Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

— Я с алкоголистами не разговариваю, — презрительно сказала Ира, продолжая идти.

— Ирусик, ну мы же по чуть-чуть, — снова заныл Игорь.

— А я тебе что — запрещаю? — удивилась Ира.

— Ирусик, ну мне же лениво за бутылочкой идти, — затопал ножкой Игорь. — Ну сходи, пусик. А я тебя поцелую в ляжку.

— Какой же ты противный! — с притворным гневом сказала Ира, развернулась и пошла по направлению к их номеру.

— Вот так вот, — подмигнул Игорь Сергею. — Политика кнута и пряника дает великолепные результаты.

— Слышь, Макаренко, — сказал Сергей. — Если мы через минуту не окажемся за столом, я беру машину и уезжаю в Москву.

— Друга я никогда не забу-у-у-у-уду-у-у-у, — завыл Игорь, переходя на трусцу. — Если с ним па-адружился в Маськве-е-е-е…

Сергей тоже прибавил ходу, и через минуту они уже подходили к ресторанчику.

Перед входом в ресторанчик наблюдалась интересная картина: рядом с этим заведением сходились перекрестком четыре дорожки, по которым туда-сюда сновало довольно большое количество народу, создавая впечатление муравьев, спешащих по своим делам. Но в самом центре перекрестка стоял человек, который резко выделялся из окружающей толпы. Причем выделялся он не внешним видом (мужик был похож на типичного «нового русского» средней руки, которых в Турции было примерно 60% отдыхающих: плотный, коренастый, с очень короткой стрижкой, здоровенным золотым цепаком на шее и непохмеленным взглядом), а полной неподвижностью, которая резко контрастировала с голодной суетой всех остальных. На лице у человека застыло страдальческое выражение, которое, впрочем, тут же сменилось неимоверной радостью, как только он увидел Сергея с Игорем.

— Мужики! — заорал человек, бросился по направлению к ним и принялся обнимать то Сергея, то Игоря, чуть ли не заливаясь слезами от радости.

— Але, пардон, — забормотал Сергей, пребольно тыкаясь носом в золотую цепь мужика, — чем, собственно, обязаны?

— Ну как? — удивился мужик, несколько ослабляя объятия. — Мы же вместе из аэропорта на автобусе ехали!

— Да? — удивился Игорь.

— Ну да! — подтвердил мужик.

— И что? — осторожно спросил Сергей, все еще не понимая, какое это может иметь значение.

— Раз вместе на автобусе сюда ехали, — заявил мужик, — то можно считать, что земляки. А земляки должны вместе держаться. Я сюда один приехал и уже боялся, что придется в одиночестве ужинать, как вдруг вижу — вы идете, — и мужик с нежностью снова впечатал голову Сергея себе в цепочку. — Ненавижу пить без компании.

— Кхм-м, — сказал Сергей, — видите ли…

— Что? — горестно спросил мужик, и на его лице показалось выражение ужасной обиды. — Я помешаю? Нет, конечно, навязываться не буду. Я вам не фуфел какой-нибудь, — и мужик начал было удаляться с горестным выражением на лице.

— Стой, — неожиданно сказал Игорь. — Тебя как зовут-то?

— Валера, — с готовностью откликнулся мужик.

— Серег, — обратился Игорь к приятелю, — возьмем сегодня Валеру в свою компанию. Действительно, чего он один делать-то будет?

— Ну, — замялся Сергей, — я в принципе не против…

— Вот и славно, — сказал Игорь. — Пошли, — и он сделал Валере широкий приглашающий жест.

Тот расцвел и побрел рядом с друзьями, повторяя, что земляки должны держаться друг за друга, что человек без земляка — как птица без крыла. Сергей в ответ на эти излияния только морщился, зато Игоря это все изрядно веселило.

Ресторан представлял собой огромное помещение, к которому были также пристроены две большие веранды и дополнительная площадка, на которой готовились всякие экзотические блюда. Все было сделано по принципу «шведский стол» — то есть по всему пространству ресторана были расставлены всевозможные блюда, сгруппированные по определенному признаку (салаты, овощи, фрукты, кондитерия, горячие блюда, диетические, изделия из муки и так далее), откуда можно было накладывать себе на тарелку столько, сколько хочешь. Зал ресторана без веранд занимал примерно двести квадратных метров, а блюда были расставлены по всему пространству ресторана, так что выбор был — просто колоссальный.

Игорь к процессу поглощения пищи всегда относился очень серьезно, поэтому он схватил стопку тарелок и отправился — как он сказал — создавать необходимый запас провианта. Сергей же со шведским столом дело имел первый раз, поэтому взял небольшую тарелочку и стал ходить взад-вперед по залу, не в силах решить, что же ему взять на ужин. Но через несколько минут на него налетел Валера, несущий в своих огромных руках две здоровенные тарелки, заваленные всякой снедью, который увидел в руках Сергея маленькую тарелочку с листочком салата и двумя маслинами, обозвал его хлюпиком и интеллигентом, сунул ему две свои тарелки и сказал, что это — подарок. Мол, Сергей пускай идет кушать, а он себе еще такого добра наберет в два счета.

Сергей послушно отправился с тарелками за стол, который они заблаговременно заняли. Там уже сидел Игорь и дожидался его.

— Ну, где ты бродишь? — набросился он на приятеля. — Я уже чуть нож не сожрал!

Тут он заметил в руках у Сергея две здоровенные тарелки со снедью.

— О! — обрадовался Игорь. — Хорошо еще, что ты хоть провиантом нормально запасся. Я уж думал, что притащишь два листика салата и пару маслин. У тебя всегда с решением житейских проблем было плохо. Алка поэтому и ушла.

— Слышь, Фрейд чертов, — возмутился Сергей, — если еще раз за сегодня упомянешь Алку, я тебе тарелку со жратвой на голову надену.

— Ну просто вспыхнул факел! — спокойно отреагировал Игорь. — Факел мира и прогресса. Или олимпийских игр.

— Я серьезно говорю! — совсем рассердился Сергей.

— Да успокойся ты, — сказал Игорь. — Никому твоя Алка не нужна. И уж мне — тем более.

— Тогда зачем мне аппетит портишь? — поинтересовался Сергей.

— Ладно, проехали, — махнул рукой Игорь. — Садись кушать. А то очень кушать хочется. Кушать хочу — прям весь ресторан сейчас сожру.

— Цыпа-цыпа, гули-гули! — раздался на весь ресторан молодецкий крик Валеры, и тут за их столом нарисовался сам кричавший, который держал в руках уже три здоровенные тарелки, одна из которых вмещала примерно десяток разных салатов, вторая — кучу макарон с мясом, а на третьей были навалены всевозможные мучные изделия.

— Учись, Серега, — сказал Игорь, глядя на Валерины тарелки, — как фуражом запасаться надо.

— Тоже мне, наука, — презрительно сказал Сергей, начиная уплетать салат. — Берешь тарелку и нагребаешь туда все что можно, как ковшовый экскаватор…

— Вот этой женщине я бы отдался, — неожиданно произнес Валера, в голосе которого звучало неподдельное восхищение.

Сергей с Игорем проследили за его взглядом и обнаружили, что восторженное восклицание Валеры относится к Ире, идущей по направлению к ним с бутылью текилы в руке. Кстати, оба они вынуждены были признать, что зрелище действительно было весьма колоритное. Ира и сама-то выглядела вполне даже хорошо, воздействуя таким образом на мужчин гормональным образом, а здоровенная бутыль с алкоголем в ее руке воздействовала уже на сознательную составляющую мужской психики. Так что в ресторане не было ни одного мужчины, который бы не проводил ее взглядом.

— Вах, какая женщина, — цокнул языком Валера. — Может, попробовать познакомиться? — спросил он Игоря.

— Можно, — лениво ответил тот. — Только смысла нет. Во-первых — пошлет, во-вторых — может пнуть ногой, в-третьих — бутыль тоже не отдаст, потому что бутыль она несет мне.

— Так эта твоя… твоя… — замялся Валера…

— Моя женоподобная подруга, — подсказал ему Игорь.

— Как женоподобная? — удивился Валера. — Она что — мужчин?

— Нет, — ответил Игорь. — Просто она — без пяти минут моя жена. Поэтому и женоподобная.

— Понял, — грустно ответил Валера. — Тогда я отползаю.

— Да сиди уже, — великодушно разрешил Игорь. — Сейчас текилу будем пить.

— Ну ничего себе! — возмутилась Ира, подходя к их столу. — Я тут хожу, как проклятая, за их бухлом, а они мне даже поесть ничего не добыли. Ничего себе мужички! Куда я вообще попала?

— Это вам, — торжественно сказал Валера и подвинул Ире тарелку с хлебом и булочками.

Ира вопросительно посмотрела на Игоря.

— Это Валера, — сказал тот. — Земляк мой.

— В каком смысле? — удивилась Ира. — Тоже из Зимбабве? Ты же вроде в Зимбабве родился, когда твои родители там работали.

— Я из Ростова, — твердо сказал Валера. — Ростовские мы, — прибавил он для ясности.

— Очень приятно, — сказала Ира. — Спасибо вам за хлеб и за соль.

— Да, — спохватился Игорь и тоже придвинул Ире одну из своих тарелок. — Вот, жертвую.

— И я, — поддержал его Сергей, отдавая Иру вторую свою тарелку, содержимое которой его не сильно вдохновляло.

— Наконец-то вижу истинных джентльменов, — обрадовалась Ира.