Один в Африке. Путешествие на мотороллере через 15 стран вглубь черного континента - Стефано Медведич

Служащий, занимающийся визами, ростом метр с кепкой, худой, как вяленая треска, взгляд его выражает смесь едкости и нетерпимости. Он выглядит очень уж нервным и отвечает на вопросы весьма невежливо. Примерно через полчаса подходит наша очередь. Передаем паспорта и спрашиваем, сколько времени потребуется для получения визы. Секретарь не отвечает; мы с Себастьяном переглядываемся, а кто-то посмеивается, почти сочувствуя нанесенной нам обиде. Заполняем формуляры, затем я спрашиваю, сколько стоит виза. Наконец человечек соизволил поднять голову: его взгляд дает понять, что мы ему не нравимся. Отвечает, что надо платить пятьдесят евро. Я неосторожно (с целью разрядить шуткой напряженную атмосферу) замечаю, что посещение его страны стоит очень дорого. Лучше б я этого не произносил! Служащий вскакивает на ноги, бросает мне в лицо паспорта и кричит, что визы нам не даст. Я испуган его реакцией, но сохраняю внешнее спокойствие.

Цена игры слишком высока: без этой визы мне придется ехать прямо в Мали до Бамако сотни километров по песчаным тропам, кроме того, я бы лишился возможности увидеть две Гвинеи.

Коротко взглядываю на Себастьяна: у него широко распахнуты глаза, он часто дышит и напоминает скороварку, готовую вот-вот взорваться. Я беру его за руку и прошу отойти и сесть. Все наблюдающие за сценой с интересом ждут, что же я стану делать. Образовавшееся напряжение могло бы косвенно повредить и им. Поднимаю с пола паспорта и протягиваю их секретарю. Советую ему успокоиться. Я только пошутил, без какого-либо намерения обидеть. Он не смотрит на меня, притворяется, что наводит порядок в бумагах на столе. У меня такое чувство, что он уже пожалел о своей вспышке и испытывает стыд. Тогда я спрашиваю, действительно ли в его власти отказать в визе итальянцу, то есть гражданину страны, дружественной Гвинее. Добавляю, что я проехал тысячи километров, чтобы добраться до Дакара. Если он решил действовать таким образом, то я обращусь напрямую к послу. Засовываю пятьдесят евро в паспорт и усаживаюсь на стул рядом с Себастьяном.

В Африке дипломатические представительства почти всегда заранее создают проблемы иностранцу, чтобы тот передумал посещать страну, куда хочет оправиться. Как бы то ни было, должен признаться, что бюрократические заморочки, перенесенные мной в Африке, лишь слабое подобие того, с чем сталкиваются мигранты в Италии, легальные или нелегальные. Исключение составила лишь Демократическая Республика Конго, где я хлебнул неприятностей, а мое путешествие превратилось в истинную одиссею. Со множеством обысков, допросов, а иногда даже угрозой ареста.

Со своего места я имею возможность наблюдать за маленьким клерком, изучать даже изменения в выражении его лица. Наконец он поднимает голову и обращает на меня взгляд, а я в ответ изображаю примирительную улыбку. Получилось! Вышли из тупика. Служащий со спокойным лицом извиняется за свой срыв, говорит, что день сразу начался плохо, ему пришлось спешно разрешать две важных проблемы. Я тоже извиняюсь, добавляя льстиво, что мне не терпится увидеть его страну. Он просит у меня еще пятьдесят евро для второй визы, но Себастьян, к моему удивлению, заявляет, что ему уже не хочется получать визу. Секретарь протягивает мне руку и говорит прийти за визой на следующий день. Все в очереди улыбаются и начинают разговаривать, нарушая напряженное молчание, царившее в комнате еще несколько секунд назад. Кажется, что все удовлетворены позитивным завершением истории. Не хватает только, чтоб мне зааплодировали!

Когда выходим из здания посольства, Себастьян говорит, что у него пропало желание ехать в Гвинею и он отправится сразу в Мали. Я не пытаюсь разубедить его: у каждого свои мотивы для путешествия. Кроме того, он располагает ограниченным временем – в конце апреля должен быть в Испании и сдать экзамен в университете.

От того места, где мы сейчас, посольство Гвинеи Конакри не так уж и далеко. Предлагаю Себастьяну пройти туда и понять точно, где оно находится, чтобы не терять время следующим утром, когда заберу паспорт в посольстве Гвинеи-Бисау. Мы моментально добираемся до нужного нам квартала, но не можем найти здание сразу же. На тротуаре возле высокой ограды из кованого железа сидят на табуретках два господина. На одном из них традиционная национальная одежда, очень элегантная, она придает ему какой-то жреческий вид. Именно к нему я обращаюсь с просьбой указать мне посольство. Однако, на вопрос ответа никакого не получаю. Напротив, господин отворачивается, произнеся нисколько слов на арабском, так что я ничего не понимаю. Я вопросительно смотрю на второго мужчину, помоложе. Тот отвечает, что его господин не хочет отвечать, поскольку мы не поздоровались с ним, проходя мимо этого места раньше. Признаю свою оплошность, протягиваю руку и прошу извинения. Добавляю, что мы были слишком погружены в поиски посольства. Извинившись, получаем нужную нам информацию. Словом, это маленькое происшествие послужит мне хорошим уроком и будет напоминать, что в Африке еще даже больше, чем у нас, приветствие показывает не только хорошее воспитание, но и то, что вы признаете значение встреченного человека – знакомого вам или вовсе нет. Кроме того, соответствующее приветствие способствует облегчению дел в офисе или в отделении полиции. В посольстве Гвинеи Конакри очень вежливая женщина-секретарь, которую я приветствую, может быть, излишне театрально и горячо, сообщает нам, что паспорта с визой будут готовы в течение дня и стоит виза сорок евро.

28 марта в 9 утра я забираю паспорт в посольстве Гвинеи-Бисау, а после полудня у меня уже есть и виза Гвинеи Конакри. 29-го рано утром прощаюсь с Себастьяном и выезжаю из отеля вместе с Веспой, двигаясь на юг, к городу Мбур. Выезд из Дакара оказывается очень легким: отличные дороги, хорошие указатели.

Рассчитываю добраться до Барры, в Гамбии, ближе к вечеру, до города триста километров. Там я переночую, место мне уже знакомое. На правом берегу реки Гамбия есть небольшой форт, где в девятнадцатом веке держали взаперти рабов перед отправкой в Новый Свет. Попрошу у сторожа позволения поставить палатку под большим баобабом, растущим там поблизости. Думаю, что сторож припомнит меня, когда я спрошу то же самое, что и три года назад. Я могу положиться на него и проведу под присмотром спокойную ночь, дав ему немного денег.

Пять часов езды от Дакара до Каолака. Пейзаж не очень интересный: скудная растительность, кусты. Мое внимание притягивают только баобабы: я очарован их величием. Если надо остановиться, то паркую Веспу в тени баобаба. Проезжаю через Каолак, хаотичный город, как и почти все африканские города, большие и маленькие.

Проезжаю перед центральной станцией полиции. Полицейский с большой табличкой под