Маска служанки (СИ) - Рапас Ола

Я сразу же побежала наверх в общую столовую для слуг. Там для нас, проснувшихся ни свет, ни заря, уже накрывала обед Юнка.

Я попыталась подслушать там разговоры других камеристок, но все бес толку. Мои коллеги только ныли о том, как многие из леди приказали вернуться им как можно скорее, и снова переодеть их перед встречей с королем. Мне же Мидея таких указаний не давала, значит рассчитывала справиться сама.

А львинной доле камеристок и вовсе было велено раздобыть лепестки гортензии и перетереть их в порошок. Свободного времени у нас было около двух-трех часов, этого должно было хватить, чтобы ободрать королевский цветник.

Бытовало мнение, что гортензия- верное средство, чтобы обойти заклинания правды. Но это было ложью, такого средства просто не существует.

Однако известие о том, что претендентки на пост королевы собирались лгать своему будущему мужу — явно не было новостью для леди Толлас, она и сама собиралась наврать.

Одна зловредная часть меня желала того, чтобы герцогиня тоже воспользовалась порошком гортензии. И тогда принц, с позором уличив ее, выгнал бы из дворца. Однако, в перспективе, это желание было совершенно безрассудным!

Мидее ничего за это не будет, ведь она подданная другого двора. Более того, она сможет уладить отношения с будущим королем севера, радушно выдав ему предательницу никити, скрывающуюся в рядах его слуг! Делать нечего — будем прислуживать и пресмыкаться.

После обеда я попросила у Юнки запасной комплект ее формы. Серое платьице с белым воротником, разумеется, было мне мала, ведь моя подруга была невероятно худой.

Но, не без усилий, я смогла втиснуться в чужие одежды, и накинула сверху темно-синий плащ. Как только я смогла все это провернуть, в маленькую жемчужную сережку в моих ушах, (такую же, как и у всех остальных камеристок), пришло оповещение.

Все в Объединённых землях пользовались артефактами связи. В основном они были выполнены в форме украшений. У камеристок- жемчужинки, у стражей- металлические пластинки на кончиках ушей, более высокопоставленные мужчины часто носили перстни, а дамы- браслеты. Даже у низших слуг во дворце, типа Юнки, в ушах красовались маленькие медные колечки. Называли этот артефакт просто и незамысловато- связной.

Наши связные были односторонними. То есть мы могли только получать информацию, в основном приказы и распоряжения. У господ же были двусторонние связные, позволявшие им общаться на расстоянии. Сигнал, который уловил мой связной говорил об одном- пора было сопроводить мою герцогиню на первое испытание.

Когда я постучала, Мидея тотчас распахнула дверь. Словно все три часа она стояла перед ней и ждала моего возвращения.

— Вы не переоделись…госпожа… — заметила я.

— Я и так прекрасна, — небрежно бросила леди.

Что ж, другого ответа от Мидеи ожидать и не следовало.

Я долго терзалась, но все же решила спросить:

— Вы же знаете о том, что порошок из листьев гортензии не помогает скрыть правду, верно?

— Само собой! Удивлена, что ты об этом знаешь… в отличии от других камеристок, — фыркнула она, а затем добавила, — из моих покоев прекрасный вид на сад.

…………………………………………………………..

Вскоре мы подошли к залу ожидания. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленное диванчиками, скамейками и креслами. А на стенах висели свечи с особыми благовониями.

Не нужно быть специалистом, чтобы догадаться — эти свечи были сделаны из травы- болтуньи, и ее аромат вдыхали леди по всей комнате.

Камеристки сновали туда-сюда с подносами в руках. Невестам были предложены напитки, а некоторым из них предстояло сидеть здесь до самого вечера.

Вскоре в комнату вошли трое: королевская сваха, советница-магичка и усатый вояка… кажется, начальник чего-то там. Именно они проверяли меня при приеме на работу полгода назад.

— Сейчас, дамы, мы с камеристками удалимся. С вами останутся советница Кеннеди и начальник стражи, лорд Урд. Заранее прошу не донимать их своими вопросами, они все равно вам ничего не ответят! Они здесь исключительно ради вашей безопасности.

Или, скорее, для безопасности принца Робайна. Ведь именно он сидел в крохотном кабинете за дверью в дальнем конце зала.

Я точно знала об этом. Знать каждый сантиметр в крыле невест было моей работой. Не той, которую Мидея навязала мне, а той, за которую мне платили.

— Леди Зора де Уда, прошу вас, — услышала я, когда за мной закрывали дверь.

Камеристок попросили присесть на скамейки в общем холле и дожидаться возвращения своих господ. Но как только леди Хольда скрылась из виду, девушки начали перешептываться.

— Ну что, принесла?

— Да! Вот, смотри! — какая-то низшая фейри с бурой кожей достала из-под подола небольшой серебряный стаканчик.

— Это что, подслушивающее устройство? — прошипела дама с квадратной челюстью и проседью в волосах.

— Да, если завернем за угол, то окажемся прямо за стеной кабинета принца. На этот серебряный предмет наложено простое заклинание, и сможем услышать все, о чем они говорят, — громким шёпотом ответила камеристка-фейри и хихикнула.

— А нас никто не поймает? — неуверенно уточнила Инона.

— Нет, с той стороны коридор заканчивается тупиком. Никто не подойдет к нам неожиданно.

— Какое бесстыдство! Что за позор! — снова возмутилась пожилая особа.

— Да ладно вам, вдова Освальд! Как — будто вам госпожа не наказала шпионить по возможности…

— Нет! Никогда! Леди Лиф- благородная особа и до такого не опустится! — гордо подняла голову камеристка Освальд.

— Ну, как знаете, а моя госпожа дала мне это! — хихикнула фейри и побежала за угол вместе с кучкой девиц. Невольно, даже забыв о наказе герцогини, я поддалась стадному инстинкту и пошла вместе с ними.

— Тогда хотя бы караульте! — шикнула фейри.

Вдова Освальд демонстративно отвернулась, но затем украдкой начала оглядываться по сторонам. Как и еще примерно половина камеристок, не желавших "опускаться до чего-то подобного". Хотя, их расчет был на то, чтобы подслушать потом свежие сплетни, вместо того, чтобы рисковать и добывать их самим.

Мы небольшой группкой столпились за углом и приложили заговоренный стаканчик донышком к стене. Вышел мини рупор, который негромко вещал нам то, о чем говорили в кабинете.

— И что же вы думаете об этом, леди Зора? — послышался голос принца Робайна, — как-никак, в прошлом союз наших предков не увенчался успехом. Мой прадед, Жестокий король, и ваша прабабка сговорились против остальных людских королевств. А когда их раскрыли, то вашу родственницу отлучили от двора и потребовали передать свой трон наследнице как можно скорее. А мой прадед… что ж, его свергли. Нет ли у вас подозрений, что этим союзом нас планируют подтолкнуть к очередной …махинации…

Часть разговора мы уже упустили. Но и без этого было понятно, что Робайн не собирался юлить и задавал напрямую вопросы, которые его интересовали.

— Ваше величество… то есть Роб… да, я помню вы просили обращаться к вам по имени…

При этих словах все камеристки переглянулись.

— …Уж не знаю, чем руководствовались наши предки. Нас с вами тогда и в помине не было. Поэтому я не считаю, что должна нести ответственность, за события такой давности. Я знаю, что нам, как потомкам знатных дворов, предстоит вступить в брак и оставить после себя наследников. Я бы предпочла разделить этот долг с человеком, которого хорошо знаю. Например… с другом детства, — было слышно, как принцесса Зора смутилась при своих последних словах.

— Леди Зора, я рад, что нам удалось прояснить те моменты, которые тревожили меня с момента вашего прибытия. Могу я рассчитывать на то, что вы здесь исключительно в качестве моей доброй подруги?

— Безусловно, — тихо отозвалась южанка.

— Тогда буду рад пригласить вас на конную прогулку на следующей неделе, как мы делали это раньше. Да, всего доброго, леди Зора.

Далее настала очередь какой-то неименитой невесты из простого народа, а после вызвали одну из сестричек-блондинок. Вопросы, которые задавал будущий король были стандартными: сначала немного светской болтовни о дороге, о том, откуда невесты прибыли и о том, как живется во дворце.