Апокалипсис, вид снизу. Том II (СИ) - Волков Олег Александрович "volkov-o-a"

Так, ещё немного… Ещё чуть-чуть… От ужаса дрожат колени, а хвост трясётся как под напряжением. Однако Виант твёрдо решил продать свою жизнь как можно дороже. Чтоб эта тварь подавилась им! Пусть только покажется усатая морда…

— Виант, только не вздумай вцепиться мне в морду, — из лаза долетел недовольный писк Инги.

Гора с плеч! Виант расслабленно выдохнул. Из лаза и в самом деле показалась сперва чёрная мордочка напарницы, а чуть позже она полностью залезла во внутрь укромного местечка. Виант нехотя отступил назад.

— Вот что, напарник, — Инга попыталась вытянуться во весь рост, но лишь треснулась холкой о доску над головой, — если тебе так хочется придушить меня, то сделай это здесь и сейчас. Но я категорически отказываюсь спать в ином другом месте! — самым решительным образом пискнула Инга.

Вот так номер, Виант плюхнулся на задницу. То ли наглость, то ли смелость, то ли глупость напарницы границ не знает. Хотя, нет, последнее можно смело исключить.

— Это ещё почему? — только и сумел выдавить из себя Виант.

— Там везде холодно и сквозняки, — ответила Инга, однако былой уверенности и борзости в её голосе заметно поубавилось.

— А что на самом деле? — Виант едва сдержался, чтобы не улыбнуться от уха до уха.

Вопрос напарнице явно не понравился, причём, очень не понравился. Инга нахохлилась, как ворона на ветке под дождём, но, всё же, ответила:

— Я тебе уже рассказывала о моей первой встрече с котом.

— А! Это который тебя мягко лапкой потыкал?

— Да, — едва ли не сквозь зубы произнесла Инга, — и хватит об этом. С тех пор у меня появилась боязнь пространства, куда могут залезть кошки и прочие охотники на крыс.

Виант мысленно махнул рукой. И смешно и плакать хочется. Женщина, одним словом. А умные женщины умеют манипулировать мужиками. Инга точняк знает, что он сейчас не в том состоянии, чтобы душить её, грызть, или, поперёк её воли, выталкивать через овальный клюз за борт. Сытость и усталость — это сочетание валит с ног не хуже доброй водки или снотворного.

— Хрен с тобой, дорогая, оставайся, — Виант прилёг на прежнее место. — Но спать ты будешь вон на той складке брезента.

— Это ещё почему? — Инга подозрительно уставилась на предложенное место, будто под складками прочной ткани притаилась горошина.

— А это на случай, если кошка, всё же, полезет в нашу нычку, то пусть тебя она сцапает первой.

— Невелика угроза, — Инга легла на складку брезента. — Кошек на борту корабля нет. Я проверила.

— Ну и радуйся, — лениво протянул Виант. — Кстати, мы на борту судна, а не корабля.

— А какая разница?

Инга никогда особо не интересовалась ни морской, ни военной тематикой. Но смеяться над её невежеством нет ни сил, ни желания.

— Корабль, это всегда боевой корабль. Там… — Виант задумчиво щёлкнул пальцами, — эсминец, авианосец, линкор. — Судно, это всегда гражданское судно, не боевое, сухогруз, танкер, контейнеровоз.

Крысиная жизнь и без того весьма нервная и непредсказуемая. Вот и сейчас коварная напарница самым неподходящим образом сбила сонный настрой. Виант свернулся калачиком. Спать бы надо, однако Инга заговорила вновь:

— Знаешь, Виант, ещё в «Стартовом меню» «Другая реальность» буквально заставила меня стать крысой и присоединиться к тебе.

Раздражение словно лёгкая рябь на зеркальной глади пруда колыхнулась в душе Вианта, однако он промолчал.

— В дороге у меня было полно времени подумать об этом, — продолжила Инга. — И в самом деле, когда телевизора нет, компьютера нет, телефона нет, книг бумажных старых папиных и тех нет, только и остаётся думать, думать, думать до посинения. Так вот, у «Другой реальности», либо у её создателей и владельцев, имеются свои планы. Какие именно, мы понятия не имеем. Не исключено, что сущность этих планов находится за пределами нашего понимания.

Это как квантовая физика. Математические уравнения весьма точно описывают природу и поведение различных частиц. Однако представить их в реальности, нарисовать, так сказать, увеличенный портрет, нет никакой возможности. Это как куб, длина одной из граней которого равна нулю…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не отвлекайся, — бросил Виант.

Стыдно признать, но досужие мысли напарницы его заинтересовали, даже заинтриговали, самым натуральным образом. Чего уж греха таить, во время долгих перегонов между станциями, он сам только тем и занимался, что думал, думал, думал до посинения.

— А, ну да, — встрепенулась Инга. — Так вот, у создателей «Другой реальности» имеются собственные планы. Я понятия не имею, как, каким образом и с какого бока мы оба замешаны в них.

— Инга, я ещё не страдаю старческим склерозом, — буркнул Виант. — Прежде, чем стащить мой сэндвич, ты уже говорила мне об этом.

— Говорила, — легко согласилась Инга. — Тут важен другой момент.

Виант вновь промолчал, хотя с языка чуть было не слетел вполне естественный вопрос: «Какой»?

— В первую очередь, «Другая реальность» весьма тонко манипулирует внешним миром игры. В смысле, — Инга на миг умолкла, — внешними обстоятельствами, условиями, всем прочим, что только происходит на Ксинэе. Мне уже не кажется странным, что я сумела догнать тебя только в Мангохе, и ни чуть не раньше.

— Ага, — отозвался Виант. — Ты ещё скажи, что именно «Другая реальность» направила нас на этот сухогруз, что так «удачно» повёз нас в противоположную от точки выхода сторону.

— А почему бы и нет? — тут же возразила Инга. — Всего один короткий разговор между начальником зверинца и его сотрудницей направил меня на этот сухогруз. Вместе со мной попал и ты.

Виант сердито фыркнул, но вновь промолчал.

— А какова была вероятность, что я услышу нужные слова в нужном месте и в нужный момент? Ну чем не тонкая манипуляция?

Если бы я не подслушала тот разговор, то сейчас мы бы с тобой дружно искали диспетчерский центр морской гавани Мангоха. И что бы мы там нашли — хрен его знает. А так…

Виант лишь стиснул зубы. Инга делится собственными догадками, а кажется, будто читает его мысли. Его самого посещали подобные подозрения, догадки и озарения.

— Во вторую очередь, — Инга заговорила вновь, — «Другая реальность» манипулирует нашими мыслями. С одной стороны, этот способ менее надёжен, зато, по степени воздействия, сильнее первого, самый мощный. Так, например, я, всё же, в самый последний момент сорвалась с крючка и передумала. А если бы этого не произошло? Тогда я совершенно искренне считала бы, что сама и только сама выбрала крысу в качестве персонажа.

— Нет, Инга, — Виант распахнул глаза, — на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее. Вполне возможно, что «Другая реальность» легко может манипулировать нашими мыслями и нашим сознанием, но она не делает этого.

— Откуда такая уверенность? — Инга приподняла голову.

— Иначе «Другая реальность» теряет всякий смысл. К чему, тогда, все эти испытания, трудности, — Виант треснул кулаком по шершавому боку деревянной тычки, — если игроков можно провести по заранее заданному маршруту или даже загрузить им прямо в головы нужную информацию. Нет. «Другая реальность» нашими мыслями не манипулирует, тем самым она оставляет за нами свободу выбора. А это, в свою очередь, порождает непредсказуемость, азарт, дополнительные трудности.

Вот, если продолжить твой пример. Если бы ты не подслушала разговор между начальником и сотрудницей возле клетки с гориллой, то, рано или поздно, мы всё равно нашли бы судно, что доставило бы нас на западное побережье материка Алуна по кратчайшему пути через Тагинский океан.

— Так что, — встрепенулась Инга, — моё предположение о манипуляции нашими мыслями не верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не совсем, — примирительно произнёс Виант. — Когда нужно, действительно нужно, «Другая реальность» манипулирует не нашими мыслями, а нашими эмоциями. Это легче, химия мозга и прочее, и не затрагивает грубым образом нашу свободу выбора. Ведь ты в «Стартовом меню» проявила характер, проявила твёрдость, почему и смогла передумать. А вот когда оказываются бессильны и первый, и второй способ, то тогда и только тогда «Другая реальность» пускает в ход грубую манипуляцию. Именно таким чудесным образом самая большая и упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сработала сама по себе.