История одной кошки - Юлия Романовна Бочарова

глазки пристально смотрели на золотистый, с металлическим блеском, камешек, вставленный в серебряный браслет, не особо красивый, да и не дорогой, хотя дело было не в том. Он меня манил, звал, настойчиво требуя его забрать отсюда. Но у меня, к сожалению, не было денег, поэтому я хмыкнула и мысленно попрощалась с ним. Затем развернулась, намериваясь уходить, и сразу же наткнулась на недовольный взгляд желтых глаз.

Улыбнулась самой невинной своей улыбкой, но Дениэр на такой трюк не повелся, взял меня за руку и потащил к своему дому.

Приблизительно через десять минут мы уже сидели на веранде и ждали, когда нам принесут чай.

Я жмурилась от теплого приветливого солнышка, игнорируя недовольный взгляд мужчины. Он ничего не спрашивал, пока, надеясь, что я сама расскажу. А я тянула, хотелось немного расслабиться и не думать ни о чем.

Чай с различными сладостями нам принесли быстро. Я счастливая вгрызлась в пирожное, с большим количеством сливок сверху, и чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

Дениэр моего энтузиазма не разделял и к сладостям не притрагивался, впрочем, как и к чаю.

Когда я, наконец, наелась, напилась и совершенно подобрела, то сочла необходимым поговорить. А то меня скоро съедят глазами, удавят руками и матерно пошлют губами.

— Что-то не так? - заглядывая в серьезные желтые глаза, спрашиваю.

— Что они тебе сказали? - хмурое.

— Разрешили в стране остаться, - я пожала плечами.

— А что еще?

— Ну, - я начала юлить, но терпенья Дениэру не занимать, так что пришлось колоться. - Хотят, чтобы я в орден Тесера вступила.

— Даже так, - задумчиво проговорил он.

— А что?

— Ты хочешь в него вступить? - последовал немедленный вопрос.

— Не знаю, - я задумалась, - скорее нет.

— Это хорошо, - он хмыкнул. - Потому как членам ордена запрещено иметь семьи и тебе бы не позволили воспитывать ребенка, уж и не говорю о том, чтобы выйти замуж.

Я "обрадованная" этой перспективой подавилась слюной. Ситуация просто аховая. Одни ловушки. Как мне быть?!

— А когда праздник урожая? - через минуту спрашиваю.

— Завтра.

Я расстроилась окончательно. Вот старикашки, дали мне два дня на раздумья. И где справедливость?! Я ведь практически ничего не знаю об их стране.

— Скажи, Дениэр, а если я откажусь, что они сделают?

— Убить они тебя не смогут, - спокойно ответил он. - Ты находишься под моей защитой.

— И? - перспектива зищибись ежиком.

— Принудить к чему-то они так же не смогут, ты после перерождения относишься к высшим, - продолжил он свои рассуждения.

Недоуменно приподнимаю бровь.

— Скорее всего, будут просто следить, ты же у нас особенная, - он усмехнулся, - бестия хвостатая.

Я обиженно надула губы. И отвернулась. Чего-то моя хваленая стервозность улетучивается. И причина этой перемены сидит рядом и ухмыляется.

— А ребенок? - грустным голосом спрашиваю.

— Дети священны, Селения, они и пальцем его не тронут.

Я развернулась и, сощурившись, задала сам собой появившийся вопрос.

— Совет тебе недолюбливает, птица высокого полета. А?

— С чего ты взяла? - делая невинные глаза, произносит он и тут же закидывает себе в рот большую черную ягоду сене[3].

      - Ну, кажется, они недовольны тем, что ты защищаешь меня.

Мужчина пристально смотрит в мои глаза.

— Они об этом говорили?

— Нет, - я покачала головой, - просто есть вещи, о которых и говорить не надо, и так все понятно.

— Да, - он грустно вздохнул, кидая в рот еще несколько ягод. - А есть вещи, о которых говори, не говори, но тебе не верят.

Мужчина поднялся со стула, бросил, что ему нужно отлучиться по делам, а затем ушел, оставляя меня в недоумении.

Это на что он намекал?! Случайно не на мое тупоумие?! Ыыыыы. Злая, я злая, а он вредный-вредный и вечно чего-то надумывает.

Чувствую себя сельдью в бочке. Свободы хочу! А кстати о рыбке! Что у нас будет на обед?

10

Наутро следующего дня, в городе творилось невообразимое. Высунула свою любопытную мордашку в окно, следя за разряженными в пух и прах горожанами. И их костюмы отличались не только по красоте, но и по абсурдности, что меня искренне позабавило.

Насмеявшись вдоволь, быстро оделась и побежала к завтраку, набирать недостающие килограммы.

И примчалась первая, так что, когда Дениэр пришел, я уже съела всю колбасу, закусив сыром и довольно мурча, пила чай с ягодным пирогом.

— И какие из кошачьих привычек тебе еще передались, - наливая себе чай в чашку, произнес мужчина.

— А какие нужно? - лениво спросила я.

— Ну, например, - он вынул из кармана брюк знакомый мне уже браслет и поводил им перед моим носом.

Глаза как шальные смотрели на камень, не желая меня слушаться.

Мужчина рассмеялся и, встав со своего стула, надел "злосчастную" вещицу мне на руку.

  -- Котенок ты мой, - он поцеловал меня в лоб, а затем сел на свое место.

  -- Спасибо, но.. - я посмотрела на улыбающегося Дениэра.

  -- Подарок в честь праздника, - не дал он мне договорить.

  -- А у меня нет для тебя подарка, - наивное и немного растроганное.

  -- Ты мой подарок, - насмешливо проговаривает, - пойдем сегодня на праздник, ты меня сопровождаешь.

  -- Ты, надеюсь, не заставишь меня надевать то, что сейчас в моде, - хмуро произношу, припоминая сегодняшнее утро с его буйными красками.

  -- Ну, - он задумчиво поводил пальцем по ободку чашки, - я купил тебе вчера платье.

Я сглотнула.

Будем надеяться ничего для меня смертельного, в смысле моя психика может не пережить чего-то экстраординарного.

— Хочешь посмотреть? - голос насмешливый, а в глазах веселые огоньки порхают.

— Хочу, - тут же соглашаюсь, - но только после обеда.

Он удивленно приподнимет бровь.

— А что ты до этого делать собираешься?

— Как что, - я усмехнулась, - приму ванную, полежу на солнышке, обсохну, а потом. - Скосила на него глаза. - А потом посмотрим.

— А я думал, мы погуляем по городу, пока время есть, заглянем к Ортану, навестим малыша, а потом посмотрим на представления, даваемые на площадях.

Услышав про ребенка, я сразу же помрачнела. Мужчина это заметил.

— Селения, тебе ненужно переживать за него, он в надежных руках. Ты уж мне поверь, Ортан