Аутсайдер - Оливия Каннинг

по руке, надеясь успокоить ее. Обращаясь к Ребекке, она сказала:

— Я думаю, она имела в виду, что хотела бы написать интерактивную биографию о них. Как та, которую она делает для «Конца Исхода».

Тони кивнула.

— Это я и имела в виду.

Ребекка расслабилась в своем кресле.

— Ну, — сказала она, — это может быть забавно.

Еда прибыла через несколько мгновений, и все они были слишком заняты обжорством, чтобы много разговаривать. Несмотря на то, что она была готова вернуться к своим парням, Рейган была рада, что предложила провести этот женский день в Новом Орлеане. Она скучала по всем своим друзьям в Лос-Анджелесе, и хотя она всегда была сорванцом, ей все еще нравилось общаться с другими девушками. Ей нравилась каждая из дам «Грешников», и она уже очень любила Тони. Она не ожидала, что Тони ей понравится, в основном потому, что считала Тони журналисткой и не любила, когда люди суют свой нос в ее дела, но Рейган уже считала ее другом. И она знала, как сильно Тони нуждалась в подругах своего возраста. Но не жалость заставила ее пригласить Тони на эту прогулку, хотя она подумывала сжечь весь гардероб девушки, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как купить новую одежду. Это было искреннее доверие и привязанность. Тони была единственной журналисткой, которой Рейган доверила информацию о своих отношениях с двумя мужчинами. Рейган знала, что возлюбленная-затворница никогда не сделает ничего такого, что могло бы навредить тому, кто ей небезразличен.

— Ты придешь на афтепати сегодня вечером? — спросила Рейган у Тони, которая замерла с суповой ложкой на полпути ко рту.

— Я?

— Да, ты.

— У меня уже есть достаточно отснятого материала с афтепати, — сказала она.

— Хорошо. Тогда я смогу напоить тебя до слюней, не чувствуя себя виноватой. Агги, как ты думаешь, сможешь ли ты к тому времени подготовить корсет для нее?

Агги пожала плечами.

— Возможно. — Она отправила в рот еще один кусок кровавого стейка.

Глаза Тони расширились, и она покачала головой, глядя на Рейган.

— Я бы не смогла носить корсет на публике.

Рейган рассмеялась.

— Мы должны увидеть это.

Глава 3

Трей уткнулся лицом в шею спящего ребенка и глубоко вдохнул. Он не был уверен, что именно в запахе детской присыпки заставляло его чувствовать себя таким умиротворенным, но он мог часами лежать на кровати с маленьким Малькольмом, спящим у него на груди. Он поцеловал мягкие пушистые черные волосы идеального человечка, которого Брайан создал вместе со своей любящей женой, и погладил ребенка по спине, пока Малкольм спал, совершенно не подозревая о том, каким жестоким может быть мир. Трея не беспокоило, что причина, по которой он нянчился со своим крестником, заключалась в том, чтобы Брайан мог трахнуть Мирну до бесчувствия. Ну, это его не очень беспокоило. Он полагал, что новоявленным родителям больше, чем кому-либо, нужно побыть наедине.

Итан вышел из ванной, вытирая полотенцем свои короткие черные волосы. Пар из душа валил через открытую дверь позади него. Он остановился, когда его взгляд упал на Трея.

— Ну разве это не по-домашнему? — сказал он с кривой улыбкой, прежде чем оглядеть комнату. — Я, вроде, слышал, как Рейган вошла?

— Она бросила один взгляд на этого драгоценного ребенка и убежала, чтобы помочь той занудной цыпочке, найти что-нибудь, надеть после концерта.

При звуке голоса Трея Малкольм пошевелился, засунул крошечный кулачок в рот и начал сосать. Через несколько секунд он снова замер, расслабившись на груди Трея.

— Ты хотел бы своего собственного, да? — спросил Итан, кивая в сторону Малкольма.

— Черт возьми, нет, — сказал он, но его набухшее сердце не согласилось. — Для меня этого детского времени достаточно.

Итан сел на край кровати рядом с Треем и нежно погладил мягкий пушок, покрывающий головку ребенка. Волосы Малкольма всегда вставали дыбом, как бы кто-нибудь из них ни пытался их пригладить.

— Он безузсловно милый, — сказал Итан.

— Он похож на своего отца. — Трей ухмыльнулся, глядя на очаровательное спящее личико Малкольма, которое с каждым днем все больше напоминало лицо Брайана.

Рука Итана замерла на голове Малкольма, и он встал, направляясь к открытому чемодану за рубашкой.

— Рейган не хочет детей, — сказал Итан.

Резкость в его голосе заставила Трея покоситься на его широкую спину. Неужели он сказал что-то, что оскорбило его?

— Я знаю, — тихо сказал Трей, чтобы не потревожить своего спящего крестника. — Нам нет никакого дела до появления ребенка на свет. Не тогда, когда мы вовлечены в такие сложные отношения.

— Я не отступлю в сторону, чтобы вы с Рейган могли поиграть в дом. — Движения Итана, когда он натягивал рубашку через голову, заставили Трея подумать, что он разозлился. Или расстроен. Но, заставить Итана рассказать о своих чувствах, было практически невозможно.

— Никто не просит тебя отойти в сторону. Я на сто процентов предан вам обоим. Разве ты не счастлив?

— Да, — хрипло ответил Итан, пересекая комнату и исчезая в гостиной люкса.

— Я думаю, что его что-то беспокоит, — сказал Трей Малкольму, который несколько раз засосал кулак в рот, прежде чем снова успокоиться. — Могу я уложить тебя в кроватку, пока пытаюсь заставить его поговорить со мной? — Трей медленно подвинулся к краю кровати и осторожно поднялся в сидячее положение. Лицо Малкольма исказилось от неудовольствия, и он издал громкий крик протеста. Трей смиренно вздохнул и откинулся на подушки, похлопывая Малкольма по подгузнику, чтобы заставить его снова устроиться.

— Итан, — позвал Трей. — Ты можешь подойти сюда на секунду?

Через мгновение в дверном проеме появился высокий темноволосый парень.

— Что?

— Я думаю, нам нужно поговорить...

Сильная челюсть Итана напряглась.

— Позже. Мне нужно кое-где быть прямо сейчас.

— Где?

Взгляд Итана скользнул вниз к ребенку, прижатому к груди Трея.

— Где-нибудь. — Он отвернулся.

Когда мгновение спустя дверь номера захлопнулась, Трей глубоко вздохнул и разочарованно выдохнул. Он обошел боковой столик, пытаясь дотянуться до своего мобильного телефона, не потревожив Малкольма. Найдя его, он сделал все возможное, чтобы послать вызов одной рукой. Ему не помешал бы совет, и был только один человек, которому он доверял, чтобы говорить с ним совершенно откровенно.

— Чего ты хочешь? — Ответил Дар, стараясь казаться раздраженным, но Трей слышал улыбку в голосе своего старшего брата.

— Я нянчусь с ребенком.

— Поздравляю.

— Все бросили меня. Составь мне компанию.

Дар тихо хихикнул.

— Ты никогда не мог вынести одиночества.

— Я не один, — сказал Трей, все еще похлопывая Малкольма по попке свободной рукой. Он просто чувствовал себя одиноким. — Однако Малкольм мало разговаривает. Во всяком