Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Глава 4.

Прошла ровно неделя с того дня, когда я с дуру решила задержаться в офисе, который уже точно не мог стать моим местом работы. И так ведь всё было ясно и понятно, можно же, наверное, было и с утра отдать даже результаты незакрытой проверки и идти с богами. И любой, наверное, нормальный человек так и сделал бы. Но так это нормальные люди, а я Кира.

Ситуация, в которую я попала, была для меня странной и непонятной. И как поступать я тоже не могла сообразить. После отравления, я провела в коматозном состоянии ещё сутки, как выяснилось позднее. Периодически словно выныривая на поверхность. Я слышала голоса, тихий женский и резкий, рычащий мужской. Даже разбирала отдельные слова, говорившие использовали язык, на котором общались дома у Зарины, ну и нас с Оксаной немного учили. Или просто похожий.

 В себя я пришла поздним утром, солнечный лучик нагревал щёку. Открыв глаза, я наткнулась взглядом на снежно-белое постельное бельё. И в первые минуты даже не поняла что не так, откуда ощущение какой-то неправильности. Я тоже предпочитала постельное бельё без рисунков, белое или светлых-светлых оттенков голубого и зелёного цветов. И только сев в постели поняла, что я не у себя дома.

 События того вечера пронеслись перед глазами. Неимоверным усилием я подавила начинающую набирать обороты панику. Дверь в комнату открылась и вошла женщина, видимо это её я приняла в бреду за тётю Наргиз. Запах свежей выпечки наполнил комнату. - Не бойся, всё хорошо! - она выставила вперёд руки, успокаивая меня, как зверя. - Здравствуйте. - Решила быть вежливой я, за что получила улыбку. - Здравствуй. Пришла в себя? Хорошо. - Женщина прошла к шкафу, достав из него несколько полотенец,  положила их на край кровати. - Хозяин велел дождаться, когда ты проснёшься и передать, чтобы спускалась. Он ждёт. Так что иди, приводи себя в порядок. И склонившись ко мне, якобы помогая встать с кровати, очень тихо шепнула на ухо: - Не зли его, девочка. - И сразу отошла.

Час от часу не легче, но для начала, собравшись с силами, я отправилась в душ. Не знаю как в остальных комнатах этого дома, но в этой санузел был личный, внутри комнаты. Душевая кабина, раковина - тюльпан, ну и главный предмет всех подобных помещений. Сюда же, та женщина, принесла платье. Длинный рукав, юбка в пол, круглый вырез под горло. Спокойного темно-бежевого цвета. И домашние тапочки. - Извини, другого ничего нет. - Непонятно за что извинилась женщина. - Спасибо, оно красивое. - Постаралась улыбнуться я.

Волосы я заплела в косу, как обычно делала это дома. От воспоминаний, как я дёрнулась, пока мои волосы были намотаны на руку монстра, фантомно заныла голова. Вот ничему меня жизнь не учит. Надо было подстричься под корень ещё сразу после знакомства с тётей Наргиз. Но мне очень нравились длинные волосы, вот и держала. Молодец!

Спускалась я осторожно, придерживая подол. Главный бандит сидел за столом. Видимо он уже закончил завтрак и сейчас пил кофе. Я села на другой край стола. Мне сразу подали бульон с мелко порезанным белым мясом и сухариками. То ли сами знали, что после подобного, что со мной было или долгого голодания не стоит нагружать желудок, то ли врач был. Непонятно. - Как ты себя чувствуешь?- ну, про то, что разговор нормальные люди начинают со слов "здравствуйте, привет" он явно не слышал. - Спасибо, нормально. - Попыталась подстроиться под собеседника. - Хорошо. Значит, завтра едем в офис, подпишешь документы. Сразу, чтобы ты понимала. Я ставлю тебя на должность ревизора холдинга. Живёшь ты здесь, на работе будешь сидеть в моем кабинете, все нужные бумаги тебе принесут. Твоя задача, работать. - Меня поражало спокойствие и та уверенность, с которой он просто распоряжался моей жизнью, словно я не живой человек, а его личная собственность. - Будешь хорошо работать, все будет хорошо. Начнёшь дурить или повторишь прошлую выходку, тебе не понравится. Это ясно? - Да. Я могу позвонить родным? - попыталась я узнать границы дозволенного. - Можешь. Им сказали, что ты в экстренной командировке, телефон тебе передадут. Очень много звонили. - Он внимательно посмотрел на меня. - Предупреждать, что стоит думать, что можно говорить, а о чём не надо, обязательно? - Нет. Я могу поехать домой... - Нет. - Перебил он. - Но у меня всё там. Вещи... - я вообще не могла понять, что за необходимость жить не дома? - Тряпки закажешь. Считай, выпишу аванс, в счёт зарплаты. - Он недовольно нахмурился. - Я могу навестить родных? - спросила, внутренне замирая. - Это, каких? Тех, что на кладбище? Ты сирота. Ни сестёр, ни братьев, ни родителей. Бабушек и тех, похоронила. Какие родственники? - я себя чувствовала дико неудобно под этим пристальным взглядом.

 Словно огромная собака лежит, смотрит на тебя молчит, а чуть шевельнешься и слышишь рык. - Те, что звонили и искали... - С чего взяла, что искали, кто сказал? - перебил меня он. - Я знаю, что если я не пришла домой и не позвонила, за меня будут волноваться. Я не безхозная! - сказала в запале, а потом поняла, что сказала, и вряд ли он поймет словечки из нашего полушутливого общения. - Если будешь хорошо себя вести и без выкрутасов, то позже. - Он встал и вышел из-за стола, оставив меня в комнате одну.

Я доела свой бульон, выпила чай, хоть уже и подстывший. И не зная, что делать дальше, решила собрать посуду после завтрака. Этот "хозяин" чашку из-под кофе оставил прямо на столе, словно убрать за собой ниже его достоинства, весь статус себе порушит. Ну, куда нам простым смертным. такие высокие понятия разбирать.

Комната, в которой мы завтракали, соединялась арочным проходом с кухней. Я тяжело вздохнула. Такое ощущение, что кто-то подсмотрел мои мечты о кухне, какой она должна быть, идеальной в моем понимании. Единственное, кафель на стену я выбрала более светлый, ближе к мятному цвету, а здесь изумруд. И кухонная мебель из натурального дерева, массива. Без лишних завитушек, строго и функционально.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍