Конвейер душ. Часть 2 (СИ) - Ральт Владимир

— … и тогда могучий демон извергся из пучин Инферно, начав воплощаться над горами, дабы покарать отступников. Его угольно-красный взор … — Вещал министрант, ловя на себе взгляд восторженной Фиолы.

— Фиола, я же просила тебя найти книжку для чтения, а не для рассматривания картинок.

Заметив Сетару, библиотекарь умолк на полуслове, и, поклонившись, заспешил прочь.

— Сетара, вот вечно ты … — Девушка обиженно сверкнула глазками.

Героиня вздохнула и посмотрела в витражи, располагавшиеся у самого потолка. День клонился к вечеру. Перелопаченная за сегодня литература не дала ей практически ничего. Все найденные сочинения в том или ином виде были и в Акарианской дворцовой библиотеке. Лишь небольшой томик неплохо разъяснял основы магии, позволив Сетаре, внезапно, значительно лучше осознать механизм создания фантомов. В целом же местное творчество лишь дополняло имеющиеся у Сетары знания.

— Нечего из демонов положительных персонажей делать. — Резко бросила Сетара, забирая у Фиолы книгу.

С открытой страницы на неё смотрело жуткое рогатое чудовище, выбирающееся из жерла вулкана. Монстр казался смутно знакомым, что и не удивительно. В конце концов, её и Крона когда-то давным-давно атаковал самый настоящий демон.

Девушка захлопнула фолиант. «О божественной сущности Инферно, Пособие для неофитов». Просто замечательно. Может и ей самой сказки почитать? Сетара кинула взгляд на почти пустые полки вдалеке, над которыми красовалась филигранная надпись «Верования и религии».

— Сетара, Тиохимисий, ну … тот мальчик, сказал, что нам разрешено взять одну книгу домой. Может, возьмём эту?

Героиня глубоко задумалась. Ведь на самом деле она сама ничего не выбрала и просто собиралась взять следующую непросмотренную рукопись. Хоть библиотека и была основательно почищена, работы тут было не на один день.

— К этой книге мы ещё вернёмся, обещаю, давай что-нибудь менее жуткое, к примеру …

Сетара начала вести пальцем по всем корешкам в разделе сказок.

— А хотя бы и вот.

На увесистом зелёного цвета томе красовалась заглавие: «Сочинения о великих артефактах древности». Объёмный текст на страницах книги был дополнен многочисленными рисунками разнообразных колец, подвесок, оружия, элементов доспехов и прочих вещей.

— Нууу … давай. Сегодня вечером почитаем, да? — Сумбурно отозвалась Фиола, листая страницы.

— Достопочтимые гостьи, вы закончили на сегодня? Господин Фиорий ждёт вас, чтобы отвезти в ваши покои. — Вклинился в разговор подошедший главный библиотекарь.

Откровенно говоря, Сетара хотела ещё проштудировать «Трактат о героях», но, вспомнив какой дикой отсебятиной были наполнены первые страницы, целительница в итоге махнула рукой.

Весь обратный путь до номера в Приёмном дворе, Сетара хмуро глядела в окно, вспоминая утренние события, когда ей удалось прицепить на отчаявшегося незнакомца своего рода маячок. Сейчас она могла точно указать направление, где тот находится. К счастью, её магию никто не обнаружил. Ей хотелось хоть как-то помочь ему, но просто пойти прогуляться она не могла, её и Фиолу держали в золотой клетке.

Фиорий на обратном пути, видя настроение Сетары, также оказался не сильно разговорчив. Он лишь сообщил о практически полной готовности лаборатории доктора Палавана, да косо посмотрел на сделанный Сетарой и Фиолой выбор в плане домашнего чтения. Для Сетары же эта книга была в первую очередь залогом того, что они ещё вернутся в библиотеку.

Вечером же этого дня случилось то, что Сетара впоследствии охарактеризовала как «невероятную удачу». После ужина и до самого сна Фиола вовсю изучала книгу, в основном рассматривая чёрно-белые иллюстрации диковинных вещей. Когда же Сетара предложила ей выбрать какой-нибудь предмет для чтения о нём, то её воспитанница, хитро улыбнувшись, водрузила книгу на стол уже открытую на одной из последних страниц.

— Так, и что ты там выбрала? Может быть то колье, которое …?

Договорить Сетара не смогла. На странице на сделанном с любовью рисунке пред ней предстал длинный плащ. Высокая детализация выполненной гравюры позволила героине безошибочно определить в изображённом предмете её собственную вещь, подаренную в своё время Кунухом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Пенула заката» — гласил заголовок.

«Да не обманитесь вы, верующие граждане нашего славного государства, ибо эта безобидная с виду вещь есть мерзейшее порождение запретной магии врага Пантеона. Ибо имя его “затмевающий взор”.

Как и всякое порождение врага, коварен и своеволен этот предмет, что несёт погибель несчастному его владельцу. Если увидите очертания его на ком-то, то не медлите, бегите, сообщите ближайшему жрецу, дабы не дать скверне уйти, и спасти несчастного.»

Сетара скептически посмотрела на висящий в углу на вешалке плащ. Это точно о нём? Что «своеволен», так это в точку, но вот остальное. Да и что за «враг Пантеона»?

«Ни маг, ни жрец, ни демон не властны над ним. Учёные умы назвали взаимодействие с проклятым артефактом “трансцендентным методом”, в пику магическому благочестивому методу.»

Трансцендентный метод управления. Сетара вспомнила, что где-то уже встречала данное определение. Трансцендентный метод был противоположностью классического магического, применимого, к примеру, к оружию героев. Так, в случае с оружием было необходимо чётко активировать жёстко заданные магические последовательности, своего рода «навыки». В случае же с трансцендентным методом нужна была сила мысли и желаний. В этом плане предмет получался куда как более непредсказуемым в своих эффектах. Если в случае с геройским жезлом, Сетара практически полностью представляла чего от него ждать, хотя и близко не открыла все его возможности, то сила плаща была для неё полнейшим мраком. Зато подобный артефакт не требовал владения магией.

«Хитра и коварна пенула, привязывается она к одному хозяину и служит ему, покуда не приведёт его к погибели, а затем дарует свою силу следующему.»

Всё потихоньку вставало на свои места. В ходе их с Фиолой совместных путешествий Сетара не раз пыталась научить свою подопечную управляться с плащом, но всё тщетно. Для Фиолы он был просто обычным элементом одежды. Оставалось только гадать, как, хранясь у Кунуха, плащ не привязался к нему.

«Среди еретиков бытует мнение, что проклятые артефакты настолько самостоятельны, что способны сами пропадать и находиться, когда рядом с ними желанный хозяин. Всё это чушь и суеверия, осуждённые как ересь самим Конклавом.»

Что сказать. Сама она его не находила. Ей его подарили. Сетара уставилась на следующую фразу. Ладони героини вспотели. Вот оно.

«Возможности проклятой силы пенулы.

Способен навести морок на всех присутствующих, заставив их видеть в носителе другого человека …»

Сетара уже практически не дышала. Последние сомнения рухнули. Это был её плащ, пусть она была и не согласна с трактовкой. Всё-таки магия плаща своего рода обволакивала её, а не устремлялась на всех присутствующих.

«… Но его возможности ограничены. По приданиям большинство его жертв могли менять свой облик в пределах своего собственного, то, как цвет кожи, волос, возраст, некоторые черты лица.»

Пока ничего нового. Это Сетара выяснила и самостоятельно. Неужели на этом возможности плаща исчерпывались?

«Но ряд легенд также повествуют о том, что два хозяина артефакта смогли раскрыть его силу, что дало им возможность полностью изменить свой облик. Так, бывший советник династии Мекинов в 154 году Реймар Виодорский, являющийся тайным сторонником предыдущей власти, свергнутой в 152 году, был раскрыт использованием артефакта для кощунственного превращения в девушку и беспрепятственного доступа в закрытые кабинеты Акарианского дворца под видом служанки, где похищал документы короны. По слухам, он был пойман, а артефакт изъят для изучения имперскими магами. Под пытками заставили они его продемонстрировать механизм изменения облика и смогли вычленить устойчивые магические конструкции, впоследствии создав из них заклинания. Далее следы артефакта теряются, чтобы затем он объявился в 367 году у некоего Ливси Асклепиона — легендарного преступника, одного из последних имперских магов-целителей … ».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})