Растрёпанные чувства - Анна Скуратова

- Я отошла в сторону, как только его увидела. Этот Игорь Борисович не мой типаж.

Девчонки зацепившись за фразу, подняли невообразимый гул о перечислении необходимых мужчине качеств, чтобы он мог подойти к их понятию типажа.

Из спора вытекал результат, что Игорь Борисович обладает всем необходимым арсеналом качеств. И если уж кто типаж, так это он.

Лена потерла виски, успокаиваясь от гама, поднятого вокруг неё. Тут из двери аудитории показался в коридоре Игорь, окруженный ретивыми студентками, облепившими его со всех сторон. Он увидел у окна Лену и одарил её лукавой улыбкой.

- Ты видела, - заорала Тамара, - ты видела? Он мне улыбнулся. Все!!! Он мой! - и она ринулась в гущу народа, пробиваясь к своему Игорю Борисовичу.

Глава 6

Толпа молодых студенток продолжала его осаждать из года в год. Расточая улыбки направо и налево, он проявлял врожденную галантность, адресованную всем. Однажды его теща сказала о нем - 'живое воплощение отмирающего рыцарства'.

Не задумываясь над последствиями, на автопилоте, он пропускал дам вперед, открывал перед ними двери и вставал, когда поднималась одна из собеседниц, ухаживал за соседками за столом. Он никогда не позволял себе матерных слов и не выражался ни о ком в непристойной форме, тем более за спиной, иногда вполне возможно про себя он позволял крепкое словцо, но это никогда не отражалось на его лице. Он получил такое воспитание на примере матери и отца и искоренить этого не смогла ни армия, ни разгульная студенческая жизнь.

Но то, что очевидно для него, на окружающих женщин оказывало порой магическое действие. Многие неверно истолковывали его поведение и вообразив невесть что, ждали конкретных действий с его стороны. Время шло, но события не сдвигались с мертвой точки. В конце концов каждая набиралась храбрости и выходила на тропу объяснений, так как уставала ждать и решала, что чистая и светлая любовь пришла.

Каждый раз все шло словно по написанному сценарию. Сначала открытие своих чувств - разочарование, в ход шла тяжелая артиллерия и предъявлялись его собственные знаки внимания к своей персоне, Игорю приходилось парировать и это. Далее действа развивались в двух направлениях, разгневанная женщина либо переходила в наступление оскорбляя и понося его, либо со слезами и гневными проклятиями оставляла его на поле боя.

Смешно и грустно, но ему такие расклады не доставляли ни морального, ни физического удовлетворения, но он оставался самим собой, несмотря на эти излишки поведения, меняться не собирался.

Всю следующую неделю работа кипела, Алинка все так же опаздывала на первые уроки. Игорь допоздна сидел уткнувшись в книги, курсовые, рефераты. Кто придумал, что сентябрь самый легкий месяц? Он проверял куски начатых дипломов, черновики диссертаций, скоро намечалась конференция, на которой со своим докладом собирался выступить Владимир. О кара небесная, за что? - вопрошал Игорь просматривая черновики этого доклада, набросанные корявым неразборчивым почерком молодого учителя.

Алина помогала папе, как могла. Домашнее задание почти все делала сама, не тревожа его, иногда подбегала с английским и с вопросами об истории Москвы. Старалась проснуться пораньше утром, чтобы приготовить обоим бутерброды.

Игорь каждую свободную секунду посвящал дочери уделять, но их набиралось не так много.

В конце концов по истечении трех недель он стал замечать в Алинкином дневнике четверки, и даже тройки по математике, у неё стал хромать русский и 'удовлетворительно' за диктанты стало нормой.

Она была подвижным, игривым и хулиганистым ребенком. У неё отнимало прорву времени то, чтобы заставить себя сесть за домашнее задание, когда это получалось, то силы уже оказывались растрачены на игру в Симов, сидение в Интернете, прочтение комиксов и катание на роликах.

- Сил моих больше нет, - обреченно выдохнул Игорь, просматривая субботним вечером её дневник. - Алина, крошка, я каждую неделю вижу двойки за поведение, но не обращаю на них внимания, однако тройка за диктант. На твоем родном русском языке это уму непостижимо. Что с тобой, хорошая моя? В чем дело?

Она потупила глазки, тапки-собаки, как никогда привлекли её пристально внимание.

- Сейчас закладываются основы, дочь! Если ты не поймешь материал, дальше пойдет только сложнее и справиться будет непростой задачей.

- Я не могу заниматься одна, у меня нет усидчивости, так говорит Любовь Петровна. И грозиться вызвать тебя в школу.

- Не было печали... Я постараюсь выкраивать время и заниматься с тобой после школы, договорились?

- Конечно.

- На том и порешим.

- Я буду стараться, папа, не огорчайся. Я обязательно исправлю тройки.

Игорь ласково улыбнулся дочери.

- Милая моя, неужели ты думаешь, что я на тебя сержусь? Я сержусь на самого себя, на то, что не могу найти времени для собственной горячо любимой девочки.

Он подхватил Алину на руки, как в детстве убаюкивать.

- Сокровище мое ненаглядное. Пошли спать.

Утро выдалось, как назло пасмурным и холодным. Сентябрь месяц капризный, если ещё вчера баловал солнышком, а сегодня моросит мелкий, грибной дождь.

Настроение у Алинки не заладилось с утра и она не сознавая отыгрывалась на отце. Но тот со свойственным ему спокойствием не реагировал на стоны и нытье проказливого ребенка.

- Что с тобой сегодня? Сиди, не дергайся.

- Ты мне половину волос сегодня повыдергивал. АААААААААААааааа, - взвыла для придания словам правдивости Алина.

- Если ты прекратишь вертеться, то оставшуюся часть волос я постараюсь распределить равномерно, чтобы залысины не сильно бросались в глаза, а если не прекратишь, то помочь я уже ничем не смогу и придется тебе пересаживать чужие пожертвованные косы.

- Ты шутишь, - перетрухнула Алинка, пытаясь скосить глаза и с облегчением увидела развевающиеся за спиной волосы, - ты меня пугаешь. Ай-ай...больно...папа...

- Да, что с тобой? Я с утра кругом виноват. Разве, что не парю над полом, чтобы тебя задобрить. Или прекращай или расскажи в чем дело.

На секунду другую Алинка насупилась, сосредоточенно сморщив лоб и крошечный носик. По недовольным глазкам, было очевидно, что не один из вариантов её не устраивает. И тогда она нашла выход из положения, нижняя губа угрожающе выдвинулась вперед, а глаза стали увлажняться. Алина, как любая уважающая себя девочка, научилась плакать по заказу, иногда в очень сложных ситуациях, когда слезы требовались незамедлительно, а запас их иссяк, приходилось украдкой смачивать глаза и щеки водой или слюной, когда отец отворачивался.