Великий сыщик Эге-Ага. Дело о пропавшей короне - Вадим Громов

К сожалению, великий сыщик снова не разглядел его лица полностью – только рыжую бороду. Заметив приближение Эге-Ага, неизвестный повернулся к нему спиной и заспешил прочь.

Дракончик не стал догонять рыжебородого – не было времени. Но чувство, что этот человек встречался ему больше чем два раза, теперь только усилилось. Но вспомнить где и когда, к сожалению, не удавалось…

«Увидеть бы лицо, – огорчённо вздохнул великий сыщик. – Не подозревать же всех подряд? О! Добрый вечер, Барч! Впрочем… для вас, скорее, наоборот».

Первый из помощников Злыдса появился в конце улицы. Он всё так же озирался и шагал тяжело, словно к каждой его ноге было привязано по две гири. И вдобавок – его толкал в бок один из стражников-пузанов.

Всем своим видом Барч просто вопил о том, что не хочет идти в «Звездочёт». Но, видимо, имелась какая-то серьёзная причина, вынуждающая его топать вперёд.

Барч достиг входа, помедлил и зашёл в таверну. Дракончик решил дождаться Шульта и только потом уже войти внутрь.

Второй знакомец появился спустя пару минут. Его походка была быстрой и уверенной, на лице не читалось никаких сомнений.

Шульт скрылся в «Звездочёте». Эге-Ага выждал ещё капельку и двинулся следом.

Таверна оказалась не очень просторной и в меру шумной. Великого сыщика это вполне устраивало. Куда ни сядь, стол Шульта и Барча оказывался почти рядом. Можно было подслушивать, не вызывая подозрений.

Пять помощников Злыдса Гениального заняли самый большой стол, причём одно место пустовало. Дракончик сел по соседству, боком к ним. В двух шагах от Эге-Ага на стене висело большое зеркало, в котором отражалось всё, что требовалось видеть. Это позволяло незаметно следить за помощниками Злыдса.

Первое время великий сыщик замечал, что на него бросают удивлённые взгляды, но потом это прекратилось. Эге-Ага мысленно хихикнул. Идея, пришедшая ему в голову во дворце, оказалась просто замечательной. Можно сидеть здесь сколько угодно – никто и не заподозрит, кто он такой.

К столу дракончика подскочил приветливо улыбающийся прислужник. Длинноногий, кудрявый и голубоглазый.

– Чего изволите покушать? Попить? Уверяю, никто не готовит так вкусно, как наш повар Пышко!

– Огурцы есть? – спросил Эге-Ага. – Или какое-нибудь блюдо с огурцами?

– И то и это! – обрадовал его прислужник. – Подавать? Отлично! – Внезапно он замялся и неуверенно произнёс: – А что у вас за праздничный костюм? Никогда не видел такого!

– Так выглядит один крайне редкий зверь, – таинственно сказал великий сыщик. – Берендяпль Невообразимый. Обитает очень далеко отсюда, любит нюхать ромашки, питается колючими растениями и ночует в дупле. Голову засовывает внутрь, а лапами цепляется за ствол. Может так проспать три дня и никогда не падает с дерева. Но очень добрый!

– Надо же! – ахнул прислужник. – Какой поразительный зверь!

С раскрытым ртом и округлившимися от удивления глазами он убежал за едой для Эге-Ага. Дракончик посмотрел на своё отражение в зеркале и мысленно расхохотался.

Зрелище действительно было презабавным. Перед выходом из дворца Эге-Ага наведался в гримёрную королевского театра и кое-что изменил в своей внешности. Так, чтобы это выглядело праздничной маской.

На лбу великого сыщика появился третий глаз, по уголкам которого – кверху вниз – были приклеены чёрные завитые колечками усики. На подбородке выросло что-то наподобие петушиного гребня ярко-оранжевого цвета. Нос украсился небольшим рогом, а щёки оттопыривались, словно за ними лежало по яблоку. Уши стали мохнатыми, как гусеницы.

Всё это выглядело как настоящее, театральный гримёр постарался на славу. Распознать в этом Берендяпле Невообразимом дракончика мог лишь Гугерт. И то не сразу!

Прислужник быстро принёс тарелку с овощным рагу и плошку с огурцами. Эге-Ага принялся кушать с аппетитом и без спешки, делая вид, что компания за соседним столом ему неинтересна.

Шульт, Барч и остальные наверняка поджидали того, чьё место пустовало. Они заказали себе по кружке какого-то напитка и вяло прихлёбывали его, не говоря ни слова.

«Значит, Злыдс Гениальный пока отсутствует… – заключил великий сыщик. – Пятеро одного не ждут, только если он не главный. Быстрей бы, а то я тоже заждался!»

Глава двенадцатая

Что задумал Злыдс Гениальный

Входная дверь таверны «Звездочёт и свинья-копилка» отворилась в очередной раз. Новый посетитель был в костюме шута, его лицо скрывала маска. Ростом и красотой походки вошедший похвастаться не мог. Этот коротышка передвигался, как гусь, вперевалку.

Ещё Эге-Ага обратил внимание на одно действие посетителя. Тот взялся пальцами за мочку правого уха и чуть-чуть потеребил её. Потом слегка потянул вниз – и отпустил.

Коротышка подошёл к столу, за которым разместилась пятёрка, сел на свободное место. Неторопливо оглядел всех. Маска была очень смешной и доброй, но блестевшие в прорезях глаза дракончику не понравились.

Их взгляд был ледяным, надменным и раздражённым одновременно. Как у человека, возомнившего, что все другие люди не стоят даже пылинки с рукава его костюма.

«Если это – не Злыдс, то я – панталоны Клюмса! – заключил Эге-Ага. – Ещё никогда не встречал такого неприятного взгляда!»

Насмотревшись на помощников, Злыдс опять потеребил мочку уха, теперь – левого. И вместо того, чтобы сказать: «Добрый вечер!» – беспрекословно распорядился:

– Закажите мне то же самое, что и себе… Я кое-что покажу вам!

Голос у него был тонкий и царапающий слух – крайне неприятный.

Прислужник быстро принёс кружку с напитком и удалился. Но Злыдс Гениальный не стал пробовать, а настороженно посмотрел по сторонам. Дракончик притворился, что увлечён едой.

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, коротышка быстро сунул руку за пазуху. И сразу вытащил её обратно, при этом что-то удерживая двумя пальцами. Было ощущение, словно он взял щепотку соли. Правда, Эге-Ага жутко сомневался, что такой человек будет таскать за пазухой солонку.

Потом Злыдс быстро пошевелил пальцами над кружкой, бросив в неё то, что достал из-за пазухи. И позвал прислужника, снова принявшись теребить правое ухо.

– Что за кислятину вы принесли?! – возмущённо заявил он, кивнув на кружку. – Это невозможно пить! Попробуйте сами!

Кудрявый никак не ожидал такого и растерялся. Потом взял напиток, глотнул раз, другой… Помощники Злыдса неотрывно смотрели на него, ожидая чего-то непонятного. Великий сыщик следил за происходящим, незаметно поглядывая в зеркало.

Прислужник поставил кружку обратно. И твёрдо произнёс:

– Извините, но вам показалось. В нашей та…

Он хотел сказать: «В нашей таверне – нет плохих напитков». Только язык вдруг перестал его слушаться, и прислужник замолчал. Голубые глаза кудрявого неожиданно стали мутными и бессмысленными. Он замер возле стола.

Злыдс удовлетворённо хихикнул и негромко скомандовал:

– Надуй левую щёку.

Прислужник послушно выполнил это.

– А теперь правую – и щёлкни себя по носу, – продолжил Злыдс. – Отлично… Скажи шёпотом: «Главные глупцы в Лучшеграде – это король и я».

Эге-Ага с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в творящееся безобразие. Его останавливало лишь одно: бросившись на Злыдса и помощников, он только навредит расследованию. Дракончик мысленно повторял: «Ничего, Злыдс! Я всё запоминаю! За свои гадости ты заплатишь сполна!» Это помогало ему притворяться безмятежным.

– Всё, топай на кухню… – довольно распорядился коротышка, когда прислужник замолчал.

Тот двинулся прочь от столика, пошатываясь и задевая других посетителей. Абсолютно не соображающих, что же случилось с кудрявым.

Злыдс радостно потёр руки. Помощники преданно смотрели на него, ожидая, что он станет делать дальше. Из пятёрки только Барч выглядел скорее испуганным, чем вдохновлённым. Но старался скрыть это.

– Я мог приказать ему что в голову взбредёт! – мерзко хихикнул Злыдс. – Он бы всё выполнил. Теперь понятно, в чём сила моего порошка?

Пятёрка вразнобой закивала. Злыдс сделал знак, чтобы помощники придвинулись к нему поближе, опять схватился за ухо и тихонько произнёс:

– Завтра в начале праздника надо насыпать по пригоршне порошка во все колодцы Лучшеграда. День предстоит жаркий, и горожане захотят пить. А любой, кто попробует такой воды, окажется в нашей власти на пять дней. Кроме того, напитки и пища, для которых берётся эта вода, будут действовать точно так же. Жители столицы сами принесут нам всё ценное – стоит лишь приказать. Такого порошка я могу сделать сколько угодно, и если его добавлять в воду постоянно, и не только в столице… Вы понимаете, какие возможности открываются перед нами?