Лилия прокаженных - Патрик Данн

Из кустов изгороди выпорхнул вьюрок и, стрекоча как заводная игрушка, низко-низко пронесся над лужайкой. Финиан и Малкольм, каждый с подносом в руках, кое-как протиснулись сквозь узкий проход в изгороди.

— А, Иллон, рад тебя видеть! — Малкольм поднялся по ступенькам, поставил на стол поднос и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. На нем были темно-синий блейзер, серые брюки и белая рубашка с красным шейным платком.

— Привет.

Малкольм нервно провел рукой по тонким, редким как у младенца, светлым волосам, сквозь которые проглядывала кожа, пунцово-розовая от жгучих лучей полуденного солнца.

— Последний раз мы виделись с тобой в Дроэде. Под Рождество, так ведь?

Он застыл подле меня в неловкой позе, пока Финиан расставлял тарелки под крышками из нержавеющей стали.

— Вообще-то в последний раз мы встречались у Ньюгрейнджа, — напомнила я. Перед тем Малкольм замучил меня просьбами устроить ему приглашение на мероприятие, проходившее в день зимнего солнцестояния у знаменитого погребального сооружения времен неолита. И все ради того, чтобы произвести впечатление на свою новую пассию, которая умудрилась оскорбить меня и еще нескольких археологов, собравшихся там по торжественному случаю.

— Ну да, конечно, как я мог забыть. — Он покраснел под стать розам у себя за спиной.

Финиан подхватил подносы.

— Хочу еще кое-что принести. Я мигом. Нальешь нам вина, любимая? — Он вернулся в дом.

Малкольм продолжал топтаться рядом.

— Присаживайся… — показала я на один из бамбуковых стульев. Мне и вправду хотелось, чтобы он расслабился. — Вина хочешь? — Я наполнила бокалы — его и Финиана.

— Как Изабелл поживает? — поинтересовалась я, когда он рискнул опуститься на стул.

Малкольм заерзал, словно уселся на кнопку.

— По правде сказать, я не в курсе… не виделся с ней последнее время…

Наступила пауза.

Я ждала продолжения.

— Понимаешь, мы не смогли найти общий язык.

— Извини. — Мне стало его жаль. Как бы там ни было, в порядочности ему не откажешь. Но что он сорвался у нее с крючка — совсем неплохо. Изабелл не то, что ему нужно.

— Да-да. Если помнишь, на Рождество мы ездили в Германию, в Мюнхен. Нас пригласили на обед — собрались врачи. И в такой компании Изабелл не нашла ничего лучше, как ляпнуть, что современной медицине далеко до древнеегипетской. Ты ведь знаешь, какой у нее язык…

Мне ли не знать!

— Это бы я простил, никто не обиделся. Так нет, она возьми да скажи моей приятельнице Гудрун Вальдер, а та — знаменитый нейрохирург, что древнеегипетские лекари, делавшие трепанацию черепа, смыслили в своем деле побольше нынешних. Когда Гудрун поинтересовалась, откуда такие сведения, Изабелл заявила, что в прошлой жизни была врачом в Древнем Египте, а Гудрун держала у себя на посылках.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Конечно, сейчас вроде забавно, но в той обстановке… Ладно, Бог с ней. А тебя, значит, можно поздравить. — Он имел в виду нашу с Финианом помолвку на Пасху.

— Спасибо.

— Что ж, давно пора. — Малкольм старался не подавать виду, но его распирало от любопытства.

— Мы познакомились, когда я училась в школе. Финиан вел в нашем классе историю, с его подачи я заинтересовалась археологией. Когда я поступила в колледж, он уже не преподавал — дни и ночи проводил в Брукфилде. Потом наши пути надолго разошлись, и только последние несколько лет мы вновь стали встречаться. Но все время были слишком заняты, чтобы думать о браке.

Малкольм с улыбкой огляделся — привольная лужайка, деревья и кустарники на синем фоне высокого неба, озаренные лучами вечернего солнца, садящегося за садом.

— Впечатляет! Чудесное место. Собираетесь здесь жить после свадьбы?

— Скорее всего. — Я услышала шаги возвращавшегося Финиана. — Но пока не спешим.

Финиан принес глубокую чашку зеленого салата и мельничку для перца.

Под крышками на тарелках оказались жареные стейки из лососины и пюре из молодого картофеля с маслом. Финиан разложил салат.

Приступив к еде, все замурлыкали от удовольствия. Я уговорила себя, что одна картофелина фигуры не испортит.

— Говорят, сегодня вы нашли нечто особенное, — нарушил молчание Малкольм.

— Так и есть. Средневековую статую Пресвятой Девы с Младенцем. И угадай где? В свинцовом гробу!

— Более чем странно.

— Когда его открыли, я подумала, что вижу идеально сохранившееся тело.

— А вот здесь — ничего особенного. В запечатанных свинцовых гробах возникает анаэробный эффект, и в бескислородной среде покойники практически не разлагаются. Никогда не слышали о Человеке из Сент-Биза?

Я-то, конечно, слышала, потому и была готова поверить, что вижу прекрасно сохранившийся труп.

— Я — нет, так что рассказывай, — попросил Финиан.

— Сент-Биз — городок в Камбрии. Человека, о котором речь, нашли в 1980-х, при раскопках в небольшом бенедиктинском монастыре. Он был как бы завернут в свинцовый саван и еще в полотно, пропитанное пчелиным воском. Когда все развернули — глазам не поверили: пролежав в земле шестьсот лет, труп нисколько не изменился. Даже ткани, представьте себе, остались розовыми, в том числе и на срезе печени.

Я бросила взгляд на Финиана, собиравшегося отправить в рот кусок лосося. Помедлив мгновение, он с деланным отвращением отложил вилку. Хотя никто из нас излишней брезгливостью не страдал, тема явно не годилась для застольной беседы.

— А в плевральной полости осталась жидкость, которая…

— А кто же тогда… — попытался невзначай вмешаться Финиан, но Малкольм и не думал останавливаться. — Прошу прощения, Малкольм. Я только хотел спросить Иллон, есть ли какие-нибудь догадки, кто похоронен рядом со статуей.

— Пока никаких, — призналась я. — Но в Средние века в свинцовых гробах хоронили либо людей с положением, либо небедных. Так что, вероятно, это духовное лицо, сановник или по меньшей мере состоятельный купец.

— Что-то я не улавливаю. — Малкольм, моргая, переводил взгляд с меня на Финиана и обратно. — Получается, в гробу, кроме статуи, лежал еще и покойник?

— Извини, Малкольм, что сразу не объяснила. Мы обнаружили два свинцовых гроба, стоявших рядом в крохотном склепе. После того как их подняли на поверхность, склеп завалило землей.

— А что было в другом гробу?

— Трупная жидкость — так ее, кажется, называют. Еще пучок волос и несколько костей.

— Такое случается. Свинцовые гробы нередко лопаются — не выдерживают давления скапливающихся «вредных испарений», если пользоваться термином, принятым в Викторианскую эпоху. Газов, другими словами. В результате начинается разложение. Но его течение непредсказуемо — все зависит от окружающей среды и консервирующих свойств самого свинца.

— А спустя сотни лет останки могут быть заразными?

— С этой точки зрения остатки тканей и трупная жидкость потенциально опасны независимо от возраста. Живые больше всего рискуют заразиться от мертвых, контактируя с содержимым свинцовых гробов. И риск увеличивается, если покойник — жертва инфекционной болезни.

Я снова бросила взгляд на Финиана, а он с беспокойством посмотрел на меня.

Малкольм энергично заработал ножом и вилкой, даже не подозревая, как напугал меня.

— А есть новые соображения, почему статуя оказалась на кладбище? — спросил Финиан, пытаясь направить разговор в менее опасное русло.

Я поспешила на помощь.

— Прятать ценности на кладбищах — обычное дело, особенно в периоды бедствий.

— Вот-вот, таких, как «черная смерть», — вставил Малкольм, не давая нам отклониться от темы.

— Совершенно верно, — кивнул Финиан. — Но через двести лет Реформация тоже стала великим потрясением. Что, если статую тогда не уничтожили, а спрятали?

— Да не может она быть Каслбойнской Мадонной. Манера другая, более поздняя, — не уступала я.

— Не исключено, что копия, — упорствовал Финиан.

— Каслбойнская Мадонна? — удивился Малкольм. — Впервые слышу.

— Знаменитый чудотворный образ. В Средние века сюда стремились паломники, чтобы только взглянуть на него. — Я просительно посмотрела на Финиана. — Мы надеемся, СИТО что-нибудь разыщет. Хорошо бы, ты подключился. — Я повернулась к Малкольму. — Это компьютерная программа поиска информации в базе данных. Мы сами ее разработали, но главная заслуга принадлежит Гейл Фаулер, моей помощнице.

— СИТО — Система информационного трехступенчатого отбора, — объяснил Финиан. — В шутку назвали. Действует и вправду как сито или решето, то есть пропускает материал сквозь ячейки разного калибра. Мы ввели в нее всю информацию о Каслбойне, какую удалось раздобыть. Уйму источников использовали — от путеводителя по городу до средневековых исторических хроник Ирландского королевства.