Великолепный - Джейн Уилсон

— И что с ней случилось? — Марси в первый раз слышала историю жизни Деймона.

Тот пожал плечами:

— Я уехал в университет, а когда вернулся, она исчезла. Никто не знал, что случилось.

— Вы так и не нашли ее?

— Нет. Вы чем-то похожи, Марси. Только глаза у нее голубые… как небо над Ирландией. Так говорил ее отец. — Деймон засмеялся. — Наверное, я выгляжу сентиментальным престарелым идиотом.

Марси никогда не слышала, чтобы он тосковал по кому-либо или по чему-либо. Может, на него действовали чары парка?

Пока шофер ставил машину, она искала глазами фургон Келси. Наконец увидела и с облегчением вздохнула. Странно, что ее волнует их встреча. Последняя, напомнила она себе. Потом она навсегда забудет о нем.

Марси зарегистрировалась, получила номер участника аукциона и сразу повела Деймона к маленькому паровозу, который мысленно уже называла своим. Деймон согласился, что паровоз — отличное приобретение для мест отдыха.

Аукцион закончился, едва успев начаться. Прежде чем она поняла, что случилось, Деймон поднял свой номер: компания «Отдых Дельмонико» стала обладателем паровой машины, вагонов и путей.

Среди зрителей она увидела Келси, но их разделяла толпа. Он поздравил ее, с улыбкой подняв большой палец.

Когда аукционист повел толпу к колесу обозрения, следующему в программе торгов, Марси проявила неосторожность и взглянула на работающий аттракцион с раскачивающимися от ветра сиденьями. Желудок свело, вокруг все завертелось, и она схватила Деймона за руку, чтобы не упасть.

— Марси, что случилось? Вам плохо? — Он усадил ее на ближайшую скамейку.

Ах, как не вовремя она вышла из строя, выставив себя в глупом свете.

— Голова закружилась, — ответила Марси. — В сумочке у меня кое-что есть. — Она порылась в сумочке. — Наверное, забыла дома.

— Сейчас отправлю шофера в аптеку, — предложил Деймон.

— Не беспокойтесь, мне уже лучше. — Головокружение прошло так же внезапно, как и началось. — Давайте осмотрим карусель, пока туда не хлынул народ во главе с аукционистом.

Когда они с Деймоном огибали «американскую горку», она заметила Келси, шагавшего в их сторону.

— Идите вперед, Деймон. Я догоню вас через минуту.

Махнув на скамью, тот приказал:

— Ждите меня здесь. Я скоро вернусь.

— Да, сэр.

Келси с его уверенными, размашистыми шагами понадобилось всего несколько секунд, чтобы оказаться рядом. Сегодня он надел куртку из верблюжьей шерсти, кремовый свитер с высоким воротом, темно-коричневые брюки и очень дорогие итальянские туфли. Повседневную одежду ирландец носил с большим щегольством, чем многие из мужчин свои тысячедолларовые костюмы.

— Доброго вам утра, Келси.

— И такого же дня вам, девушка. — Он приветственно коснулся твидовой жокейской шапочки. Зеленые глаза блеснули от удовольствия. — Сегодня вы особенно неотразимы.

— Спасибо. — Марси приложила все усилия, чтобы не покраснеть.

Он взял ее за руку и повел по аллее.

— Кажется, одно из ваших желаний уже исполнилось.

Она удивленно подняла брови. Как он догадался, что она хотела увидеть его?

— Какое желание?

— Паровоз. Ведь джентльмен, купивший его, с вами?

— Да. Это мой босс Деймон Дельмонико. Паровозик ему очень понравился, и он приобрел его для места отдыха. — Марси огляделась: — А ваша бабушка здесь? — «Если бабушка действительно существует», — подумала Марси. Она уже перестала этому верить.

— Разумеется. Она вон там, с Александром. — Он показал на карусель, где столпились участники торгов.

Приглядевшись, Марси увидела в павильоне маленькую светловолосую женщину, которая стояла рядом с карусельной лошадью.

— Да, вижу. К ней идет Деймон.

Когда Келси шагнул к Александру и прикоснулся к медному шесту, платформа вдруг пришла в движение, заиграла музыка.

— Только не говорите мне про волшебство, — улыбнулась Марси.

— Даже и не подумаю.

— А прошлой ночью?

— Дорогая Марселла, — прошептал он ей на ухо, — в полнолуние возможны любые чудеса.

— Слава Богу, сейчас день. А то вы почти заставили меня поверить в свои глупости.

Келси нахмурился. Ему опять захотелось остаться с ней подольше, убедить ее, что в жизни есть много такого, чего ни увидеть, ни потрогать нельзя. Она заслуживает, чтобы ее желания исполнились.

Сделав несколько полных оборотов, карусель остановилась.

— Идемте, я представлю вас моей святой бабушке.

Марси оглянулась:

— Сюда уже направляется аукционист. Мне лучше найти Деймона и узнать, что он хочет делать.

— Тогда встретимся после аукциона. Вместе отпразднуем или погорюем. — Наклонившись, Келси быстро поцеловал ее в губы. — Пока.

Он подошел вовремя и успел помочь бабушке сойти с платформы. Рука у нее дрожала, лицо побледнело.

— Что с тобой, дорогая? Ты больна?

— Еще чего. Я никогда в жизни не болела ни дня. Ты сейчас говорил со своей девушкой? — Анна Бет позволила ему взять ее под руку.

— Да, ее зовут Марселла. Я хочу вас познакомить.

— А тот джентльмен — ее отец?

— Ее босс, Деймон Дельмонико.

— Господи, не могу поверить. Я его знала раньше, давно… — прерывающимся голосом промолвила она.

Встревоженный состоянием бабушки, он подвел ее к ближайшей скамейке.

— Сядь, дорогая. Мы сможем наблюдать за Александром и отсюда. — Келси встал у нее за спиной и положил руки ей на плечи.

Из громкоговорителя донесся монотонный голос аукциониста, описывающего декорации, с которых начиналась распродажа. Среди покупателей оказалось несколько коллекционеров, поэтому цены росли с ужасающей быстротой. Вручную расписанная внутренняя отделка и зеркальные панели шли уже по такой цене, от которой у зрителей дух захватывало. Даже Келси с его немалым опытом не успевал следить за ними лошади, колесницы и звери стали последним номером.

Анна Бет со слезами на глазах наблюдала, как рвут на части ее любимую карусель. А Келси ждал чуда. Если не появится рыцарь на белом коне, высокие цены уничтожат карусель и рассеют ее части по всему свету.

Но чего бы это ему ни стоило, Александра получит только Анна Бет.

Начальная цена в пять тысяч долларов за несколько секунд поднялась до десяти тысяч. Менее серьезные коллекционеры вышли из игры, оставив Келси набавлять цену против музея Сан-Франциско. Бабушка шепотом приказывала ему остановиться.

Слишком поздно. Келси уже рассчитал, что представитель музея ограничен в средствах, и когда он поднял цену до пятнадцати тысяч пятисот, все кончилось.

— Продано, продано, продано мистеру Келси Ханнагану, — объявил аукционист.