Красным по белому - Константин Константинович Костин

Четвертой. Причем «четвертой» — не по силе, а всего лишь по номеру. Что наверняка не помешает глупцам смеяться: «Всего лишь четвертая, ах-ха-ха!». Пусть смеются. Название — не главное. Главное — реальность.

А если тот смешной грюнвальдский профессор вместе с мальчишкой-фараном вернуться из Беренда с готовым летательным аппаратом, то…

Никто даже и не подумает смеяться.

Хотя нет — глупцы наверняка будут. «Ах-ха-ха, белоземельцы хотят летать как птицы, вот же сумасшедшие!». Да, точно — глупцы будут смеяться.

Глупцы же.

Граница с Берендом

Река Гнеден

2 число месяца Короля 1855 года

Некто

Что нужно человеку, чтобы отправиться в путешествие, да еще и в другую страну? Ну, наверное, множество вещей. От чемодана до благословения родного отца. Но это — только для тех, кто путешествует впервые, для тех, кому и пройти по незнакомой улице по соседству — уже захватывающее приключение и новые впечатления на целый месяц.

Для него же, человека, привычного, как к путешествиям, так и к условиям, далеких от комфортных, многое и не надо. Чистый носовой платок, бутерброды с мясом, бутылочка бренди… Да, пожалуй, и все.

Кто-то скажет: «Вы ничего не забыли, дорогой человек? А как же деньги? Стоит ли путешествовать без денег?». На это он, человек, предпочитающий не вспоминать своего настоящего имени, ответил бы, что деньги — это такая вещь, которую во время путешествия найти в любом месте. А если там, куда ты прибыл, ты не смог найти денег, то, скорее всего, деньгами здесь просто не пользуются.

Ответил бы, если бы, конечно, удосужился раскрывать глаза филистерам и уж тем более раскрывать им свою настоящую личность.

Одну из.

Да, у человека, не вспоминающего свое настоящее имя, было две личности. И обе он считал настоящими. Одна, с тем именем, под которым он родился, была широко известна и даже знаменита. Другая же… У нее имени не было вовсе, вся жажда славы выпала на первую личность, он не считал необходимым придумывать для нее какое-то прозвище, как это делают глупцы, вроде шнееландского маньяка или вождей народных восстаний. Но следы действия этой, второй, личности были известны всем.

Вторая личность была преступником. Вором. Грабителем. Личностью, чей гениальный ум с легкостью находил способ украсть то, что другие почитали надежно защищенным. Понимаете теперь, каким именно способом Некто, как в школьных задачниках по арифметике называют безымянных и неизвестных, планировал добывать деньги в случае, если они ему понадобятся?

Обычно в путешествие он пускался только в тех случаях, когда это было связано с каким-то преступлением, но в данном случае, как это не прискорбно было признавать, его подвигло в путь такое недостойное холодного разума чувство, как месть.

Месть человеку, который, действуя на его поле, поле технического прогресса, сумел обыграть его, оставив без законного трофея.

И пусть этот человек — всего лишь мальчишка-фаран.

Он отомстит. В своем стиле, конечно.

Глава 7

Шнееланд

Бранд. Гостиница «Тихий ангел»

16 число месяца Короля 1855 года

Ксавье

1

Честно говоря, Ксавье ожидал, что общение с капитаном Северусом будет… мм… тяжелым. Как и с любым другим сумасшедшим. Которых Ксавье, в силу некоторых особенностей своей биографии, несколько… ну, нельзя сказать, что побаивался… Скажем так, он им не доверял. От сумасшедшего никогда не знаешь, чего ожидать, что он выкинет буквально в следующую секунду.

К счастью, знаменитый капитан, хотя и проходил лечение в клинике… в смысле — отдыхал в санатории доктора Бисетра, но сумасшедшим в полном смысле этого слова все е не являлся. Он обладал острым умом, позволяющим ему делать такие расчеты, с какими, возможно, не справился бы и дифференциальный исчислитель, и, что было важнее в путешествии от Мариса до Бранда — он не утратил социальных навыков. Капитан Северус не рвался отправиться до полюса пешком вот прямо отсюда, мог самостоятельно купить билет на поезд и сесть в него, не опоздав и не перепутав вагоны — в конце концов, свои предыдущие экспедиции он организовывал и экипировал сам — мог поддержать вежливый разговор с какой-нибудь случайной попутчицей, вполне осознавая при этом, что тема покорения Северного полюса ей навряд ли будет интереса. Впрочем, все, что не касается темы полюса — было неинтересно уже самому капитану, так что разговоры с ним быстро увядали.

А, может, капитан просто-напросто понял, что в предложении, сделанном ему «белоземельским дворянином», есть некая тайна, и об их грядущей экспедиции не стоит рассказывать всем и каждому.

До поры до времени.

2

Номер в гостинице, находящейся на тихой улочке Бранда, не поражал роскошью, но это им двоим было и не нужно: капитан должен был выглядеть как человек, все средства тратящий на экспедицию, а не на собственный комфорт, Ксавье же до поры до времени не собирался раскрывать свою личность.

— Вы ведь не просто дворянин, верно? — спросил его капитан, задумчив подвигавший кресло туда-сюда, прежде чем в него усесться. Ксавье, хмыкнув, достал из кармана небольшой медный компас и посмотрел на стрелку. Ну разумеется — Северус повернул кресло так, чтобы смотреть точно на север. Это при том, что никакого компаса у него не было.

Способность капитана безошибочно ориентироваться в пространстве несколько поражала. Ксавье даже собирался, когда они доберутся до Штальштадта, провести несколько небольших экспериментов…

— Айн Петерман? — воззвал к отвлекшемуся на собственные мысли собеседнику капитан Северус, — Впрочем, я не уверен, что это ваша настоящая фамилия?

— Почему вы так решили?

— Ваша страна… я сейчас не о Бранде, а о Белых землях в целом, я не политик, чтобы различать чем ваш Бранд отличается от какого-нибудь Шварца или Гельба. Так вот: ваша страна — страна бедная. Если какой-нибудь брумосский лорд из богатого рода или лесский гранд, чьи предки смогли сохранить и преумножить вывезенное из колоний золото, кто-то из них смог бы выбросить кучу денег на путешествие к полюсу, то белоземельский дворянин, да еще «айн»… Навряд ли. Значит, что? Либо вы представляете кого-то богатого, либо — действуете от имени правителя. Я склоняюсь к Орстону. Его король известен своим… своеобразием мышления… Он вполне мог бы потратить деньги на такую экспедицию. Просто потому, что ему так захотелось.

Ксавье, сел в кресло напротив, уважительно покачал головой. И этого человека называют сумасшедшим. Одержимый идее — да, но не безумец, нет.

— Вы почти угадали, капитан. Я действительно не просто дворянин и действительно представляю интересы короля. Только не Орстона, а Шнееланда.

—