футбола. Но разрешить спор уже не было времени — пан Лопотек подал знак начинать игру, раздался резкий свисток, и Скумбрия легким ударом послал мяч полузащитнику «Урагана». И тут же среди развалин поднялся адский вопль. Это болельщики «Урагана» ободряли свою команду в ее первой атаке.

— «Ураган»! «Ураган»! «Ураган»! — старались вовсю ребята с Окоповой.

В окнах и на балконах соседних домов появились встревоженные жильцы.

Этот воинственный клич придал энергии игрокам «Урагана», и они помчались в атаку. Рослый, ладно скроенный Скумбрия подал мяч Королевичу, тот легко обошел Пухальского, пустил мяч вперед и помчался за ним. Перед Королевичем вырос защитник, но тот едва заметным движением ноги передал мяч подбегающему Скумбрии, который с хода послал мяч в ворота.

— Есть!.. — раздался единый вздох на трибунах.

Но над лавиной устремившихся к воротам игроков пружиной взвился маленький, верткий Жемчужинка, мгновенно схватил мяч и упал с ним на землю.

— Браво! Браво, Жемчужинка! — завопили сторонники «Сиренки».

Опасная комбинация «Урагана» была ликвидирована.

Мяч получил Кшись Слонецкий. Он огляделся вокруг и быстрым, точным ударом передал мяч левому крайнему. Манюсь вихрем помчался вперед. Мяч, как заколдованный, послушно катился у его ног. Чек обошел полузащитника, потом защитника и у самой линии вратарской площадки передал мяч на центр. Из толпы игроков вылетел стройный Манджаро, стремительно рванулся к мячу и головой направил его в ворота. Закрытый собственными защитниками, вратарь «Урагана» только в последний момент успел заметить мяч. Вытянув руки, он кулаками отбил его в поле.

Раздался гром аплодисментов. Одни хвалили Манджаро за красивую игру головой, другие — вратаря, сумевшего отбить мяч. Однако опасность у ворот «Урагана» не миновала. На вратарской площадке столпилось столько игроков, что трудно было уследить за мячом. Наконец им овладел Игнась Парадовский, игравший левого полусреднего, и послал Чеку. Тот пробил с хода. Из толпы снова вырвался возглас восхищения. Мяч молнией влетел в ворота, но прошел слишком высоко. Судья не засчитал гола. Решение это вызвало бурю протестов среди сторонников «Сиренки». Одни, срываясь с мест, кричали:

— Был гол! Был гол!

Другие громко свистели и требовали удалить судью с поля.

Трудно было, конечно, опротестовать решение пана Лопотека. Не имевшие перекладины, сложенные из обломков кирпича ворота безусловно могли служить поводом для споров. Не обращая внимания на крики, судья энергичным жестом указал на линию ворот и приказал защитнику пробить свободный удар.

Манюсь остро переживал решение судьи. Он был уверен, что пробил точно. При нормальных воротах мяч наверняка забился бы в сетке. Чек попытался было протестовать, но спокойный Манджаро быстро охладил его пыл.

— Успокойся, — сказал он. — Судья лучше видит.

Это вовсе не переубедило Манюся, но, чтобы не подымать шума, он замолчал. Про себя, однако, он решил при первом же случае доказать, насколько точны его удары.

Между тем на ворота «Урагана» шла новая атака. Тадек Пухальский — один из лучших игроков «Сиренки», — обойдя нескольких противников, передал мяч Манджаро. Тот, в свою очередь, перевел мяч на левый край, к Манюсю. Чек погасил мяч, подвел его ближе к воротам и пробил. На этот раз низкий, идущий под острым углом мяч попал прямо в руки вратарю.

— Молодец, Манюсь, давай и дальше так! — утешил его пробегавший Манджаро.

— Э-э-э… что там! — поморщился Чек. — Говорю тебе: первый раз был гол.

Игра продолжалась. Попеременно атакуя, команды временами разыгрывали красивые комбинации у ворот противника. Но время шло, а счет так и не удавалось открыть.

У забора, отделявшего «стадион» от огородов, расположились на траве взрослые болельщики — истые, умудренные опытом ценители футбола. Рядом с мастером парикмахерских дел паном Сосенкой уселся высокий, стройный юноша. На нем был элегантный синий костюм в чуть заметную белую полосочку и новехонькие замшёвые ботинки с двойным рантом. Причесан он был ежиком, согласно требованиям царящей на Воле моды. В нем с первого взгляда можно было распознать старшего брата Королевича, хорошо известного на Воле Ромека Вавжусяка: то же худощавое лицо, те же блестящие глаза, оттененные длинными ресницами, и вызывающе модная одежда.

И владелец парикмахерского заведения с Гурчевской, и франт с Окоповой затаив дыхание наблюдали за матчем. Правда, пан Сосенка всем сердцем был на стороне «Сиренки», а Ромек Вавжусяк фанатично болел за «Ураган».

Приближался конец первой половины игры, а счет все еще не был открыт. Юные футболисты, увлеченные игрой, забыли обо всех основах тактики, и команды, как табуны разыгравшихся жеребят, гонялись за мячом. Более взрослые и сильные игроки «Урагана» постепенно завоевывали перевес, но и подвижные малыши с Гурчевской при каждом удобном случае с горячностью напирали на ворота противников.

Получив подачу от полузащитника, Манджаро, приняв мяч, пошел вперед. Он удачно обошел защитника и полузащитника и упорно пробивался к воротам.

— Ну и играет же этот, на центре! — сказал с уважением пан Сосенка. — Бей! Бей! — внезапно закричал он, вскочив и размахивая в воздухе шляпой.

Ему так хотелось ободрить своих любимцев!

— Да сядьте вы! — оборвал его флегматичный Ромек Вавжусяк. — Они и так свое получат. — Он указал на игроков «Сиренки».

— Что? «Сиренка» проиграет? — возмутился парикмахер. — Да скорее у меня здесь волосы отрастут. — Он указал на свою пухлую ладонь. — Мои ребята играют, как по нотам!

— Чепуха, — махнул рукой Вавжусяк. — Вы лучше посмотрите на моего брага. У этого есть смекалка!

Пан Сосенка отер платком вспотевшую лысину и не слишком доброжелательно взглянул на своего соседа.

— Чепуха — вы говорите? — Он весь покраснел от злости. — Да весь ваш «Ураган» ничего не стоит! Такие дылды и не могут забить этим малышам ни одного гола. Пускай ваш «Ураган» раньше научится играть тряпичным мячом, а потом только переходит к настоящему. Срам! — Сказав это, пан Сосенка сплюнул прямо под рыжие замшевые туфли франта с Окоповой.

— Вы лучше посмотрите на поле, — насмешливо улыбнулся Вавжусяк, одарив парикмахера полным презрения взглядом.

В эту минуту мяч перехватили ребята из «Урагана». Они разыграли его очень быстро: Скумбрия отпасовал левому крайнему, тот моментально передал его Королевичу, который, обойдя защитника, резко пробил прямо в угол ворот. Но опять, в который раз, желтая рубашка Жемчужинки мелькнула в воздухе, его худенькое тело вытянулось в молниеносном броске, а руки, точно магнит, притянули к себе мяч.

Пан Сосенка даже привскочил с места.

— Браво! Браво! — зааплодировал он. — Видели, как взял? — обратился он к соседу. — У вас никогда не будет такого вратаря. Феноменально! Феноменально! — повторял он.

Но в это время «Ураган» опять начал атаку на ворота «Сиренки», и парикмахеру пришлось замолчать. На этот раз даже флегматичный Ромек Вавжусяк, не удержавшись, вскочил с места и, отряхнув идеально заглаженные брюки, следил, прищурившись, как правый крайний «Урагана» подает угловой удар. Мяч описал дугу над головами собравшихся у ворот игроков. Маленький Жемчужинка взвился вверх, но опередивший его Королевич головой послал мяч на левый край. Там, как из-под земли, вырос Скумбрия, перехватил мяч и, не раздумывая, пробил по воротам. Жемчужинка не успел отбить — мяч прошел всего в нескольких сантиметрах от него. Протяжный свисток судьи ознаменовал первый забитый гол. Зрители по-разному — с радостью и болью — переживали его.

Ромек Вавжусяк отряхнул пыль со своих брюк, расстелил на траве платок, уселся и издевательски поглядел на парикмахера: