Стань моей (СИ) - Ку Дарина

— Мария, — тянет бывший. — прекрати нести чушь. Ты же знаешь, что все равно помиримся.

— Нет, не в этот раз, Ром. Я не шучу, это все. Нет больше любви, нет больше даже уважения и доверия. Если откажешь, жди иск в суд, будем разбираться уже там. — холодно говорю и сбрасываю вызов. Хватит уже говорить об одном и том же. Этот человек думает, что я шучу или манипулирую им, но я никогда не манипулировала… я всегда говорила все в открытую, и думала, что Рома за пять лет это хорошо научился понимать.

Откидываю телефон и падаю на кровать, тот развод висит в моей жизни как некое клеймо, которое необходимо быстрее выбросить. На лице вырисовывается лёгкая улыбка, потому что ощущения такие, будто я отпустила какой-то камень, который тянула на себе целую вечность, а мои мысли давно заполнены незнакомцем, который только за один вечер и ночь научил меня, как это, по-настоящему, быть счастливой.

До самого вечера отдыхаю, мне нравится быть здесь, рядом со своими родными и чувствовать себя защищенной. Когда мама зовёт на ужин, завязываю волосы в хвост и иду на кухню. По дороге замечаю фортепиано, на котором, кажется, вечность никто не играл. Когда-то я занималась этим в детстве, а потом… потом полюбила медицину и зациклилась только на помощи другим. Начала изучать химию, биологию, а на такие мелочи совсем не хватало времени, хотя всем очень нравилось, как я умею ладить с клавишами. Даже стало немного грустно при воспоминаниях о прошлом.

— Мария, — мама легко коснулась плеча. — о чём задумалась?

— Вспомнила, что когда-то играла на этом красавце, — улыбнулась я.

— О да, это было прекрасно, милая, — поддерживает женщина. — на столько, что нам с папой было жалко продавать его и мы оставили хотя бы в память, уже и не надеемся, что когда-то на нём кто-то ещё сыграет. Хотя… возможно внук или внучка, — смеётся родная. — у тебя, Маша был настоящий талант, даже жаль, что больше ты не играешь.

— Хочешь, я попробую сыграть что-то? — немного с сомнением спрашиваю. Мне действительно хочется что-то сыграть, музыка всегда отнимала у меня грусть и печаль.

— Шопена? — спрашивает отец.

— Ты пришёл, — улыбаюсь и целую папу в щёку.

— Пришёл, — обнимает меня, а потом и маму. — привет, дорогие. Так, что по Шопену?

— Нет, папа, — смеюсь. — ты же знаешь, я такую сложную музыку не играю.

— Ну, тогда ту свою любимую, которую играла ежедневно в детстве.

— Хорошо, сейчас попробую, — киваю и осторожно открываю крышку фортепиано. На нём даже пыли нет, похоже, мама очень заботится об инструменте. Провожу слегка пальчиками по клавишам и нажимаю, проверяя ноты. Оно до сих пор помнит мои пальцы, а я помню как это — играть.

Блокнот с нотами до сих пор стоит на подставке, тот самый, с моей любимой мелодией. Слегка улыбаюсь, вспоминая, сколько прошло лет после того, когда я сыграла последний раз. Жаль, что я это изменила ради мечты, которая по факту так и не осуществилась. Я не стала хирургом, я даже медсестрой не стала. Никак не помогаю людям, так как мечтала раньше.

Мои пальцы коснулись первых нот мелодии и в комнате воцарилась полная тишина. Кажется, что даже никто не дышал, пока не сбилась. Жесть, это так классно, что буквально останавливает время и относит в невероятный мир. Несколько ошибок, и, наконец мои пальцы вспоминают, как правильно играть. Это получается невероятно, а ещё как-то сказочно и слишком загадочно. Не верю, что снова делаю это, вновь касаюсь клавиш и играю.

Глава 14

Не замечаю, как проходит время, и родители, кажется, не замечают этого так же. Когда поднимаюсь, за окном уже темнота, хотя сейчас темнеет позже обычного. Мама с папой на диване, до сих пор загипнотизированные игрой. Это всего лишь мелодия отыграна на клавишах, но она буквально затаила и заворожила наши сердца.

— Это было невероятно, Мария, — говорит папа. Вижу на глазах мамы слёзы и понимаю, что и для них такое мое увлечение было очень важным.

— Жаль, что когда-то ты выбрала другой путь, — вздыхает мама. — кажется, в этом ты бы нашла настоящую себя. В музыке. Медицина тебя сковывает, дочка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наконец, не имею ничего, — грустно пожимаю плечами. — но ничего, наверстаю.

— Пойдем ужинать, — говорит папа и обнимает мое плечи, проводя на кухню.

— Ужин уже остыл, — немного грустно вздыхает женщина. — но это того стоило, — улыбается и снова ставит разогревать.

— Помочь?

— Нет, отдыхай, Машка, — усаживает папа на стул и садится рядом. — тебе сейчас нужно следить за собой.

— Я не больна. Говорят, что беременность это прекрасно.

— Это действительно прекрасно, — смеётся мама. — но в том случае, когда у тебя есть тот, кто заботится о тебе и выполняет все прихоти, — с теплом смотрит на папу.

— Твоя мама умела делать так, что мне рвало крышу, — смеётся отец, а потом шепотом добавляет мне на ухо. — буквально.

— Не преувеличивай, Слава, — бьёт мужа легонько по руке. — Посмотря на моих подруг, со мной тебе ещё повезло. А дети… дети это всегда прекрасно.

— Папа, — начинаю я. — ты выходной завтра?

— Ага, а ты чего хотела?

— Да… хотелось пойти на рыбалку к реке. Давно не была там, а так соскучилась. В городе речка совсем не такая, как здесь, в деревне.

— Конечно, — улыбается и обнимает меня. — конечно, дочка. Пойдем и принесём большую рыбу, чтобы мама сварила нам домашней свежей и вкусной ухи.

— Точно, — поднимаю вверх палец, показывая, что я в восторге от предложения.

Микроволновка сообщает, что еду нагрето, поэтому подрываюсь и помогаю маме, несмотря на запреты родителей. Вообще не понимаю их волнение, срок у меня ещё очень маленький, чтобы так переживать и, по-моему, я должна больше двигаться, чтобы быть в тонусе.

Мы ужинаем, обсуждаем жизнь и моменты, которые прожили отдельно друг от друга. Родители убеждают меня в том, что должна поехать к врачу и встать на учёт, чтобы следить за тем, чтобы с ребёнком все было в норме. А я даже и не думала об этом, как-то совсем выпало из головы, пожалуй, с беременными так бывает, когда ты не думаешь ни о чем.

После ужина все же уговариваю маму помыть посуду, чтобы хоть как-то себя занять, а то впечатление такое, что если и дальше продолжу вот так сидеть без дела, то сойду с ума. Когда заканчиваю с ней, родители уже давно спят, а я принимаю душ и залезаю под плед. Достаю ноутбук из чемодана и включаю, чтобы найти какой-то хороший роддом и стать на учёт. Ещё понимаю, что мне необходимы деньги, поэтому должна найти хоть какую-то работу, потому что садиться родителям на шею как-то ну уж очень стыдно, особенно, когда тебе двадцать пять.

Родильный нахожу быстро по отзывам мамаш, которые уже рожали и сидят в декрете за обсуждением на таких форумах, как этот. Поэтому, оставляю свой мобильный, чтобы позвонили, а затем решаю поискать ещё и работу.

Понятно, что в селе даже смысла нет что-то искать, потому что здесь вряд ли найдется работа для меня, к тому же платят копейки. Мне с ребёнком это точно не подойдёт. Вбиваю в фильтрах город, так поиск становится уже более расширенный, и поняв, что меня даже не возьмут медицинской сестрой, трудно вздыхаю. Даже для этого необходим опыт, а у меня? Незаконченное обучение за плечами и… собственно и все.

Почему-то в голову вбивается мысль о том, что все же я неплохо играю на фортепиано, поэтому, чего бы не попробовать себя в этой сфере? От этого становится даже веселее, потому что получается, что не все потеряно.

Быстро ищу именно это направление, но нахожу только вакансии в ресторанах. Жаль, что все они какие-то… Короче, там точно не оценят музыку, скорее тело. Хмыкаю от разочарования и закрываю крышку ноутбука, а тогда потираю лицо ладонями. Ничего, я обязательно найду что-то, но завтра, потому что сегодня слишком истощена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 15

С самого утра завесы моей спальни кто-то открывает, нагло вытаскивая меня из сна. Открываю веки без всякого желания и ловлю солнечные лучи на лице, а потом вижу и отца.

— Доброе утро, Мария, — улыбается. Мужчина одет в старую военную форму. — поднимайся, рыба не любит, когда к ней приходят поздно.