Волшебная ночь в Риме - Элли Даркинс

Но он еще не закончил свою историю.

– А Клэр?

Ник уронил голову на руки, и Лили поняла, что он прячет слезы. Прошло некоторое время, прежде чем он снова заговорил:

– Мы были раздавлены горем. Какое-то время старались справляться вместе. Но волшебство, что свело нас, рассеялось со смертью нашего сына. Она хотела моего тепла. Я не мог ей ничего дать. Пару лет назад я встретил ее, не догадаешься где, в супермаркете. Она покупала тушеную фасоль. Мы вежливо поздоровались, а что еще мы могли сказать друг другу? «Помнишь, как мы потеряли сына, наш мир развалился на части и никогда уже не станет прежним»? «Помнишь, как ты хотела, чтобы я был рядом, помог тебе пережить горе, а я не смог»?

Лили с трудом подавила рыдание. Она не могла представить, да никогда и не желала представлять, через что прошел этот мужчина. Ей хотелось обнять его, утешить, сделать все, что в ее силах, чтобы избавить его от этой боли, но она понимала свое бессилие. Уже нельзя исправить того, что случилось, утолить его боль. Она могла лишь оставаться рядом с ним, если он этого захочет.

Но он не хотел.

– Так что теперь ты знаешь, почему я боюсь приближаться к Рози и почему мы никогда не сможем сблизиться с тобой. Я не смогу еще раз пройти через эту боль, Лили. Одна мысль об этом сводит меня с ума. Как я смогу пережить еще одну такую потерю?

Лили не знала, что ответить. Конечно, она могла сказать, что шансы на то, что подобная трагедия произойдет второй раз, ничтожно малы, но она ничего не могла обещать. И никто не мог. И как она могла обвинять его в том, что он желал обезопасить себя от страданий?

Лили ничего не сказала, когда Ник встал из-за стола, лишь протянула ладонь и нежно коснулась его руки:

– Спасибо. За все. И я желаю тебе всего самого хорошего, Ник, правда. Я надеюсь, что однажды ты обретешь свое счастье.

Глава 5

Прошло три недели с тех пор, как сестра оставила у ее порога свой маленький сюрприз, но у Лили так и не появилось о ней никаких новостей. Социальные службы, похоже, были очень довольны, что тетя отлично заботится о девочке, и заваливали ее ворохом разнообразных документов. Сначала она думала, что это временное явление, однажды Хелен позвонит и потребует свою дочь назад. Но до сих пор от нее не было никаких известий.

И ни слова от Ника. Не то чтобы она многого ожидала после того разговора, но ей казалось странным жить с человеком, который всего лишь желает доброго утра. Какая-то ее часть надеялась, что он изменится, попробует рискнуть и начать с ней новые отношения. Но потом она вспоминала его лицо, когда он рассказывал ей о смерти сына, и понимала, что все надежды напрасны. Он не станет рисковать своими чувствами.

Лили подняла голову от подушки и взглянула на Рози, мирно спавшую в кроватке после очередного кормления в шесть часов утра. Лили прислушивалась к ее тихому спокойному дыханию. Рози была почти того же возраста, что и сын Ника, когда он умер. Проведя с ней три недели, Лили не представляла жизни без малышки, понимая, какую боль ей придется испытать, если ее разлучат с девочкой.

А вдруг Хелен захочет вернуть себе дочь? Как она посмеет разлучить мать с ребенком, зная, какую боль причиняет уход самых близких людей?

Она откинулась на подушки и закрыла лицо руками, отгораживаясь от всего мира, устав от бесконечных мыслей, кружащихся в голове. Конечно, хотелось быть уверенной в том, что Хелен жива и здорова, но что, если в этом случае придется вернуть сестре Рози? Смириться с тем, что Хелен опять уедет, а она останется одна и будет скучать по племяннице, как уже много лет скучала по семье?

Но когда Лили пыталась напомнить себе, что не она мать ребенка, ситуация начинала запутываться еще больше. Ведь Хелен не просто вышла пройтись по магазинам, а Лили не обычная тетя, которую попросили посидеть с ребенком. Она стала ее законным опекуном. Сестра сама все запутала, и Лили не представляла, что будет делать, если в один прекрасный день все встанет на свои места.

Мысли не отпускали, она села на кровати и потянулась за пеньюаром. Лили знала, что, если Рози уснула, ей тоже следует поспать, но сегодня утром она не могла позволить себе такую роскошь. Ей удалось отложить пару заказов, в общих чертах рассказав клиентам, что произошло, но невозможно вечно откладывать работу.

У нее остались варианты бета-дизайна[1] для двух сайтов, которые необходимо довести до совершенства, и, пока Рози спала, она должна была воспользоваться этим временем и поработать. Кроме того, прошлым вечером она не помыла посуду, холодильник опустел, а когда девочка проснется, ей надо будет сменить подгузник, переодеть и накормить. Лили металась как белка в колесе и, несмотря на щедрую помощь Ника, иногда ощущала себя словно в пелене бесконечных забот с момента появления Рози. Конечно, это радостные, хотя одновременно и утомительные заботы.

Она поплелась на кухню и включила чайник, правда, еще не до конца проснулась, чтобы бороться с кофемашиной. Понимая, что ей потребуется крепкий кофе, вдруг подумала, как матери, кормящие грудью своих младенцев, справляются с трудностями первых месяцев жизни новорожденных без кофеина. Она чувствовала себя так, будто болтается на волнах, из последних сил держа голову над водой, а ведь не она рожала ребенка.

Чайник закипел, и сквозь его бодрое бурление до нее донесся звонок мобильного в спальне. Лили ринулась в комнату, надеясь, что успеет ответить, прежде чем звонок разбудит ребенка.

Когда она ворвалась в комнату, Рози уже тихо попискивала. Лили подхватила ее на руки, прежде чем ответить на звонок.

– Алло? – произнесла она как можно тише, укачивая Рози в напрасной надежде, что малышка снова уснет.

Социальная работница сообщила последнюю новость. Лили не знала, как реагировать. Почему она не продумала ответ заранее? Как часто за последние три недели она вспоминала о сестре, представляла, что та снова захочет вернуться в семью, и вот теперь все это свершилось. Она желала увидеть Лили и свою дочь сегодня утром.

– Хорошо. Я принесу ей Рози.

Она повесила трубку, и на глаза сразу навернулись слезы. Глупые слезы. Из-за постоянного недосыпа она уже не могла понять, что разумно, а что нет. Сейчас ей просто необходима Кейт с ее деловым взглядом на мир, особенным даром разбираться в путанице событий и моментально докапываться до истины.

Лили набрала номер подруги.

– Ну же, возьми трубку! Возьми трубку! – Она направилась на кухню, продолжая слушать гудки. – Ну же, Кейт. Пожалуйста, ответь!

– Ты в порядке?

Это была не Кейт. Услышав голос Ника, Лили резко обернулась, и слезы выступили у нее на глазах. Слишком серьезная семейная драма. И к тому же она почти не спала.